Чтение онлайн

– Верно сделала… что не пошла, – шепнула одними губами, всматриваясь в незнакомое, побледневшее личико, – без тебя разберемся.

– Держись, кошка, Сарг и не таких прохвосток раскручивал, – мрачно шепнул с другой стороны Ольсен, и Веся обнаружила рядом с собой деда, крепко вцепившегося в край накидки.

«Окружили! – возмущенно фыркнула куница. – В своих делах разобраться не могут, а как ей поступать, точно знают! Будто она бежит куда-то… хотя оба не могут не догадываться, если Веся захочет, то ей и бежать никуда не потребуется! Просто пальчик наставит! Но в том-то и дело, никогда она ничего такого делать не станет… сейчас пришло время действовать Ардесту».

– А у меня для тебя подарочек, сынок! – утерев кружевным платочком скупые слезы, лукаво произнесла княгиня. – Гляди, кто со мной пришел?

– Милый! – выплыла из-за Доренеи круглая женская фигура. – Это я!

– Кто ты? – с ледяным изумлением поднял бровь Ардест. – Я тебя не знаю.

– Когда ты на мельнице твоего прадеда… клялся мне в любви… – голос девицы жалобно задрожал, – то знал? Вон твой дед сидит, пусть подтвердит, если совесть не растерял!

– Была ты на мельнице, подтверждаю, – с ядовитой ухмылкой громко сообщил Ольсен, – один-единственный раз. Но это было больше года назад, и я тебя тогда с крыльца спустил, за распутство. Ты же сначала к Ардесту в комнату сбегала, а потом к его брату отправилась!

– А потом мы помирились и встречались в другом, укромном месте, – выпалила Анастия и победно сверкнула глазами.

– Илстрем?! – холодно произнесла княгиня, оглянувшись на стоящего за ее плечом мужа. – В чем дело? Ты же мне обещал поговорить с Ардестом?!

– А он со мной и поговорил, – мягко ответил вместо отца Берест, еще переживавший встречу с матерью. – И я ясно объяснил, что видел эту девицу всего один раз, больше года назад. И если бы это был мой ребенок, то он уже давно лежал бы в колыбели. Неужели вы желаете, матушка, нянчить неизвестно чьего внука?

– Но она говорит… позже вы встречались еще!

– Это ложь. Чародей Ардест все это время был очень далеко от Цитадели, он вернулся лишь несколько дней назад, и я могу это засвидетельствовать, – учтиво сообщил Саргенс, но за этой учтивостью Бересту послышалась тонкая издевка.

А еще его потрясло, что эти слова были правдой, и тем не менее лукавы, словно признания лисички.

– Так можно дать ей зелье истины, – добродушно заметила Кастина, – у меня с собой есть. Пусть расскажет, зачем на княжича напраслину возводит!

– Это не напраслина! – отчаянно закричала вдруг Анастия. – А лжете вы все! Этот красавчик вовсе не Ардест! И голос у него другой! А княжич урод, мерзкое, криворотое и слюнявое страшилище! Днем ходит в маске, а ночью… мне даже подумать гадко, что и у меня могла бы родиться такая жаба!

– Потому ты и нашла себе красавчика… вместо жениха, – спокойно кивнула Кастина. – Так почему же не отказалась от княжича?

– Терсия! – возмущенно оглянулся на травницу Берест. – Что такое ты говоришь? От чего отказываться? Я ей никогда своего браслета не предлагал и даже не собирался! Мне даже с кривым ртом такой потаскушки не нужно было!

– Но ведь ребенок… – судорожно терла виски княгиня. – Как же так?

– А она знала, что у нас в семье браслеты женихам не возвращают и договор из-за таких вещей не разрушают, – осторожно подводя жену к своему креслу, терпеливо объяснял ей князь. – Вот на это и надеялась. Раз с Ансертом не вышло, то хоть Ардеста заполучить.

– Но она говорит… криворотый? – начал доходить до расстроенной Доренеи смысл обвинений, выкрикнутых обожаемой невесткой. Ну, или почти невесткой. – Ардест… я ничего не понимаю!

– Ну, матушка, ты же знаешь… у чародеев всякое бывает, – загадочно улыбнулся матери Берест и хмуро взглянул на деда с наставницей, не оставивших ему места рядом с невестой.

Вот ведь прилипли… а она сидит так тихо и покорно, что у ястреба начинает болезненно ныть сердце, его Веся себя так не вела, даже когда стояла одна против кучи степняков.

– Но вы дали мне слово! – Анастия оскорбленно смотрела на Илстрема, не подозревая, какую бурю поднимает в его душе своими словами. – Вы мне обещали, что он женится! Я требую… пусть отдаёт мне браслет!

– А его у меня нет, – почти ласково усмехнулся ястреб, – его уже носит самая лучшая девушка!

– Вот как! – злобно зашипела Анастия, оглядела незнакомых женщин и почти сразу остановила взгляд на Весе. – Так это ты самая лучшая?! А разве самые лучшие уводят женихов у беременных? Или тебе чародеев не хватило? Ну, давайте, выгоняйте меня отсюда! Я пойду и сяду на площади… и буду плакать и рассказывать, как князь Илстрем обошелся с бедной, наивной, неискушенной в жизни сиротой… не имеющей материнского совета… – она так разжалобила сама себя, что даже всхлипнула, а Саргенс вдруг ехидно похлопал в ладоши.

– Отлично. Ты доподлинная комедьянтка. Но мы все же чародеи, а не ярмарочные зеваки. И тебе придётся рассказывать, кто отец твоего ребёнка и почему он не желает на тебе жениться.

– Да нету там никакого ребёнка, – невозмутимо сообщила вдруг Кастина, – я сотни женщин на сносях повидала и роды не один десяток раз принимала, за сто шагов непраздных молодок вижу. А у этой ни одного признака… наверняка особенную накладку надевает. Потому и сарафан для брюхатых без смущения носит… другие стараются подольше в обычной одеже ходить.

В кабинете после этих слов на миг наступила тишина, открыв возмущенно рот, искала слова оправдания лженевеста, бледнела Доренея, хищно хмурился и начинал ядовито ухмыляться князь.

– А вот это мы легко проверим, – спокойно заявил Саргенс, крутя в пальцах что-то невидимое, – сейчас она нам сама принесет свою хитрую исподницу. Мне одно любопытно, сколько лет она ее носить намеревалась?

Но Анастия, наконец-то сообразившая, что всесильная княгиня для нее больше не защита от этой толпы враждебно настроенных чародеев, вдруг развернулась и помчалась к двери, высоко поднимая полы своего широкого сарафана. Однако убежать не успела, за дверью раздался какой-то шум, крик, и она вдруг распахнулась.

– А вот я сам у него спрошу! – сердито рыкнув на невидимого охранника, в кабинет шагнул дородный мужчина в богатом кафтане. – Илстрем, это верно, будто ты не велел меня пускать?

Из-за открытой настежь двери виднелись лица крепких вооруженных мужчин, явно из числа личных охранников княжьего кузена.

– Батюшка, – ринулась к нему Анастия, вцепилась в руку и громко зарыдала, – он не хочет жениться!

– Кто? – проницательно обежав взглядом присутствующих, недоуменно нахмурился Бервод.