Чтение онлайн

— Я понимаю, что тебе больно. Постарайся побольше лежать. В конце концов, обратись к мисс Венли. Я думаю, если ты так нужна ей, то она найдет способ помочь. Она, кстати, встретит тебя.

Кира промолчала. Вместо того, чтобы продолжить бессмысленный разговор, она на глазах у доктора Андерсона вытащила телефон из-под матраца и сунула в карман джинсов. Она ожидала того, что доктор удивится или разозлится, но он лишь повел плечом.

— Так и знал, что ты найдешь способ пронести сюда телефон. Это тот парень, Ник?

Она кивнула, но тут же пожалела об этом. Ведь Ник работал в этой больнице, и теперь у него могли появиться неприятности.

— Я не стал бы препятствовать, — равнодушно проговорил Андерсон. — Ты в таком положении, что тебе нужна связь. Не очень знаю подробности, да и не хотел бы знать, но если такой человек, как Оливия Венли, интересуется тобой, то это неспроста.

Повисла неловкая пауза. Андерсону явно хотелось что-то еще сказать, но он не решался. Кира стояла у окна и смотрела на реку. Та свобода, которая совсем недавно манила ее своим запахом, своей свежестью, своими просторами, была совсем рядом, но Кира чувствовала какое-то напряжение. Будто там, за стенами больницы, сплошной сумрак и неизвестность. Кира вздохнула и повернулась к доктору.

— Прощай. Надеюсь, ты больше сюда не попадешь, — чуть заметно улыбнулся он.

Кира заглянула ему в глаза, но не ответила и молча прошла мимо него к выходу.

На улице было довольно холодно — противный ветер пробирал насквозь, а больничная сорочка никак от него не защищала. Кира стояла на крыльце, щурясь от не очень яркого света солнца, которое периодически пропадало за кучковатыми серыми облаками, и пыталась отыскать взглядом ту самую черноволосую женщину в строгом черном костюме. Но Оливия Венли, видимо, не торопилась. Ее роскошный «мерседес» вишневого цвета подъехал к крыльцу спустя четверть часа ожидания — Кира уже успела замерзнуть и разозлиться. Она, хромая, направилась к машине. Увидев, что ей тяжело идти, Оливия выскочила наружу.

— Я помогу тебе. — Она попыталась взять Киру под руку, но та отмахнулась от нее и влезла в салон.

— Хотела бы объяснить ситуацию, — сказала Оливия, сев за руль. — Нам пришлось вытащить тебя из больницы — там может быть небезопасно.

Кира терпеливо слушала, сдерживая гнев.

— Сейчас ты незаменима. Говоря более ясно — только ты можешь помочь в разгадке той головоломки, которую подкинул нам этот Виктор.

— А подождать, пока пройдет курс реабилитации, было нельзя? По вашей милости мне придется глотать наркотики еще неизвестно сколько времени.

— Как только мы закончим с нашим делом, ты завершишь реабилитацию. Придется потерпеть, но можешь рассчитывать на мою помощь во всем.

— Закончим дело? Что вы имеете в виду?

— Поимка организатора всего этого хаоса.

Кира едва удержалась, чтобы не рассмеяться.

— Вам понадобилась я — а вы, значит, ничего не смогли раздобыть за все это время?

— Как сказать. — Оливия вывернула руль на дорогу и машина тронулась. — Обрывки файлов Сары Саммерс. Конечно, они бы могли со временем вытащить из-под замка весь текст, но у нас нет времени ждать.

— А куда оно делось? Ваш маньяк-террорист еще что-то натворил?

Оливия поджала губы, что говорило о ее недовольстве поведением Киры, отчего та только обрадовалась.

— Сегодня к полудню весь Лондон будет знать о Тори Икидзара и ее делах в этом городе. Кто-то сообщил прессе, подкрепив свидетельством инспектора Кэлнорда.

— Ого. Непросто вам будет выбить это из неокрепших умов…

— Хватит язвить. То, что происходит в Лондоне, мне тоже не нравится. И я не меньше твоего заинтересована в том, чтобы прекратить беспорядки.

— Что в тех файлах? — Киру совершенно не интересовало то, что тайна Тори наконец раскрыта.

— По обрывкам трудно определить. Меня больше всего интересует файл, который назывался «Новый мир». Я полагаю, в нем написано про некий компьютерный вирус, который ударит по базам данных крупнейших организаций.

— И все?

— А что-то должно быть еще?

Кира прикусила язык. Вчера Эприл говорил про какой-то неизвестный процесс на своем компьютере, который появился сам по себе. У нее возникли какие-то нехорошие подозрения на этот счет.

— И как вы планируете защитить данные?

— Никак, — спокойно отозвалась Оливия и остановила машину на светофоре. — Я, как специалист, считаю, что такой вирус невозможен. А если и возможен, то его отследят.

— Те, кто стал его жертвой, так не думают.

— То были тщательно подготовленные и спланированные акции, а самодельный вирус… Это удел доморощенных программистов, которых спецслужбы ловят каждый месяц по десятку в каждой стране. В любом случае, пока рано рассуждать на эту тему — я не видела файла целиком.

Кира кивнула. Она поняла, что не сможет довериться и Оливии Венли. А значит, она на самом деле в опасности.

— Как вы планируете обезопасить меня? Сунуть в изолированную камеру?

— Мы думаем над этим. Ты сейчас единственный оставшийся свидетель, который сможет помочь нам. Пока советую не появляться на людях. Хотя… если ты снова не покрасишь волосы, тебя проблематично узнать.

— Как я могу не появляться на людях? — Кира закатила глаза, будто услышала необычайную чушь. — Мне нужно ходить в аптеку, за едой, например. А работа? Или вы будете спонсировать мое проживание здесь?

— Поможем, — просто ответила Оливия. Затем покосилась на чуть приопущнное стекло со своей стороны и подняла его. — Сегодня довольно прохладно, не находишь?

— Куда мы едем? — Кира проигнорировала ее попытку уйти от темы.

— Ко мне домой.

— Зачем это?

— В управлении я не провожу неформальных встреч. А эта — как раз из ряда таких.

Оливия свернула на мост. Кира уде не представляла, в какой части Лондона они находятся — она даже не знала, как далеко располагалась больница Сейнт-Томас от Харвуд-плейс. Она прислонилась лбом к холодному стеклу и смотрела на речную рябь. В голове проносились странные мысли. Ведь еще в прошлом месяце она бы все на свете отдала, лишь бы увидеть этот город в глаза, не на картинке, а именно вживую, вдохнуть его воздух, прикоснуться к нему рукой. Мечта сбылась, но о таком ли Лондоне она мечтала? Она воображала беззаботную жизнь, прогулки, возможно, даже друзей-европейцев, а вместо этого получила самую настоящую войну с невидимым врагом, для которого человеческая жизнь не была ценностью, а его планы были известны только ему самому. Кира невольно поежилась.

Быть может, послушать Ника, плюнуть на все и сосредоточиться на подготовке к учебе? Или вообще вернуться в Россию и выбросить все произошедшее здесь из головы, как страшный сон. Но что это изменит? Виктора это не остановит, он доберется до нее и в России, а она получит только хмурый вид из окна на дворовые лужи и пустые качели и по ночам будет слушать пьяные серенады и грохот в загаженном подъезде.

И, к тому же, она признает свое поражение. Возможно, Виктор именно этого и добивается, но она не предоставит ему такой роскоши.