Чтение онлайн

– Завтра, – решил я. – Завтра с утра займусь. Сегодня уже поздно, да и устал как собака.

Я доел ужин, не обратив внимания на вкус. Перед глазами все еще стояли строчки рецепта, проценты, эффекты, возможности.

Закончив с едой, помыл посуду, убрал разложенные во дворе цепи обратно в загон и собрался пойти спать, как услышал стук в дверь. Это ещё кто?

– Эйден! – раздался скрипучий, старческий голос. – Я сено привёз!

Точно! Старик с рынка обещал доставить сено, а я совсем забыл.

– Сейчас! – отозвался, открывая дверь.

В свете масляного фонаря, прикреплённого к телеге, стоял старик. Он опирался на оглоблю и довольно щурился.

– Давай, принимай товар, – прокряхтел он. – За ночь-то роса выпадет, сено отсыреет, так что лучше под крышу перетаскать.

– Я уж думал, вас сегодня не будет, а то ночь на дворе. Помочь? – спросил у него.

– Да долго ждал предыдущего покупателя, ему тоже доставка нужна была, вот и припозднился! – старик махнул рукой. – Я хоть и крепкий ещё, но от помощи не откажусь.

Мы принялись за дело. Сено оказалось приятно пахучим, сухим, с вкраплениями луговых цветов. Взяв тюк с двух сторон, мы аккуратно затащили его в загон.

– А порядок-то у тебя, – одобрительно заметил старик, оглядывая вычищенные секции и блестящие после чистки цепи, аккуратно разложенные по углам.

– Стараюсь, – ответил я.

– Ну всё, – старик отряхнул руки, вытер пот со лба рукавом. – Принимай работу. Доставка как договаривались – две медных.

Я достал монеты и протянул ему. Старик спрятал их в кошель.

– Бывай, хозяин. Ежели сено ещё понадобится, приходи, всегда рад.

– До свидания!

Старик вышел из дома. Лошадь тронулась, телега заскрипела, и вскоре он скрылся в темноте. Я закрыл дверь, задвинул засов и поплелся в спальню. Люмин уже устроился на подушке, свернувшись медовым клубочком. Крох лежал рядом с ним, положив голову на вытянутые лапы, и смотрел на меня.

Я рухнул на кровать, слушал их ровное дыхание, и чувствовал, как внутри разливалось что-то большое, теплое и очень важное. Завтра сделаю первый шаг к тому, чтобы мои звери стали сильнее. С этими мыслями я провалился в глубокий сон.

Утро ворвалось в комнату вместе с солнцем и настойчивым желанием Кроха позавтракать. Зверь сидел у кровати и сверлил меня сапфировыми глазами с таким выражением, будто я проспал всё на свете. Люмин, успев накрутить круги по спальне, запрыгнул на кровать и ткнулся влажным носом мне в ухо.

– Сдаюсь, сдаюсь, – пробормотал я, выбираясь из-под одеяла.

На кухне было прохладно и пахло вчерашним сеном. Я развел огонь в очаге, поставил кипятиться воду для травяного чая и достал продукты.

Для Кроха отрезал небольшой, но сочный кусок мяса, похожего на говядину. Взял из главного зала последнюю порцию очищенного нейронника и высыпал прямо на мясо. Лазурный порошок мгновенно впитался, оставив на поверхности едва заметный голубоватый отблеск.

– Держи, боец, – я поставил миску на пол.

Крох принялся за угощение с достоинством истинного хищника, но я видел, как довольно вилял его хвост.

Люмину положил в миску свежей зелени, добавил пару морковок, нарезанных кружочками, и приправил все это пучком кислицы. Зайцелоп набросился на еду с энтузиазмом.

Себе отрезал ломоть сыра, горбушку хлеба и несколько полосок вяленого мяса, но прежде, чем начать есть, вспомнил о деле, которое хотел сделать ещё вчера. Открыл дверь, вышел на улицу и взглянул на табличку «ЗАКРЫТО». Пора её снять.

Взяв за нижний край, стал тянуть табличку на себя, но гвоздь держал крепко. Мне не помешал бы гвоздодёр, но чего нет, того нет. В итоге, промучившись минут пять, потянул нижнюю часть посильнее и просто отломал табличку, оставив верхнюю часть висеть на гвозде. Мда уж, табличку жалко, но зато теперь понятно, что в дальнейшем нужно сделать её более мобильной.

Вернувшись в лавку, принялся за еду. Ел стоя, наблюдая за зверями и прокручивая в голове планы на день.

Первым делом нужно попробовать сделать улучшенный корм. Система показала рецепт «Усиленный корм», и я горел желанием проверить, получится ли он на практике. Корень железной воли у меня был, «Серебряный колокольчик» только-только посажен, но пару граммов можно срезать – корень все равно восстановится. Осталось разобраться с пропорциями и…

Стук в дверь оборвал мои мысли на полуслове.

Я замер с куском сыра в руке. Люмин поднял голову от миски, навострив уши. Крох, дожевывавший мясо, глухо рыкнул.

Кто мог прийти в такую рань? Я только снял табличку! Неужели пациент? Через пару мгновений стук повторился – настойчивый, требовательный.

– Иду, – крикнул я, кладя сыр в миску и вытирая руки о штаны.

Подошел к двери, отодвинул тяжелый засов, распахнул створку и замер.

На пороге стояла целая делегация из пяти человек, одетых с иголочки в строгие мундиры с серебряным шитьем. В центре группы стояла женщина лет сорока, с идеально уложенными пепельными волосами и тонкими губами, сложенными в ровную линию. Серые глаза сканировали пространство за моей спиной быстрее, чем я успевал моргнуть. Она держала в руках тяжелую кожаную папку, перетянутую серебряными застежками.

Рядом с ней застыли четверо мужчин. Двое из них – массивные, с квадратными челюстями и цепкими взглядами – явно охрана. Еще двое – сухопарые, с лицами людей, привыкших копаться в бумагах. Один из них уже достал грифельную доску и остро заточенный грифель.

– Эйден Моррис? – голос женщины прозвучал сухо, без тени эмоций.

– Он самый, – ответил я, почувствовав, как внутри зашевелилось нехорошее предчувствие.

Женщина щелкнула застежками на папке, вытащила лист пергамента с гербовой печатью и развернула его перед моим лицом.

– Старший инспектор Ассоциации зверей – Верра Даль, – представилась она. – За последние полгода в наше ведомство поступило семнадцать жалоб на жестокое обращение с животными в данной лавке.

Она говорила ровно, без эмоций, без осуждения. Какая еще проверка в средневековье?! Я открыл рот. Закрыл. Открыл снова. Похоже, очередной подарок от предыдущего хозяина, будь он неладен. Ничего, в прошлой жизни я прошел через десятки проверок: санитарных, пожарных, налоговых. Одной больше, одной меньше – плевать.