Чтение онлайн

– Да, – почти виновато призналась чародейка. – Он изображает из себя сердитого ежика… но на самом деле всей душой болеет за Береста… и его братьев, а для меня это важно. Я поверила, когда он примчался объясняться с Феодорисом.

– Веся… – вздохнула травница, – я не собираюсь лезть в ваши отношения… просто спросила, чтобы проверить свое мнение. Да, ты верно сказала… через год, вернее, следующей весной, я начала искать… кем он был. И постепенно нашла, собирала по крохам, по словечку, а еще через пару лет, когда начала подозревать… что он жив… вот тогда с меня словно заживо шкуру сняли… так больно было… я его оплакиваю, а он сидит себе и в ус не дует. И не столько от чародеев или от князя Илстрема я тебя берегла, Веся, как от него… Знала точно, как хитер и пройдошлив… И если он на след станет, то никто не уйдет. Воистину охотник.

– Ольсен всегда хотел помочь Бересту, – тихо отозвалась куница, – ты же знаешь… я считала себя виноватой. Княжич все эти годы жил под чужим именем… с матерью не виделся.

– Кто выбрал ему такую жизнь, Веся? Ты может не знаешь, его пытались лечить, чародеи способы искали… а ему это надоело, надел маску и поехал воевать. Нет, я не осуждаю… ни в коей мере. Но выбор был. Жить в Цитадели, как объявили народу, или жить на мельнице у деда. Либо и вовсе выбрать жену и поселиться с нею в отдаленном поместье. А вот у тебя выбора не оставалось, кроме как сдаться чародеям. Но про них я тогда знала лишь то, что и все… и не хотела увидеть тебя на костре. Да и у отца нехорошие предвидения были… для того и нашел тебе надёжного барса, и отпустил в отряд. Не думаешь же ты, будто у князя и в самом деле такая нехватка воинов, чтобы родных дочерей в бой отправлять? А Марилю послал за тобой следить… и не вздумай ее упрекнуть за молчание! Слово она давала.

– Значит, все верно я сделала, – охнула Веся, резко садясь в постели, – когда вместо нее поехала… долг отдала. И она… три года! Ведь даже словечком не обмолвилась! Кастина… ты не представляешь… как я тебе за этот рассказ благодарна! Я ведь и так сестре счастьем своим обязана… а теперь и вовек не забуду. Это, стало быть, ее Тадор опасался… раз не ухаживал за мной даже тайком… у меня ведь от Марили никогда секретов не было! А я голову себе сломала… почему он нас обеих с ястребами стравить решил, зачем ее-то впутал?

– Вот оно как… – утирая невидимые в темноте слезы, ворчливо отозвалась Кастина, – так это все же его работа? Подозревала я… да молчала. И куда его Радмир теперь девать намерен?

– Кастина… ты не ругайся, ладно? Я за него батюшку попросила… никуда не отсылать. Тадор девицу в Цитадели присмотрел, среди наказанных… с нею и бежал.

– Подумаю, – буркнула наставница, и Весе в темноте почудилось, будто она улыбнулась. – А теперь спи. Сама говорила, утром рано вставать.

– Батюшка… – Вот ведь не хотела Веся плакать и печалить отца… да и не с чего особо, но всхлипнула нечаянно даже для себя.

– Ну что ж ты… дочка… – Радмир расстроенно засопел, неловко провел ладонью по ее щеке, стирая мокрую дорожку, притиснул девушку к груди, как прижимал совсем малышкой, пряча от грозы, – ведь не одна остаешься! И Берест твой… глаз не сводит, и Кася с тобой… ну хочешь, останусь еще на пару дней?

– Нет… это я просто так… – отодвинулась Веся, – само нахлынуло. Вот, держи, это Мариле сережки, с защитой от огня и дыма. Шепни ей, что от меня, для того тебя и звала. И матушек от меня поцелуй, а бабушке вот цепочка, я сама силу вложила, Саргенс научил. Все, езжай, да не оглядывайся… я уже успокоилась. Мы следом отправимся.

И мягко подтолкнула отца к двери, пряча догадливый взгляд. А чего же тут непонятного, слишком уж тоскливо он смотрел ей вслед в последний раз. Наверняка снова пришло предчувствие развилки в чьей-то судьбе, и опять все носит в себе, сердце надрывает. Само собой, она не зевала, успела отцу в тело целебной силы влить и направить ее куда следует, а дома за князем Мариля присмотрит, они со Свергом пока намерены жить в княжьем доме, в это лето следить за здоровьем домочадцев досталось старшей сестре.

Князь ушел, не оборачиваясь, как она и просила, а через минуту в столовую, где по просьбе куницы Саргенс разрешил ей попрощаться с отцом, влетел Берест.

Обнял невесту, на миг повернул к свету, рассмотрел покрасневшие глаза и прижал к себе точно тем защищающим жестом, как недавно отец.

– Мы поедем к ним в гости… я тебе обещаю. Найду повод проведать князя. Только не плачь, солнышко, – бормотал ястреб, и на душе у куницы становилось все светлее.

– Дест… я поеду с тобой, буду помогать учиться, – наконец нехотя отстранилась девушка, – а сейчас мне нужно собраться…

– Беги, – согласился княжич, но отпустил лишь после нежного поцелуя, – мы уже все готовы.

Ставин встретил путников широко распахнутыми воротами, под аркой которых четверо стражников бдительно проверяли въезжавший обоз. Пришлось придержать тэрхов, лучше подождать четверть часа, чем злить и так раздосадованных путешественников. Внимание куницы, с интересом осматривающей хорошо знакомое место, привлёк гомон и лязганье оружия собравшейся возле привратной харчевни толпы воинов.

– По-моему, – задумчиво сообщила Веся ястребу, сидевшему на этот раз в переднем кресле, – это Шангор или твой отец отряд собирают. Я видела пару знакомых лиц.

– А по-моему, – сердито обронил Саргенс, ехавший почти рядом, – он зря не поставил тут дополнительный дозор, тот, кто их собирает. Вино и толпа плохо совмещаются.

– Это точно, – мрачно подтвердил Ардест, наблюдая за кучкой слишком рьяно споривших воинов, – но это всё же люди Шангора. И раз их тут так много, значит, он и сам где-то неподалеку.

– Наверняка Илстрем позвал его на тот сход, что собирает в обед, – пробормотала Веся и глянула в сторону ратуши, на башне которой красовались огромные часы.

Разумеется, ничего она не рассмотрела за крышами высоких, двух- и трехэтажных домов и за деревьями, распушившимися молодыми листиками, но и без часов знала, до обеда еще осталось не меньше пары часов. Мчались они сюда почти без остановок, и не только заниматься тренировкой способностей, но и просто разговаривать было трудно, зато никто не мешал Бересту снова утащить к себе на колени невесту и всю дорогу блаженствовать от ее близости и счастливой улыбки. Лишь на подъезде к столице куница заставила жениха пересесть вперёд, не желая привлекать к себе слишком много внимания.

Один из воинов вдруг громко и грязно выругался, выхватил меч и ринулся на недавнего собеседника. По-видимому, тот тоже не собирался отступать или решать дело миром, так как сорвал с плеча тяжелую палицу на длинной ручке.

– Саргенс! – охнула Веся, остро жалея об отсутствии лука, лучше залечить небольшую ранку от стрелки с сонным зельем, чем развороченную этой палицей голову или плечо. И это, если еще будет кого лечить.

– Сам вижу, – мрачно процедил чародей и незаметно махнул пальцами.