Чтение онлайн

— Под лестницей лаз!

Спускаюсь к Серёге, со мной уже пара оперов. Действительно, в этом подполье, обитом деревом, в полу есть ещё какой-то лаз. Там Кармацкий. Спрыгиваю к нему. Места немного. Бочки с керосином — пахнет так типично. Пытаемся их сдвинуть. Серёга кричит всем, чтобы не курили!

Под бочками — люк. Дерево насквозь пропитано горючим. Он берётся за кольцо, дёргает на себя осторожно. Я аж не дышу — лишь бы не было искры.

Кармацкий восклицает:

— Маша… — и уже на выдохе: — Нашёл!

Серёга спускается к ней. Проверяет пульс, зовёт её, пытаясь привести в чувства. Она так на Дашку похожа, что меня и самого топит. Если бы с Дашей что… я бы убил, не задумываясь убил… Вижу, что в яме, рядом с Машкой, в углу лежат спички.

— Серёга, там в яме спички... Как она их не нашла? Блядь, если бы зажгла — тут бы уже всё полыхало!

— Заткнись! Второй раз я бы этого не пережил… Пульс есть. Слабый, но есть.

— Серёга, поднимай. Аккуратно, я приму сверху… Скорая уже в пути. Серёга, успокойся, ты успел! В этот раз — успел!

Мы поднимаем Машку из этой «могилы», укладываем на пол. Серёга суетится рядом. Полиция. Врачи. А меня самого внутренне трясёт. Если бы с Дашкой… Если бы с Дашкой…

Чётко в голове: надо к Даше.

Едем за скорой. Кармацкий молчит, и я тоже. Каждый думает о своей девочке. И о том, что хорошо, что успели. Успели!

Время не для разговоров, а тишина иногда более говорящая, как и в нашем случае…

Дмитрий

Довожу Кармацкого до больницы. Он идёт за Машкой и сотрудниками скорой. Я паркуюсь и отдаю ключи его охране. Больше не «отсвечиваю» — ему сейчас не до меня. А мне, если честно, скорее хочется к своей занозе.

Я ей из машины звонил. Сухо сообщил, что с Машей всё в порядке. Наплёл херни: мол, девушка просто уехала со своим бывшим коллегой. Ничего критичного не случилось. У неё отключился телефон, села зарядка. Она хотела предупредить, но не смогла. Сейчас она с Сергеем. Сказала, что завтра тебе наберёт.

Даша не особо поверила, но я не сдамся. Не хочу навешивать на неё правду этого мира, уверен — и Машка не станет. Раз эта херь длится уже третью неделю, а Дашка меня ещё не завалила вопросами, значит, Машка очень фильтрует информацию. И в этом она молодец, настоящая старшая сестра. Кармацкий, отличный выбор, как раз для тебя…

Мои ребята уже здесь. Сажусь в тачку, и меня везут домой.

В квартире — уже чуть успокоившаяся Даша. Обнимаю свою девочку. Вдыхаю её запах. В голове — картинки Машки в той яме, в подвале. Её бледное лицо и стекленеющий взгляд. Сжимаю Дашку ещё сильнее. Веду на диван. Садимся.

Я ещё раз с педантичной точностью рассказываю свою версию произошедшего и делаю всё, чтобы Даша поверила. Говорят, что горькая правда лучше, чем сладкая ложь. Враньё! Иногда ложь нужна, если человек вашу правду не вынесет или эта правда пошатнёт что-то в отношениях с близкими ему людьми. Наш случай — комбо. Поэтому молчу. Я искренне считаю, что не имею права решать: говорить эту правду или нет. Если Маша захочет, она сама по-сестрински поделится лишь теми деталями, которые посчитает нужными. Я — сторонний свидетель. Мне нельзя…

Сегодня очень эмоциональный день. Очень. И ещё я понял, что очень — до животного страха, до отчаяния — боюсь потерять девушку, которая сейчас уютно устроилась рядом со мной и мирно спит.

— Дашка, люблю тебя… Никогда не думал, что могу настолько влипнуть…

Утром, пока варю нам кофе, звонит Ильюха Ольхов — у него днюха скоро. Приглашает в субботу в своё поместье за город. Обещаю, что обязательно приедем.

— Ты с той девчулей, с которой в Иркутск гонял?

— Подожди, я тебе ещё кое-что скажу. Ты охереешь и сразу проникнешься братской любовью к этой девочке.

— А что так?

— Есть у меня подозрение, что она сестра той студентки, в которую ты влип…

— Гонишь? Это уже разводилово какое-то…

— Ну, как фамилия твоей студентки?

— Андриевская. Андриевская Наталья Александровна…

— Бинго!

— Твою ж… Матвеев, чё-то мне нихера не смешно… Аж сердечко закололо, — смеется Ольхов.

— Это мне нихера не смешно. Обидишь сестру Дашки — я первый тебе навтыкаю, потому что это уже будет цепная реакция, не обессудь. Наташка настучит по башке Дашке, Дашка — мне, а уж я — тебе… Потом не жалуйся…

Мы оба смеёмся.

— Да там сложно всё, я же не «рассекретился», всё держу в себе. Так что выдыхай! Не трону я вашу Наташу… до поры до времени… — тихо поясняет он.

— Угу. Слабо верится. Эти сёстры как-то сразу в оборот берут. Вот и Кармацкий влип.

— Да ладно?!

— На днюху позвал его?

— Собирался сейчас звонить.

— Ну, готовься: он с третьей сестрой, Машей, встречается. И поверь — там точно всё стопроцентно, так, серьёзно…

— Ну, ладно. В лучшем случае — свадьбы, в худшем — мои похороны! Для вас в так и так — событие… — Ольхов уже выдохнул и начал просто стебать ситуацию. — И вы в шоколаде! Ты главное Дарье своей не говори, вдруг ничего у нас с Натальей не получится. Ей год учиться, я не буду девочку трогать. Присмотрю, но буду держать на расстоянии, если только сама не… Ну, опустим это. Вас ждать?

— Обязательно!

Прощаемся с Ольховым, и настроение как-то поднялось. У меня на его поместье и гостевой домик очень серьёзные планы. И на Дашу там. И на её ответ мне…

Даша

Утро. Запах кофе. Боня, спящий в ногах. После его спасения в ветеринарке он стал ко мне более благосклонен.

Иду вниз к Диме. Очень хочу его обнять. Вчера нам досталась только нежность: никакого секса, никакого «пошалим». Оба устали от пережитых эмоций и просто уснули в объятиях друг друга.

Вхожу на кухню. Димка в своих очередных домашних брюках, с голым торсом. Хочется сразу всё это богатство ощутить в своих ладонях. Я подхожу к нему со спины и обнимаю, утыкаясь носом в лопатки и вдыхая его запах. Вкусно. Он разворачивается и берёт в ладони моё лицо. Нежно целует.