Чтение онлайн

В итоге за ужином я обрадовала всех присутствующих, что завтра мы едем приобщаться к прекрасному именно на аукцион и может даже что-то купим (но это не точно!), на что баронесса обрадовалась, Саша хмыкнул, супруг размеренно кивнул, а профессор… Профессор был на своей волне и особо меня не слушал.

Да и ладно.

Остаток вечера я провела в своей мастерской, доводя до ума всё, что требовало моего внимания, и прикидывала, какие рамы каким картинам подойдут. Пожалуй, можно уже начинать развешивать их по дому. «Платиновый ручей», «Гефеста», «Элементаля» и «Встречу стихий» можно повесить в трофейной комнате, они подходят им по духу и общей эпичности, а пейзажи можно распределить по гостиным. В планах была ещё как минимум одна картина, где Саша бился с львиногривым огнеплюем, но сегодня я её точно рисовать не буду. Как и семейный портрет Евтушенко.

Но вот пару набросков…

— Я знал, что найду тебя здесь, — заявил Саша, заходя в мою мастерскую ближе к девяти вечера, причем на руках у него сидела Фрейя, млея от почесывания за ушком. — Как успехи? О-о… Ого! Впечатляет! А почему это я рыжий?

— Потому что это не ты, — усмехнулась, почему-то слегка занервничав, когда Саша остановился напротив картины «Встреча стихий» и начал внимательно её рассматривать. — Ты что-то хотел?

— Да-а… — протянул сначала задумчиво, но потом всё же переключился на меня. — Так что там с величием рода Евтушенко? Я немного не понял. О чем вы договорились с Николаем?

— Пока ни о чем, — качнула головой. — Я пообещала ему, что обсужу этот вопрос с тобой. Думала, ещё привлечь бабу Варю, но сейчас это не кажется мне хорошей идеей. Мне думается, вручив нам книгу, она вручила и ответственность. И теперь только нам решать, что делать с этим знаниями. Так вот! Я сейчас ещё раз проанализировала всё прочитанное, и вроде бы что-то нашла… В плане раскрытия возможных способностей у немага. Чисто гипотетически все до единого люди обладают способностями. Просто кто-то может пробудиться, а кто-то нет. А теперь вопрос. Имеем ли мы право решать, кому пробудиться?

— Именно пробуждение, — Саша сделал акцент на втором слове, — должно состояться как можно раньше, пока сознание гибкое, а тело растет. То есть примерно до двадцати лет. Ну и единение со стихиями тоже не стоит проводить тем, кто уже закостенел в своём понимании происходящего. В моем понимании это лет двадцать пять, плюс-минус. А теперь подумай сама, кого в таком случае мы можем к этому всему привлечь? Новобранцев разве что? Но стоит ли им доверять так сильно?

— Всем безоговорочно — безусловно нет, — качнула головой. — Но тем, кто принес присягу от души, а не от безысходности, как мне кажется, стоит дать шанс. Провести своего рода тестирование общих способностей и патриотизма, выявить самых стойких и честных, без склонности к садизму и эгоизму. И начать выращивать новое поколение бойцов, которые будут хотя бы минимально одарены. Думаю, для начала хватит и одностихийников. Даже пускай уровня ученик. Если они будут хоть на процент быстрее, сильнее и способнее — это будет уже плюс нашей общей силе. И перед ритуалом раскрытия заранее определить условную склонность к стихии: если отменный стрелок, то воздух, если отменный следопыт, то твердь, если искусный боец, то огонь, а если прекрасен в защите, то вода. И так далее. Что скажешь?

— А знаешь… — Саша задумался, — можно попробовать. Мы сейчас как раз объявили новый набор в гвардию из числа молодежи. Потихоньку набираем первую группу именно на полугодовое обучение. Буду курировать их лично, так что присмотрюсь к каждому. К весне точно будет видно, кто и чего стоит. Заодно сами, глядишь, станем магистрами. А там уже будет полегче понимать суть происходящего.

После этого он странно усмехнулся и сообщил:

— Пообщался тут с Карепановым, обрадовал его квартирами. Заодно передал документы на арендованные помещения. Отбрехался, что снова был в их доме из любопытства и случайно нашел тайник. Буквально на днях. Матвей вроде как сделал вид, что поверил, но кажется не обиделся. Даже наоборот, спасибо сказал. Заодно позвал на посвящение в олимпийцы. В понедельник состоится. Майор ещё троих в деле проверил, будут официально давать новые «божественные» имена. Федот, кстати, в их числе. Он из прошлой команды один остался, так что сейчас примкнул к олимпийцам и в целом всё всех устраивает. Кронос ему даже кураторство дал над новичками. Я к чему веду? Охотникам как никому другому важно уметь выживать. Может и над ними эксперимент поставим? Я имею в виду ритуал пробуждения. Обставим, как ритуал принятия в олимпийцы, своего рода посвящение в «высший слой общества». М?

— Но ты же сам только что говорил, что пробуждать лучше молодежь, — напомнила Саше его же слова. — А тем парням сколько? Точно за двадцать.

— Говорил, — кивнул братец. — Но попробовать-то можно. С психикой у них всё в порядке, да и сами неплохие ребята, я уже ко всем успел присмотреться. Кстати, статистику тоже глянул. Процент поздно пробудившихся магов особенно высок среди охотников. Догадываешься, почему?

— Из-за аномалий? — предположила и Саша кивнул.

— Всё верно. Чем чаще люди ходят в аномалии и подвергают себя смертельному риску, тем чаще организм пребывает в стрессе в особых условиях. Своего рода грубое насильное пробуждение. Не со всеми и не всегда срабатывает, но срабатывает. Мы просто проведем более мягкий ритуал. И если суждено, то магия проснется. Почему нет?

Действительно. Почему нет?

— Заодно рекламу нашему учебному центру сделаем… — пробормотала, загадочно щурясь и слегка улыбаясь. — Новых клиентов привлечем.

— Главное, чтобы не интерес силовых структур, — хмыкнул Сашка и я тут же сморщила нос. — Поэтому делаем всё тихо, аккуратно и непонятно.

— Согласна, — ухмыльнулась зловеще. — И называться этот ритуал будет: «пробуждающий поцелуй гипножабы»!

— Садистка! — хохотнул Саша и тут же передернулся всем телом.

— Ну а кто сказал, что будет легко? — улыбнулась. — Зато запомнится на всю жизнь!

— Да уж, такое захочешь — не забудешь. Ладно, общую мысль мы вроде как обсудили и согласовали… Разработаешь сам концепт?

— Без проблем, — кивнула. — В понедельник, да? Значит, за жар-цветом пойдем во вторник?

— Да. Я уже глянул, ближе всего их можно найти или в Бакшеевской аномалии под Покровом, там, где водятся скальные крабы, либо в Косьминской, которая рядом с Костромой.

— Это там, где дымчатые белкунсы? — скривилась я.

— Да.

— Вот как-то даже не знаю, всё такое вкусное… — произнесла саркастично. Подумала ещё и кивнула. — Давай, к крабам. Заодно трофей будет.

И переключилась на другую тему, которая прямо сейчас волновала меня капельку больше.

— Ты завтра на аукцион поедешь с нами?

— Да, — уверенно заявил Саша. — Хочу знать, кто там отирается.

И сверкнул глазами.

— Заодно проверю, как бережно они хранят свои тайны. Нам сейчас кучу денег придется вбухать в том числе в развитие Струнино. Этот долбоящер Дудин, — брат скривился, — умудрился развалить практически всё, что ему оставили родители. Не хозяйственник, а мот.

— Ничего-ничего, — кивнула. — У нас ещё есть заначки. Ты ведь еще не обналичивал облигации?

— Нет, пока не трогал. Но сразу предупреждаю, — Саша взглянул на меня. — Золото и камни я оставлю себе, для артефактов.

— Да без проблем, — отмахнулась. — Если всё получится, начну потихоньку сбывать антиквариат.

Мы поболтали ещё немного, Саша глянул уже готовые картины, а потом уделил внимание и наброскам. Заверил меня, что я гениальна (было приятно!), и ушел, ну а я, порисовав ещё немного, подумала и о том, какой именно ритуал мы устроим нашим олимпийцам.

Это должно быть красиво, эпично… И непонятно.

Не поленившись, я прошла в свой кабинет, куда составила все те книги по магии и ритуалам, которые вывезла из дома Карепановых, нашла парочку универсальных ритуалов для укрепления силы духа, на отдельный листок выписала всё, чем их можно дополнить без потери здравого смысла, вписала во всё это ритуал пробуждения внутренней мощи… Да! Если мощь есть, она просто не посмеет не пробудиться!

В итоге, довольная собой, я заглянула и в свои антикварные закрома, на этот раз очень внимательно изучив всё, что у нас накопилось благодаря Карепанову и Сурикову, выбрала из всего многообразия славный чайный столик, который было не жалко и одновременно не стыдно продать через аукцион, перенесла его в свою мастерскую и сделала ворох фотографий с разных ракурсов, чтобы было о чем завтра говорить с Фрязиным (ну или его представителем), и только после этого, заглянув к мужу, отправилась спать.