Чтение онлайн

– Но ты ведь сам просил… не спорить с нею?! К тому же… она не узнавала меня столько лет… Мне очень не хотелось ее снова обижать.

– И Анастию ты тоже не хотел обижать, – кривая ухмылка Илстрема была ядовита, как степная змея, – потому и забавлялся с нею, когда она ездила на мельницу, чтобы тайком встречаться с женихом? А если твой обожаемый дед скажет, будто этого не было, я никогда не стану с ним больше ни о чем разговаривать, кроме способа сушки яблок!

Сердце Веси кто-то словно сдавил невидимой рукой, но она только крепче сжала губы: сейчас ей не говорить, а слушать следует. Зато Берест крепко обхватил невесту обеими руками, притиснул к себе, как утопающий последнюю надежду, истово прижался губами к виску, вдыхая ее аромат и силясь взять себя в руки.

– Лгать не стану… приезжала та драная лиса, – проскрипел Ольсен, сверля князя презрительным взглядом, – и в комнату к Бересту тоже ходила… но только было все не так, как ты думаешь. Или как тебе сказали! Я тебя еще тогда спрашивал, откуда она знает тайну, о которой только тем известно, кто клятву давал? Ну а про ту ночь я молчал… и сейчас смолчу… если Ардест сам ничего не скажет.

– Я отвечу, – тоскливо вздохнул княжич и еще сильнее прижал Весю к себе – хорошо уяснил за последний день, лучше все, не тая, начистоту говорить. – И сразу хочу сказать… я себя не оправдываю. Но она пришла среди ночи, когда я спал, сама влезла в постель… Я ведь точно знаю, девушки так себя не ведут! И потом… я ведь не статуя…

– Расскажи про утро… сними грех с моей души… – проскрежетал мельник, – я же поклялся…

– А утром она меня рассмотрела, – едко усмехнулся Ардест, – и устроила такой скандал… Ни одна торговка рыбой у пристани Ругора так не кричит. Заявила, что ее обманули, подсунули урода… тогда Ольсен ее и выгнал. Но она напоследок пообещала отомстить.

– А она и мстит… – устало и тихо выдохнул Илстрем, – заявилась с пузом и утверждает, будто отец этого дитяти – Ардест. Доренея с нею как с драгоценной вазой носится, не знает куда посадить.

– Не может такого быть. – Ольсен оглянулся и посмотрел Весе прямо в глаза. – Слышишь, кошка? Она приезжала прошлой весной, и после того Берест с нею более не встречался…

– Я знаю. – Веся уже припомнила Ниренту и поверила словам мельника. – Не волнуйся, дед. И не забывай, у нас теперь есть способ вывести ее на чистую воду. Ардест легко отличит правду от лжи.

– Она скажет, будто он лжет, – впервые подала голос Кастина, – известный трюк. Нужно зелье правды… но будет очень противно ее слушать.

– А Доренея?! – тоскливо смотрел на них князь. – Вы понимаете, чего вы ее лишаете? Она же имена внучку придумывает, распашонки вышивает. Да и не в ней одной дело… Анастия – дочь Бервода, моего двоюродного кузена. А он, как все знают, человек состоятельный и добровольно оплачивает половину расходов на войско.

– И за то имеет право первой руки в выборе купцов, доставляющих фураж и продукты, и половину трофеев, – спокойно сообщил Ольсен, – и с каждым годом становится еще богаче, потому как купцы вовсе не дураки… знают, кому кланяться.

– Но он хоть думает не только о своём кармане, а и о клане, – хмуро огрызнулся Илстрем, – но устроит большой скандал… если вы сейчас разоблачите Анастию. Я надеялся, что Берест пересидит в Цитадели, пока она не родит… а потом определим, чьё дитё. Сейчас, как мне сказали, это невозможно. И это не всё… он в этот раз дал втрое больше денег… вот потому-то мы и празднуем тут, а не в Гнезде. Заодно собираем войско в поход на Антаиль, Берводу донесли, где у хингайских жрецов тайное логово. А заодно он намерен искать древние сокровища… отчего вы все на меня так смотрите? Ардест? Ольсен?

– Ох и дураки… – потрясенно выдохнул мельник, но его тут же перебил напряжённый голос травницы:

– И кто же должен был вести это войско?!

– А ты кто такая, чтобы я отвечал? – мгновенно взъерошился Илстрем, но рассмотрел, с какой участливостью и печалью смотрит на него незнакомка, и сразу примолк.

– Терсия я, чародейка, – терпеливо сообщила женщина, – и думаю, не ошибусь, если окажется, что во главе войска вы намерены поставить Абероста.

Стук в дверь показался в наступившей тишине зловещим, как первый удар пожарного набата, и все заметили, как резко дёрнулся от этого звука старавшийся казаться невозмутимым князь ястребов.

– Илстрем, это я, – раздался вслед за очередным ударом уверенный женский голос, и хозяин кабинета как-то излишне суетливо поднялся с места и поспешил к двери.

И с каждым его шагом в груди у следившей за будущим тестем чародейки разрастались казавшиеся совсем недавно невозможными сочувствие и жалость. Темные силы, ведь он так же, как и ее отец, тащил все эти годы в душе боль за своего ребёнка и, как умел, боролся за его счастье. Пошел навстречу его желанию стать воином, но окружил надёжными и преданными братьями и соратниками, отдал в полное владение неприступную крепость и до сих пор пытается под каждый шаг подстелить соломки. Словно не замечая, насколько вырос и возмужал Ардест и вполне может постоять и за себя, и за семью.

Хотя… новая мысль была неожиданна, вот только ничего нового в ней не было. Ну конечно, он отчётливо осознает, что третий сын – взрослый мужчина, закаленный воин и умный командир, но в душе, как иногда признается ее батюшка, не может в это поверить.

– Мне все кажется, – вздыхал в самые благодушные минуты князь клана Куницы, – вот откроется дверь, и вы вбежите все вместе… будто с прогулки вернувшись, с пучками травы, называемыми букетами, с репьями в косичках и свежими царапинами… наброситесь на квас и пирожки и станете взахлеб рассказывать про страшного жука, пойманного Севериной.

– Веся… – еле слышно шепнул в ухо любимый голос, – держись, пожалуйста!

– Не волнуйся, – чуть громче, чем нужно, чтоб услыхал он один, пообещала куница, – лучше подумай, как отцу-то помочь.

– Я думаю, – так же негромко ответил Саргенс, – а вы все помалкивайте.

– Мне сказали, Ардест приехал? – Веся ясно расслышала в вежливом вопросе вошедшей женщины тень упрека, а княгиня отобрала у мужа руку, которую он нежно целовал, и потребовала: – Покажи же мне его, наконец!

– Я тут, матушка, – поднялся ей навстречу княжич и попытался поднять Весю, но куница накрепко вцепилась в свой стул и идти вместе с ним навстречу к будущей свекрови не пожелала.

Пришлось Ардесту отправиться одному, а чародейка даже сама сначала удивилась своему странному упрямству. И лишь секундой позже, рассмотрев выглядывающий из-за шуршащих шелковых юбок княгини краешек особого, «со значением» платья ее спутницы, поняла, это так сработала ее воинская интуиция. Или смекалка… не всё ли равно? Но раз Саргенс пообещал позаботиться обо всем, ей лучше пока стать незаметнее стены.

Кастина, воспользовавшись моментом, пока княгиня, одновременно улыбаясь, всхлипывая и осыпая упреками, обнимала сына, скользнула к Весе. Приставила свой стул к стулу воспитанницы вплотную, села рядом и ухватила ее под локоток.