Чтение онлайн

— Вкусняшки! Это запеканка картофельная с мясом, грибами и сыром. А к ней сметанный соус с чесноком решила не делать, но вот кумин и шамбалу с чёрным перцем добавила — получилось просто космос... А ты где был? Пропал куда-то среди воскресенья. Странно как-то...

Из холла доносится протяжное мяуканье, больше похожее на голос человека в полуотключке. Дашка округляет глаза.

— Ты это кого принёс?

— Тренировочный объект...

Она выходит и видит, что из большой переноски уже вышагивает достаточно увесистый котяра породы мейн-кун.

— Назовём Васька?

— Этому представителю кошачьей аристократии нужно более благородное имя. Например, Бонифаций. Коротко можно звать Боней!

И началась новая глава нашей жизни.

Маша

Боня сразу понял иерархию этой семьи, поставив себя на вершину пирамиды как сфинкса, только уж больно волосатого.

Бонифаций оказался аристократом только глубоко в душе, где-то очень-очень глубоко... На деле же он нещадно заявлял о своих пролетарских корнях: то кричал на весь дом протяжно и очень похоже на «Где моя еда?!», то гоповато тырил у нас еду с тарелок, а потом поносил полдня рядом с лотком. То просто спал, растянувшись в холле на длину всей своей рыжей пушистой тушки, что в лучах заходящего солнца выглядело божественно, но обманчиво — при приближении он сразу вскакивал и улепетывал, так и не дав к себе прикоснуться.

— Припизднутый кастрат, — говорил Димка.

— Недолюбленный мальчик, — говорила я.

Мы вздыхали и жили дальше.

Примерно через две недели Бонифаций к нам привык и уже давал себя гладить, иногда жулькать. Но походило это скорее на проявление снисхождения и терпимого отношения к этим «лысым котам». Что с них взять? Живут здесь, еду приносят — ну не выгонять же... Потерплю.

Димка был в авторитете. С ножницами и стрижкой когтей не приставал, вычесывать тоже не пытался. На меня кот смотрел с прищуром…

Однажды Боня очень охренел, когда мы в порыве страсти не закрыли в спальне дверь, а он пришёл проверить, что делают его подданные. А здесь… Он начал яростно грызть Димке пятки. Хотел, видимо, меня спасти от неминуемой гибели. Ещё бы: это «животное» на мне, то лижет, то покусывает, при этом мотает свою «добычу» вперед-назад. Конечно, кот охерел от такого расклада. Так добычу драть в этом доме может только он! А тут на его глазах творят такое... В общем, это единственный раз, когда Боня отведал леща по ушам и был выставлен прогуляться. Ещё неделю мы лечили ногу Димке, а этот «защитник» искоса стал поглядывать и на него...

После того случая с пятками Боня, кажется, окончательно уверился, что Димка — маньяк-людоед. Больше в комнату он к нам не попадал, но внимательно слушал… Да и не всегда мы ограничивались спальней, так что Боня прочувствовал на себе все пятьдесят оттенков нашего досуга.

Теперь, когда мы просто садимся рядом на диван, кот занимает позицию в углу и смотрит на нас с таким выражением, будто собирается вызывать службу опеки над женщинами. В его глазах читается: «Мать, ты сигнализируй, если этот кожаный опять начнёт тебя грызть — я в этот раз сразу за горло возьму!».

Короче, не семейная жизнь, а цирк с Бонифацием... И каждый день — новый номер. Хотя конферансье всё тот же: «И снова на домашней арене — преподобный Бонифаций!».

Дмитрий

Боня как тренировочный снаряд — это неплохо. Но мне хочется полноценной семьи. И каждый день я к этому Дашку подвожу. По шагу, по чуть-чуть.

Уверен: если даже сейчас я преподнесу ей кольцо и она согласится, то это скорее будет: «Да, но… давай подождем». А я не хочу ждать, я хочу «да» без всяких «но». Можно, конечно, поступить по-скотски и заделать нам малыша… Дашка меня прибьёт! А мне жить охота, желательно с ней, долго и счастливо.

Уломал Дашу на знакомство с моими родителями, но те укатили в Европу на месяц. А надо знакомиться нормально, лично, а не через видеосвязь. Жду…

Напрягает то, что буквально завтра возвращается её сестра Машка, и Даша не сможет так часто (вернее — постоянно) быть со мной… Видите ли, наша королева не хочет сообщать сёстрам новость о моём наличии. Хотя, по тому, что я знаю о Марии и других её сёстрах, это она загнула: все давно по букетам, презентам и довольной мордашке Дашки всё поняли…

На работе тоже только ленивый не заметил наших взглядов, жестов, совместных приездов и отъездов. Но Даша держит никому не нужную оборону.

Пора устраивать диверсию, не меньшем и нахрапом брать свои территории.

Мне сегодня можно даже вслух строить планы своего наступления, поскольку Даша осталась у себя… Главное, чтобы Бонифаций не просек мой генплан, а то этот пушистый пограничник точно организует контрудар по моим пяткам еще на подступах к ЗАГСу…

Маша

Надо решать вопрос с раскрытием «наличия» Дмитрия Олеговича… Но сначала нужно усыпить бдительность моей систер. Если она узнает, что я скрываю столь бурные отношения уже три месяца, — обидится смертельно. За то, что не сказала ни про Иркутск, ни про отъезды из имения… Завралась я, короче, по полной.

Сегодня остаюсь дома с Машкой.

Завтра первое сентября, и она как преподаватель университета с утра уйдет на работу. У меня будет целый день, чтобы видеть, чувствовать и любить своего гендира. Но вечером нужно снова вернуться домой… Фух, как я это переживу?

Утро бодрит непривычным Машкиным голосом:

— Даша, вставай, ты просила разбудить!

— А я и не сплю... — сиплю я сонно.

Да, это не Димка с его «вездесущими» поцелуями на рассвете. Но надо вставать и собираться на работу.

Вплываю в офис. Димка попросил зайти к нему. Для отвода глаз при сотрудниках я не пользуюсь его лифтом, а еду со всеми, как одна из сдавленных селёдок. Но после десятого этажа становится свободно. Димка на последнем, двенадцатом. Выхожу.