Чтение онлайн

Я посмотрела ему в глаза. Паренек замер.

– Никогда не суди по внешнему виду, - медленно и четко произнесла я.

– Литай, сказал, что ты маг, - Алана окончательно вылезла из-за спины брата.

– Он вас не обманул.

– Но ведь ты еще маленькая, - удивилась она.

Я улыбнулась.

– Считайте, что я – гений. А сейчас вы должны кое-что сделать.

– Что? – с любопытством посмотрел на меня Литай.

– Помыться.

– Неееет, - недовольно протянул мальчишка.

– Да, еще раз да и снова да, - я была непреклонна.

– Ненавижу мыться.

– Тебе, что, нравится ходить грязным?

– Мы редко моемся, - смущенно произнесла Алана, опустив глаза. – Дрова и уголь дорогие, а воду по-другому не нагреешь. А в холодной… Бррр!

– Я нагрею вам воду, - пообещала я. – Сначала моется Алана. Потом вы.

Я строго посмотрела на братьев. Литай обреченно вздохнул и отвернулся. Алер бросил на меня раздраженный взгляд, но промолчал.

– И даже не вздумайте сбежать. Найду и выпорю.

– Не догонишь, - взбрыкнул старший.

– Хочешь попробовать? – я вскинула одну бровь. Возражений больше не последовало.

Я попросила ребят подождать снаружи, после чего нагрела для Аланы ведро воды. Смотреть, как раздевается девушка было больно. Худое тело, светящиеся ребра и позвоночник, а еще какие-то синяки.

– Откуда у тебя синяки? – строго спросила я. Алана вздрогнула.

– Упала, - тихо ответила она, спрятав взгляд.

– И сколько же раз ты падала? – я подошла ближе. На запястьях были еще свежие синяки, также как и на бедрах. В голове мелькнула неприятная догадка. Мне стало нехорошо. – Кто это сделал?

– Никто, - упрямо твердила девушка, не поднимая на меня глаз. – Я сама упала.

– Алана, посмотри на меня, - велела я ей таким тоном, что она тут же подняла голову. – Кто?

Девушка уронила голову на грудь и тихо заплакала. Я обняла ее за плечи. Мне самой хотелось рыдать и крушить все вокруг.

– Я помогаю женщине. Она старая. Платит мало, - заикаясь, начала свой рассказ Алана. – У нее есть сын. Он приходит редко. И один раз, когда я была там, он пришел. Госпожа Вири заснула и я уже собралась уходить, когда он… Он…

– Тшшш, - я гладила ее по плечам, успокаивая.

– А потом… Он стал предлагать мне за это деньги, - в очередной раз всхлипнула Алана. Мое сердце готово было разорваться. Я стиснула зубы, чтобы не зарычать. – И я… Я согласилась… потерпеть его. Нам ведь нужны деньги.

Она вскинула на меня глаза, полные надежды, надежды на то, что я не осужу и пойму. Я робко улыбнулась ей и велела мыться. Сама же отошла к окну и с силой сжала столешницу, пытаясь хоть как-то утихомирить силу, рвущуюся наружу. Боги! Она ведь еще совсем ребенок! Краем глаза заметила какое-то движение на кровати слева, и поняла, что женщина не спала и все слышала. Я осторожно подошла и села на край постели. По ее щекам текли молчаливые слезы. Я взяла ее за руку и крепко сжала. Не хотелось ничего говорить. Да и что тут скажешь?

Алана вымылась быстро. Настал черед мальчишек. Они фыркали, но усердно терли себя мылом, которое я купила. Мы отыскали из общего вороха вещей более менее сносные вещи. Чистые и прилично одетые, они выглядели совсем по-другому, как обычные дети.

– А когда приходит Дарай? – спросила я, расчесывая Алану.

– Его не бывает по несколько дней, - деловито сообщил Алер, натягивая штаны повыше.

– А сейчас я бы попросила мужскую половину выйти, - произнесла я.

– Зачем? – удивились мальчики.

– Нам с Аланой надо привести вашу маму в порядок.

Литай с Алером снова вышли. Я нагрела еще воды. Мы с Аланой быстро раздели Истану и обтерли ее, после чего я вымыла ей волосы и тщательно расчесала, заплетя их в косу. Потом вместе с девушкой мы одели женщину в свежую рубаху, и снова уложили в кровать. Я дала ей лекарство и напоила отваром. После этого мы позвали мальчишек. Я нарезала им бутербродов и налила молока, усадив за стол. Тоже самое отнесла Истане и покормила ее с рук.

Я смотрела, с какой жадностью они набросились на такую, казалось бы, простую еду, и еле сдерживала слезы. Да что же это за мир такой, в котором должны голодать дети?!

Уходила я, когда на город окончательно опустилась ночь. Алер с Литаем вызвались меня проводить, но я отказалась. Хотелось побыть одной. И едва, оказавшись на улице, я, наконец, дала волю своим слезам. Они лились непрерывным потоком, пока я шла до гостиницы. Я даже не вытирала их. Сил не было совершенно.

До номера добралась как в тумане. Вошла и тут же столкнулась с разъяренным взглядом Вэлиана. Он сидел на стуле напротив дверей и, казалось, готов был разорвать меня на месте. И все, что я смогла сделать, это просто сползти на пол по двери. Я обхватила колени руками и зарыдала с новой силой.

– Ириэн, что случилось? – подскочил ко мне маг. В голосе его была тревога. – Где ты была?

А я не могла ничего ответить. Слезы душили меня. Тер Одаст схватил меня за плечи встряхнул.

– Ириэн, что произошло? Я же велел тебе сидеть в номере. Где ты была? Кто тебя обидел?

– Почему? – я вцепилась в его плечи и посмотрела в глаза. – Почему?

– Что почему? – не понял Вэлиан.

– Почему? – в отчаянии выкрикнула я и уронила голову на грудь, захлебываясь рыданиями.

– Демоны! – тихо выругался маг и поднял меня с пола, усадив в единственное в номере кресло. Я тихо всхлипывала. – Ириэн, прекрати реветь и расскажи, что случилось.

– Они же погибнут. Никто им не поможет. Дети. – отрывками произнесла я.

– Да, исчерпывающая информация, - пробормотал тер Одаст. – Кто погибнет? Какие дети? Что случилось?

– Там… Мальчик… Его избивали… Я помогла…. А там… Их мать… И девочка… Она же совсем ребенок, - и слезы новым потоком хлынули из глаз.

Вэлиан вздохнул, отошел к столу и, налив в стакан воды, вернулся ко мне.

– Выпей.

Я дрожащими руками взяла стакана и сделала несколько глотков.

– А теперь рассказывай.

Я глубоко вздохнула и начала свой рассказ. Поведала магу об обстоятельствах знакомства с Литаем, о том, как он живет с семьей, о больной матери и Алане, которая вынуждена продавать себя, чтобы как-то выжить. К концу повествования я уже не плакала, только мелко дрожала. Вэлиан усадил меня на колени и обнял. Я прижалась к нему, медленно успокаиваясь.

– Я же просил тебя никуда не ходить, - мягко произнес он, положив голову на мою макушку.