Чтение онлайн

Впрочем, по ощущениям, Амрис не блефовал и действовал на полном серьёзе.

Может быть, просто принц на момент встречи с ним уже был в таком состоянии, что для того, чтобы начать действовать как король, достаточно было любого повода. Да хотя бы того, чтобы заключённый по подозрению в шпионаже гражданин другого государства щёлкнул пальцами.

– Его высочество спросил меня, что меня беспокоит сейчас и чего я хочу, - продолжает мадам Реншини, словно пробуя слова на вкус.
– А потом он спросил Лероса. И спрашивал всех, кто был поблизости, пока не пришёл церемониймейстер.

– Меня тоже спросил. Хотя я не являюсь гражданкой Ксесса.

– А вы бы хотели ей стать?
– спрашивает мадам Реншини.

– Да, - отвечаю я. Мадам Реншини кладёт свою ладонь поверх моей.

– Гина, скажите честно: вы думаете, что принц доживёт до коронации?

Её глаза с мольбой смотрят на меня, и у меня сжимается сердце.

– Я думаю, что ему нужно ставить и решать задачу быть хорошим королём для Ксесса, и, как я понимаю, принц это и делает по мере сил. Даже если он не доживёт до коронации, он умрёт не запуганным принцем, а смелым и достойным молодым правителем.

– Но тогда ему придётся… убрать регента, потому что я не представляю, как регент согласится отдать власть, которую он так хочет оставить, - разводит руками мадам Реншини и как будто сама боится того, что только что сказала.

А действительно. Это не приходило мне в голову.

Лежит ли путь Лерека к престолу через убийство собственного деда? Или последний сохранит власть ценой жизни своего внука - а он недвусмысленно дал понять, что готов на это?

– Я не думаю, что принц пойдёт на это, - медленно говорю я.
– Лерек – дитя Вернувшегося Света. Не будет смысла в его воцарении, если ценой воцарения будет жизнь другого человека. Я думаю, что он найдёт способ.

Я сама хочу в это верить.

Я ухожу из дворца рано и оставшуюся часть дня занимаюсь домашними делами: готовлю рассыпчатую фруктовую кашу на вечер и на завтра, продолжаю стирку и глажу вещи, успевшие высохнуть за день. Глажка помогает упокоиться и привести в порядок мысли.

Скорее всего, регент уже знает о том, что я сопровождала принца при визите к заключённому. Значит, он знает, что у меня есть доступ во дворец. Возможно, завтра следует ожидать от него каких-то действий.

Амрис сказал, что пока будет в камере. Я так понимаю, что какая-либо моя помощь ему сейчас не нужна. За решёткой Амрис одновременно и не представляет для регента опасности - хотя интересно, удалось ли им поговорить, - и сам находится в безопасности. Он даже и Мрак мог бы там благополучно пересидеть.

Однако вряд ли у нас есть столько времени.

Звук открывающейся калитки и приближающихся к двери шагов - более, чем одного человека - я слышу, когда уже закончила с домашними делами и принялась готовиться ко сну.

Амрис?

Да вряд ли.

Тогда кто? Ночью?

– Пароль: Амрит-Саир, - сообщает незнакомый голос из-за двери.
– Он сказал, что вы откроете, если мы назовём это имя.

Чувствую, как мои брови ползут вверх. Тем более, что человек за дверью сказал «мы».

Но я действительно открою. Амрис должен весьма доверять этим людям, если он использует своё имя в качестве пароля.

На пороге стоят четверо. И одного из них я знаю – точнее, Гина Альвара знает, но я её глазами вижу его впервые. Это Иор Винценти - внучатый племянник Лероса. Высокий человек с прямоугольным и плоским лицом, лет сорока. Гина считает, что он всё время ходит со скорбным видом, и я склонна с ней согласиться. Ему бы пошло вести поминальные церемонии. Иногда, впрочем, и ведёт, если его приглашают, но его основная работа – изучение Мрака в качестве сотрудника консультативного совета.

Сопровождают его трое мужчин, мне не знакомых. В руках у одного из них - объёмная сумка.

– Добрый вечер, Иор. Чем обязана визиту в столь поздний час?
– осторожно спрашиваю я.

Иор коротко оглядывается.

– Мы можем зайти?
– спрашивает он вполголоса.
– Я не хотел бы лишних ушей. Ваш дом стоит довольно уединённо, но мы не знаем, где у регента уши. Тем более, сейчас.

Пожалуй, мне нравится то, что он хочет скрыться от ушей регента. Я пропускаю их в дом и закрываю дверь.

Замечаю, что у меня всего два стула. Предлагаю один из них Иору, на другой сажусь сама. Остальные постоят.

Жестом приглашаю Иора говорить. Он покусывает губы, как будто не зная, как приступить к своему делу. Однако он решается.

– Этот человек из Альдагора, Кир Альгес, сказал, что в этом доме он оставил для нас свой груз. Мы пришли за ним и принесли оплату. Вы сможете принять оплату и выдать нам груз?

Он не только приходит ко мне, чтобы перестать думать о другой женщине, но ещё и использует мой дом как место проведения своих сделок.

Я уже говорила, что я его прибью?

– Иор, я боюсь, что я понятия не имею, о чём идёт речь.

Иор поджимает губы.

– Неловкая ситуация, - бормочет он.

– Очень, - соглашаюсь я.

Мы молчим немного. Иор подаётся вперёд.

– Может быть, вам нужно свидетельство серьёзности наших намерений? Гленос!

Человек с объёмной сумкой выступает вперёд, ставит её передо мной и расстёгивает.

Деньги. Сумка полна купюр наибольшего ксесского номинала. Одной такой купюры хватит одному человеку при скромном образе жизни на месяц. Полная сумка таких купюр – громадная, астрономическая сумма.

Как там говорил Амрис? «Я мечтатель и торговец». И большие сделки - его конёк.

Изящным, хотя и несколько причудливым жестом, я прикрываю рот тыльной стороной ладони, будто в удивлении и задумчивости, - для того, чтобы коснуться губами невидимого кольца на безымянном пальце.

«Амрис, твою мать».

И опять соображаю, что, наверное, это весьма эмоциональное, но не очень информативное сообщение.

«Ко мне пришли с кучей денег за каким-то твоим товаром. Что происходит и что мне делать? Пожалуйста, ответь немедленно».

Наклоняюсь к сумке для лучшего обзора и чтобы немного потянуть время.

Амрис не отвечает. Судя по тому, как пристально он смотрел утром в сторону Альдагора, не мною заняты его мысли.

– Как я могу быть уверена, что вы не заберёте и товар, и свои деньги обратно?
– поднимаю брови я.

Иор улыбается половиной рта.

– Кир Альгес в красках расписал, что будет лично со мной потом, если я это сделаю. Так что можете быть спокойны.

Иор умолкает и выжидающе смотрит на меня. А я по-прежнему не имею ни малейшего представления, о каком товаре идёт речь.