Чтение онлайн

– Мы здесь, чтобы лично убедиться, как обстоят дела, – продолжила Верра, убирая лист обратно в папку.

Она сделала шаг вперед, и я автоматически отступил, пропустив делегацию внутрь. Люмин, увидев чужих людей, шмыгнул под стол и затих, только уши торчали наружу. Крох, доев, видимо, хотел выйти из кухни, но замер в дверях, сканируя незваных гостей тяжелым взглядом.

Двое сухопарых мгновенно рассредоточились по главному залу. Один принялся за полки, открывая каждую склянку, нюхая, записывая что-то в грифельную доску. Второй опустился на корточки и начал проверять пол какой-то металлической пластиной, которая, коснувшись доски, слабо засветилась.

– Магический фон чистый, – пробормотал он, записывая.

Охранники встали по обе стороны от входа. Верра медленно обошла помещение, разглядывая каждую деталь. Ее взгляд задерживался на клетках, на столе с инструментами, на полках с лекарствами.

– Когда проводилась последняя санитарная обработка? – спросила она, не оборачиваясь.

– Недавно, – ответил я.

– Судя по состоянию, здесь не проводилось генеральной уборки как минимум год.

Первый проверяющий закончил с полками и подошел к Верре.

– Целебные средства в основном свежие, – доложил он. – Качество хорошее, сроки годности соблюдены, но… – он покосился на меня. – Но маркировка выполнена не по стандарту.

Второй проверяющий поднялся с корточек.

– Пол чище, чем я ожидал, – признал он. – Но в углах есть небольшие пятна – кровь, биологические жидкости. Полной дезинфекции не проводилось.

Верра слушала, и с каждым словом ее лицо становилось все более каменным. Она подошла к полке, где лежали мои инструменты. Взяла нож, повертела его в пальцах, и осмотрела лезвие на свету.

– Инструменты чистые, – заметила она. – Даже стерильные. Это похвально.

Я выдохнул. Хоть что-то. Но Верра повернулась ко мне, и в ее глазах не читалось ничего, кроме холодной официальности.

– Предъявите ваши документы, – потребовала она.

– Что, простите?

– Документы, – терпеливо повторила она, – подтверждающие ваше право лечить магических зверей. Разрешение Академии Мастеров Зверей или Ассоциации зверей на ведение деятельности.

– Их… нет, – сказал я.

В лавке повисла тишина. Верра долго смотрела на меня, потом медленно убрала нож на место, достала из папки лист пергамента и начала заполнять его, диктуя вслух:

– Отсутствие разрешения. Нарушение санитарных норм в части дезинфекции помещений. Несоответствие маркировки установленным стандартам.

Каждое слово падало, как удар молота.

– Это еще не считая семнадцати зарегистрированных жалоб, – добавила она, поднимая на меня взгляд.

Один из проверяющих подошел к Верре и показал ей доску. Она пробежала глазами, кивнула и вернулась к заполнению документа.

– Я выписываю вам временный запрет на ведение деятельности, – произнесла она, выводя буквы. – С момента вручения предписания вы не имеете права принимать пациентов, проводить осмотры, осуществлять лечение и продавать целебные средства.

Она оторвалась от листа и посмотрела на меня в упор.

– Это значит, что если сейчас к вам придет человек с раненым зверем, вы обязаны отказать ему в лечении, иначе вам будет выписан штраф в размере золотой марки и возможное тюремное заключение. Для возобновления деятельности вы обязаны в течение семи дней предоставить в Ассоциацию справку об успешном прохождении экзамена на целителя зверей.

Закончив, Верра поставила подпись, приложила тяжелую печать из своей папки и протянула мне документ.

– В случае неисполнения предписания в установленный срок, – сказала она, – лавка подлежит конфискации в пользу города, а вы – принудительному привлечению к ответственности. Максимальная санкция – тюремное заключение сроком до трех лет и запрет на работу с магическими существами пожизненно.

Я взял лист пергамента. Руки не дрожали – спасибо прошлой жизни, научившей держать удар.

Она развернулась и направилась к выходу. Охранники посторонились, пропуская ее, проверяющие, закончившие записи, двинулись следом.

У порога Верра остановилась и обернулась.

– Ваши родители, – сказала она неожиданно другим тоном – чуть мягче, чуть человечнее. – Я знала их, мы все их знали. Легендарные Моррисы – лучшие целители своего поколения.

Она помолчала.

– Они бы огорчились, увидев, до чего дошла их лавка… и как низко пал их сын.

Дверь захлопнулась, оставив меня посреди главного зала. Я сжимал в руках бумагу, и чувствовал, как внутри закипала ярость.

Люмин вылез из-под стола и подошел ко мне, ткнувшись носом в ногу. Крох, закончивший наблюдать за гостями из дверного проема, подошел и сел рядом.

Я опустил руку, погладил обоих, и это простое движение немного привело меня в чувство.

– Почему со всех сторон одно говно?!– спросил я в пустоту.

Прочитал предписание. Потом ещё раз. И ещё, надеясь, что за это время буквы сложатся во что-то более обнадеживающее, но нет.

– Ладно, – сказал вслух, почувствовав, как решимость сменила отчаяние. – Я получу эти чертовы документы.

Люмин одобрительно пискнул, Крох коротко рыкнул.

Мы еще поборемся.

За каждую тысячу лайков/наград/комментариев, авторы выпускают доп главу!

Ребята, вас 4 тысячи, помогите авторам лайком пожалуйста!

У меня неделя, чтобы получить чёртовы документы, иначе… пиши пропало.

Однако меня стал мучить вопрос: на каком основании работал настоящий Эйден? Он ведь принимал пациентов! Неужели у него не было документов? Он же должен был где-то отучиться или получить разрешение ещё каким-то образом.

Но я убирался во всём доме и не нашёл ничего похожего на разрешение – ни листов пергамента с печатями, ни чего-то похожего на дипломы или лицензии. Вообще ничего, что подтвердило бы право предыдущего хозяина на врачевание.

– Странно, – пробормотал я вслух. – Очень странно.

Остались лишь два строения, закрытых на замок, которые не осмотрел. В суматохе последних дней я о них просто забыл, а возможно и подсознательно отложил, потому что не хотел лицезреть очередной «сюрприз» от предыдущего хозяина. Но если у прошлого владельца и были какие-то документы, он точно не стал бы их хранить за пределами дома. Особенно в строениях, которые, судя по почерневшим от времени и непогоды замкам, не открывали годами.