Чтение онлайн

— Что такое? — нахмурилась.

— Притих, — скривился Саша. — Но точно что-то задумал. Алиевы (это родня Мамедовых) присматривают за ним вполглаза. Поначалу вроде копошился, смотр своих войск устроил, учения, а как на нас Дудин напал и мы его размотали, притих. Но что-то точно задумал, у его особняка на днях видели одного типа, о котором в городе нехороший слух ходит. Менталист, кстати…

— Тот самый?

— Возможно, — кивнул Саша. — При этом живет человечек аж во Владимире и что-то мне подсказывает, что основное время кормится с руки князя. Понимаешь?

— Кольт — великий уравнитель, — хмыкнула пренебрежительно, произнеся крайне странную фразу, но суть её была лично мне понятна. — Ты, кстати, оборудовал машины оружием?

— В первый же день, — ухмыльнулся братишка. — Пистолеты, автоматы, гранаты, винторез. Под твоим сидением. Сидушка теперь откидывается вверх и внутри бронированный ящик с артефактным глушителем. Ни одна сторожевая псина не найдет. Кстати, чем больше общаюсь со своим наставником, тем больше мне нравится именно артефактное направление собственного развития. Всё-таки я больше технарь, чем гуманитарий. И что самое интересное… — он ненадолго замолчал, а его взгляд был направлен четко на дорогу, которая плавно ложилась под колеса нашего автомобиля, — я словно вспоминаю многое заново. А кое-что знаю даже больше, чем Цацкис. Это… интригует. А ты?

— А что я? — буркнула с внутренним напряжением.

— Вспоминаешь?

— Бывает, — ответила откровенно нехотя. — Но не то. Не то, что хотелось бы. Ни имени, ни статуса. Ни понимания, кем я была.

— Богиней? — хмыкнул и снова покосился.

— Смешно, — улыбнулась натянуто. — Это как меня тогда приложило, что я умерла?

Точнее: как нас приложило?

И кто?

Вспомнился вдруг тот странный эпизод, когда мы чуть не поругались в аномалии. Кого я тогда обещала уничтожить? За что? И не убило ли это меня саму, как грозился тот тип?

И мог ли он быть… Сашей?

— Мы вспомним. Мы обязательно всё вспомним, — пообещал-поклялся мне братишка, а следом уже совсем другим, злорадно-предвкушающим тоном произнес: — Приехали.

Дом, где жили Зябликовы, располагался на респектабельной улице в окружении ничуть не менее респектабельных домов. Не став подъезжать слишком близко, а притормозив за три дома на противоположной стороне, мы немного посидели в машине, наблюдая нездоровую суету у нужного нам участка. Судя по беготне охраны и воплям Зябликова, он был уже в курсе подрывов. Может даже всех. Но вот три машины с натужным визгом шин скрылись вдали и мы, натянув балаклавы пониже, отправились на дело.

Наружнее наблюдение, сигнализация, замки… Это всё было, но не казалось уже особо сложным и вскрывалось только так. То ли мы поднаторели в этом незаконном деле, то ли Зябликов не счел нужным защитить себя сильнее, но в доме мы оказались уже через семь минут и быстро вычислили, что из людей тут остались только молодая жена Зябликова, два охранника и три единицы прислуги.

Охранников вырубил Саша, прислугу заперла в их комнатах я, ну а дальше мы просто пробежались по самым главным помещениям дома, первым делом заглянув в хозяйскую спальню и кабинет.

Жанна Зябликова была… наверное, красива. Не знаю.

Надутые губы, искусственные груди, фарфоровые зубы, нарощенные ресницы, брови-гусеницы, неестественно тонкая талия, пятисантиметровые ногти… Стоило мне её увидеть, как в первую очередь стало жалко дурочку, но потом она так пронзительно завизжала, что стало жалко уже свои уши и вырубила я её безо всякого сожаления.

Нет, не убила. Её и так жизнь наказала…

Но связала и кляп в рот вставила.

А потом мы занялись мародеркой!

Саша вскрыл и обчистил сейф, я забрала все до единого украшения Жанны и самого Зябликова, который явно увлекался золотыми цепями и перстнями, а потом мы нашли парочку заначек с наличностью и стало ясно, что вылазка определенно удалась. В непримечательных чемоданчиках модели «дипломат», похожих друг на друга, как близнецы, общим количеством семь штук, находилось ровно двести десять миллионов рублей пятитысячными банкнотами.

На всякий случай проверила одну пачку и убедилась, что это не фальшивка.

А потом задумалась…

Это заначка на черный день, аналог банковского вклада или приготовлено для оплаты чего-нибудь?

Впрочем, какая мне разница?

Сто процентов деньги накоплены не праведным трудом. А значит самое время пустить их на доброе дело!

— Ты всё?

— Да.

— Уходим.

Подхватив коробку с документами, сумку с драгоценностями и дипломаты, мы покинули гостеприимный дом, оставив хозяевам напоследок «подарочек» в виде артефактной вонючки, которая делалась умельцами на основе белкунсовых выделений.

Воняло это немилосердно и после того, как вонючкой пропитывалось помещение, проще было его снести, чем отремонтировать, пытаясь вывести запах.

Он не выводился.

Так-с…

— А что в коробке? — полюбопытствовала, когда мы уже ехали домой, в сети через анонимайзеры были размещены все до единого ролики о плохише Зябликове.

— Особо не рассматривал, — неопределенно дернул плечом братишка. — Папки с документами, кое-какие артефакты в коробочках, немного наличности… пистолет. Ты как по самочувствию? Будем спать или сразу в аномалию пойдем?

Прислушавшись к себе и посмотрев на часы, которые показывали седьмой час, я сцедила зевок в кулак, а потом уверенно произнесла:

— Кружечка кофе и я в строю. Не хочу ждать, всё равно не усну от волнения, только время зря пройдет.

Загадочно улыбнувшись, Саша кивнул, словно точно знал, что я отвечу именно так.

До своего особняка в Карабаново мы добрались без приключений, занесли будущие раскроечные и швейные станки и парты с учебниками в мой кабинет, пожелали семье доброго утречка, выпили по порции чернейшего и бодрейшего кофе, переоделись, взяли оружие, рюкзаки и отправились в Мавринскую аномалию ловить гипножаб и делать им лоботомию, потому что для последнего ритуала были нужны именно мозги крупного магического существа, склонного к ментальной магии.

Пока ехали, я вдруг вспомнила о княжне Барятинской и рассказала о ней Саше.

— Что думаешь?

— Барятинские? — Братишка задумался. — Странно. Что им могло у нас понадобиться? Пока не пойму. Для промышленного шпионажа наш учебный центр — не та фигура на глобальной доске влияния. Предупрежу Тюменцева. В следующий раз не забывай говорить о таких вещах сразу.

— Ну простите, — я сморщила нос, — не придала особого значения. Сама не понимаю сути.

— Значит, есть подвох.

— Значит есть, — признала неохотно. — Ладно, впредь буду внимательнее.