Чтение онлайн

4. Борьба с навязчивыми мыслями. «Неудачи заставляют каждого ощутить свою беспомощность хотя бы на мгновение, – говорит Селигман, – однако боль уходит, причем у некоторых людей почти сразу… Другие продолжают испытывать боль; она бурлит и катится волнами, застывая внутри». Селигман считает, что навязчивые размышления о прошлых неудачах больше свойственны женщинам, чем мужчинам (хотя меня точно можно в этом обвинить). По его словам, женщины больше склонны к самоанализу, в то время как мужчины меньше задерживают внимание на совершаемых ошибках – возможно, отвлекая себя таким манером, и это нарушает негативный цикл. Исходя из этого, следует подражать типично мужскому поведению, поскольку Селигман отмечает, что бесцельное «пережевывание переживаний» может привести к депрессии и, конечно, поддерживает пессимизм.

5. Разрыв порочного круга. По словам Селигмана, людям, несущим на себе груз негативных жизненных событий, свойственно изнурение. В конечном итоге они пессимистически реагируют даже на позитивные события (например, задумываются о «цене» выигрыша в лотерею, как упоминалось ранее), и это, несомненно, означает, что у пессимистов неизбежно большее количество негативного опыта (который, как и неуверенность в себе, делает пессимизм самореализующимся). Со временем многие пессимисты становятся склонны к пассивности и самоизоляции или ведут нездоровый образ жизни, что практически неизбежно приводит к негативным событиям. Тем не менее изменить это так же просто, как начать ходить в тренажерный зал или заниматься спортом. Превратите физическую или психическую активность в привычку, которая поможет изменить образ жизни и предотвратить дальнейшее ухудшение состояния.

ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ ВЫУЧЕННОЙ БЕСПОМОЩНОСТИ

Так или иначе, самый простой для пессимиста способ раскрутить в обратную сторону спираль «выученной беспомощности» заключается в том, чтобы сформировать новое отношение к жизни, которое Селигман называет «гибкий оптимизм». Этот подход значительно отличается от слепого оптимизма, который Селигман также расценивает как нездоровое состояние. Гибкий оптимизм просто расширяет диапазон «оптимизм-пессимизм», так что мы считаем возможным наступление оптимистичного исхода, учитывая в то же время пределы возможных пессимистичных последствий.

К примеру, если нас преследуют мысли о потенциальных неблагоприятных сторонах того или иного действия, стоит поразмышлять о крайних негативных последствиях (избегая катастрофических предположений), а также задать себе дополнительные вопросы, такие как «возможна ли альтернатива?».

Важнейшее преимущество «гибкого оптимизма» заключается в том, что он усиливает, а не бьет самую сильную карту пессимиста, которой является реализм. Пессимист не должен игнорировать возможные доказательства, основанные на своем представлении о реальности. Нам просто следует убедиться, что это представление сбалансировано: приняты во внимание пределы пессимистичной точки зрения с учетом оптимистичных сторон.

ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ УСТОЙЧИВОСТЬ – БОЛЬШЕ ЧЕМ УМЕНИЕ СПРАВЛЯТЬСЯ СО СТРЕССОМ

Важно, что гибкий оптимизм не дает нам стать фантазерами. Мы не должны игнорировать тот факт, что при определенных обстоятельствах дела в самом деле могут пойти плохо. И это способно помочь справиться с неожиданными последствиями, что имеет огромное значение для другого ключевого требования, необходимого для обретения уверенности, – психологической устойчивости.

«Психологическая устойчивость подразумевает большее, чем просто умение справляться со стрессом, – пишет Шарлотта Стайл в книге «Позитивная психология» (2011 год). – Психологическая устойчивость происходит из правильного умения справляться со стрессом».

Опять же, это та область, где я постоянно спотыкаюсь. Кажется, я не способен принимать удары и неудачи, чтобы они не оставляли глубокого следа в самооценке. Опираясь на радостные события – например, на привлечение нового клиента, – я мог немедленно прийти в состояние психического упадка от самых незначительных плохих новостей или даже от перспективы их появления на горизонте. Конечно, это является противоположностью психологической устойчивости, которая неутомимо принимает на себя удары, не позволяя влиять на уверенность или отношение к жизни в целом.

Как и многое другое, психологическая устойчивость формируется в детстве: часто этому способствуют (прямо или опосредованно) родители, которые сами имеют сильные или слабые навыки преодоления трудностей. И все же понятие психологической устойчивости часто понимают неверно. Дело не в выживании, которое может быть достигнуто ценой тяжелой эмоциональной травмы для психики с нанесением возможного вреда уверенности в себе или даже с развитием посттравматического стрессового расстройства. Речь идет о том, чтобы выйти из негативных или стрессовых ситуаций с большей, а не с меньшей уверенностью.

При этом тоже требуется осторожность. Как и в случае с оптимизмом, для психической устойчивости важен реализм.

«Это не призыв к самообману!» – восклицает Стайл.

Видение мира сквозь розовые очки способно помочь справиться с негативом, отрицая при этом необходимую истину. Психологическая устойчивость – это нечто большее, чем конструктивность: это поиск позитива и более широкий взгляд на него, сосредоточение на том, как возможно достичь успеха в данных обстоятельствах, невзирая на негатив.

«Как и во всем, – говорит Стайл, – фокус заключается в том, чтобы подавить мысли, уводящие в сторону негатива, и поддержать те, что ведут к позитивному настрою. Просто нужно соответствующим образом щелкнуть переключателем».

ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ УСТОЙЧИВОСТЬ В УСЛОВИЯХ СТРЕССА

Когда мы ограничены по времени, психологическая устойчивость переходит в иную плоскость. В конечном счете не важно, насколько мы устойчивы. Приходится собрать все свое мужество в тот самый момент, когда уверенность проверяется на прочность. Конечно, такие моменты могут застигнуть врасплох – именно тогда, когда мы едва ли к ним готовы. Но в этом-то и заключается смысл психологической устойчивости. Надо проявлять ее под давлением, быть способным справиться со стрессовыми ситуациями, когда они случаются, а не после того, когда мы успокоимся, пережив эмоциональный крах.

«Реальность такова, что большинство людей в экстремальных ситуациях терпят неудачи, – говорит писатель Пол Салливан в своей популярной книге «Решающий момент: Почему некоторые люди под давлением достигают успеха, а другие – нет» (2010 год). – Когда они находятся в условиях психологического давления, способности им изменяют. Их заклинивает».

Под понятием «решающий момент» Салливан подразумевает термин из американского спортивного сленга, который означает способность хорошо сыграть в условиях экстремального давления – или в «решающий (т. е. ключевой) момент». «Выполнить то, на что вы способны в обычных условиях, совсем нелегко, когда вы напряжены, – говорит Салливан, – когда словно зажаты в тиски».

МОЖНО НАУЧИТЬСЯ ДЕЙСТВОВАТЬ В ТИСКАХ

Салливан утверждает, что можно научиться действовать в условиях психологического давления, если сначала справиться с эмоциональными аспектами стрессовых ситуаций. Согласно Салливану, серьезное значение имеют следующие факторы.

1. Фокусирование. «Большинство людей путают фокусирование и концентрацию», – заявляет Салливан. Однако в решающий момент требуется иметь под рукой «лазерный луч», чтобы направить его на кризисную ситуацию или проблему. Это важно для оценки ситуации в целом. Концентрация же может означать зацикливание на каком-то одном аспекте – возможно, в качестве защитного механизма от перегрузки. Салливан приводит в пример судебных адвокатов (барристеров в Великобритании), которые фокусируются на всех аспектах судебного дела, постоянно (и эффективно) обращаясь то к одному, то к другому по мере нарастания напряжения.