Чтение онлайн

— Аркадий Иванович Фрязин, владелец данного аукционного дома, — произнёс он с достоинством, кланяясь уважительно, но не подобострастно. Предложил всем нам присесть на удобные диванчики и кресла и только после этого произнес: — Вы верно недоумеваете, отчего я пригласил вас к себе… Всё просто. Вы у нас впервые, а я, поверьте, очень тщательно отслеживаю всех наших клиентов и всегда стараюсь, чтобы они были максимально довольны нашим сервисом и гостеприимством.

Он улыбнулся всё ещё доброжелательно, но уже с толикой расчетливости.

— Более того, тем нашим клиентам, кто разово приобретает товар на сумму от десяти миллионов, — мне достался уважительный кивок, — мы дарим серебряную карту привилегий и прикрепляем персонального консультанта, который примет вас в любой час работы нашего дома и проконсультирует по любым возникшим вопросам. Подберет именно то, что вам нужно, и примет заявку на интересующие вещи.

— О, это так мило, — улыбнулась, но ровно настолько, чтобы купец понял — мне приятно, но не более того. Прыгать от радости до потолка я не собираюсь. — Скажите, а помимо серебряных карт бывают ли иные?

— Конечно, ваше сиятельство, — охотно подтвердил Фрязин. — Золотые мы выдаем, когда сумма всех покупок превышает пятьдесят миллионов, а платиновые доступны после ста миллионов. К таким клиентам мы выезжаем на дом и я консультирую их лично.

Пф. Тоже мне, привилегия! Да я сама скоро кого угодно отконсультирую!

— Приятно слышать, что вы заботитесь о своих клиентах в том числе лично, — улыбнулась снова.

— Наш аукционный дом существует уже более трехсот лет и династия купцов Фрязиных — одна из самых известных среди ценителей прекрасного, — с достоинством заявил Аркадий Иванович, не забыв похвастаться. А потом, немного замявшись, посмотрел на меня будто виновато, но я прекрасно рассмотрела в его глазах расчетливость. — Ваше сиятельство, ни в коем случае не желаю вас оскорбить, но случается такое, что наши клиенты не всегда осознают свою платежеспособность и порой повышают ставки слишком сильно, в дальнейшем не желая или не имея возможности выкупить приобретенный лот. Скажите, вы… действительно желаете приобрести бронзовую сову за озвученные десять миллионов?

Это меня сейчас тонко назвали нищенкой? Ну-ну…

— Аркадий Иванович, — на моём лице не дрогнул ни единый мускул, — я никогда не отказываюсь от своих слов и никогда не беру на себя невыполнимые обязательства. Поверьте, она стоит каждой озвученной копейки. И да, я платежеспособна. Вам отправить деньги переводом прямо сейчас?

— Я всё-таки обидел вас, — тут же огорчился Фрязин, но снова больше напоказ, чем всерьез. Всё-таки он был прожженным торгашом, а это определенный склад характера, исключающий лишние эмоции. — Искренне прошу простить. Ева Александровна, в знак моих извинений прошу принять в дар вот этот пергамент.

Купец поднялся из-за стола и взял с края старинную каменную шкатулку из редкого зеленого мрамора с золотистыми прожилками.

— Здесь лежит документ с описанием того, что на самом деле когда-то могла эта сова, принадлежавшая супруге императора Клавдия. Увы, часть текста неразборчива, часть непонятна, да и сове более двух тысяч лет, так что единственная функция, которая доступна ей сейчас, это полог тишины. Заметьте, качественный полог.

Так-так… То есть если бы он не начал извиняться, я бы даже не узнала об этой шкатулке с документами?! Вот же гад!

Или он изначально всё так и планировал?

Тогда вдвойне гад!

— О, это так мило, — улыбнулась, но о-очень скупо, позволяя купцу понять, что раскусила его не особо хитрый ход. — Знаете, меня давно увлекает история древних времен, особенно Рима и Египта. Думаю, мне будет интересно, если в будущем вы сможете предложить моему вниманию что-нибудь ещё именно по этой теме.

— Я обязательно учту все ваши пожелания, ваше сиятельство, — заверил меня Аркадий Иванович.

После этого мне вручили шкатулку, затем лично проводили всех нас в комнату оплаты и выдачи приобретенных лотов, где мы подтвердили свою платежеспособность, и мне выдали именную серебряную карту привилегий, и только потом я вроде как невзначай поинтересовалась:

— Аркадий Иванович, любезный, скажите, а если у меня вдруг появятся вещи… Скажем так, не моего стиля и вкуса. Могу я продать их через ваш аукцион?

— Само собой, ваше сиятельство. — На миг поколебавшись, уже в следующую секунду Фрязин решительно вручил мне свою визитку. — Здесь номер моего коммуникатора и почта. Если у вас что-то появится, просто пришлите мне на почту несколько фото с описанием предмета и предполагаемой ценой, которую вы желаете за него выручить. И мы с вами всё решим к обоюдному удовольствию.

Чудненько!

Распрощавшись с аукционистом практически друзьями (нам с баронессой даже поцеловали ручки), мы дождались, когда наши сопровождающие унесут покупки в машины, после чего я предложила:

— А поехали в ресторан?

— Уверена? — засомневался супруг, явно ещё не пришедший в себя после того, как я всего за час спустила десять миллионов. И нет, он не произнес вслух «транжира», но в его глазах что-то такое мелькало.

— Уверена на все сто, дорогой, — улыбнулась ему и подмигнула. — Не считай деньги, не надо. Я всегда заработаю ещё. Они созданы только для того, чтобы мы тратили их с удовольствием. Тетя Роза, я права?

— Ты безусловно права, девочка моя, — улыбнулась мне баронесса, которой только дай волю — и спустит сотню миллионов.

И мы отправились в ресторан.

Место выбирал Саша, ловко сориентировавшись в цифровом пространстве ещё до того, как я его об этом попросила, и в итоге мы приехали не в самое пафосное и дорогое, но в очень уютное и даже скорее ламповое местечко. Но ресторанного уровня. Более того, для нас сразу нашелся столик с мягкими креслами, официант был вышколен и ненавязчив, а меню радовало разнообразием и картинками.

Решив, что если гулять, то до конца, я заказала себе к мясу красного сухого вина, баронесса с Евтушенко остановили свой выбор на коньяке, а Саша, подумав, решил составить компанию мне. Но, как мне показалось, особо пить не планировал.

«Не хочешь расслабиться?», — даже спросила его через Советника. — «У тебя такой вид, словно ты готов прямо сейчас идти в атаку».

«Готов», — подтвердил он, лишь на миг посмотрев мне в глаза и снова опустив взгляд в кожаную папочку с меню. — «Или думаешь, Данилка появился на аукционе просто так и на этом успокоится?»

Точно. Оболенский.

Какого черта он мне едва всё не испортил? Или это такая низкая месть за взорванную машину? Пф! Да если он не успокоится, я ему и дом взорву, и остальное! Дайте только повод!

Поджав губы, тут же призвала себя к спокойствию. Что бы он ни задумал, у него ничего не получится. Если я действительно захочу приобрести ту или иную вещь, я придумаю другой способ. Но сначала проверю, действительно ли он планирует меня «проучить». Наказать на деньги, да?

Ох, зря ты со мной связался, мальчик… Ох, зря!