Чтение онлайн

Первое время после похорон Ковольда, Гатана выходила из своих покоев такой же спокойной, как всегда. И только смертельная бледность, круги под глазами и осунувшееся лицо выдавали страдания женщины, потерявшей не просто Властителя, но и любимого человека. Но ни словом, ни жестом она не выдала своих страданий. И за это Ренвольд уважал ее еще больше.

Вот и сейчас Гатана спокойно стояла у его стола, ожидая разговора, для которого ее вызвал молодой Властитель. Ренвольд, увидев ее, поднялся с кресла и указал рукой на соседний стул.

– Садись, Гатана.

Домоправительница удивленно подняла брови.

– Мне не полагается сидеть, когда стоит Властитель.

Ренвольд улыбнулся.

– Гатана, ты же не хочешь, чтобы я был настолько непочтителен, чтобы сидеть в присутствии стоящей женщины.
– Он поднял руку, предотвращая возражения домоправительницы, и настойчиво повторил: - Я прошу тебя присесть, уважаемая Гатана. Если хочешь, приказываю.

Он слегка склонил голову, смягчая резкость последних слов.

Домоправительница, пожав плечами, осторожно опустилась на предложенный стул.

– Ты - мудрая женщина, Гатана, - начал разговор молодой Властитель.
– В этом замке ты стала хозяйкой задолго до моего рождения...

– Эта должность перешла ко мне от матери, - внимательно глядя на Ренвольда, кивнула Гатана.

Она сидела прямо, не касаясь спинки стула и, казалось, была совершенно спокойной. И только переплетенные пальцы рук, которые она время от времени стискивала до белизны, выдавали волнение женщины.

– Я знаю, - мягко произнес Ренвольд.
– И прошу тебя оставаться такой же внимательной и мудрой хранительницей замка...пока меня не будет.

Женщина с тревогой взглянула на молодого человека.

– Но...

– Ты будешь здесь не одна, - властным жестом прервал Гатану Властитель.
– Я просил Данвольда вернуться и принять пост Советника.

Брови женщины сначала удивленно поднялись, но затем Гатана понимающе кивнула головой.

– Это - верное решение, Властитель. Данвольд не только умный человек, но и Верховный Жрец. Он будет отличным Советником.

– Я рад, что тебе по душе его приезд.

Они посидели молча, думая каждый о своем. Наконец, Ренвольд поднял глаза на женщину. Он чуть заметно улыбнулся, видя, что домоправительница закусила губу, не решаясь задать мучивший ее вопрос. И все же она спросила:

– Позволено ли мне будет узнать, на какой срок покидает нас наследный Властитель?

Ренвольд вздохнул.

– Этого я пока не знаю сам.

Он поднялся, давая понять, что разговор окончен. Гатана тоже встала. Она молча смотрела на молодого человека, и он вдруг понял, что эта одинокая, но сильная женщина, никогда не имевшая семьи, любит его, как строгая и мудрая мать. Он был сыном человека, которого она, судя по всему, любила всю жизнь. И ее любовь к Ковольду была так велика, что его сыну, его плоти и крови, она отдала частицу этой любви.

Поняв, что невольно выдала себя, Гатана не отвела взгляда. И теперь Ренвольд читал в ее глазах не только любовь, но и тревогу.

– Береги себя, дитя мое...- чуть слышно прошептала она.
– Ты - последний из Вольдов.

**************************************************

Кира едва дождалась, когда за окном предрассветно посерело. Натянув украденную два дня назад у молоденького пажа одежду, она осторожно прошмыгнула мимо комнаты Атаны и, вздрагивая от каждого шороха, на цыпочках спустилась по боковой лестнице.

Солнце еще не взошло, но многообещающее сияние уже окрасило горизонт в розовый цвет. Опасливо озираясь, Кира прошла в конюшню. Безмятежный храп конюха вселил в нее надежду на спокойное начало путешествия. Ласково поглаживая смирную Мышку, девушка вывела оседланную и нагруженную седельными сумками лошадку во двор.

Взобравшись в седло, Кира на мгновение оглядела замок, бросила взгляд на окна отцовской опочивальни, тяжело вздохнула и решительно пришпорила Мышку.

Когда полностью рассвело, наследная Властительница Сарретоса, приятно возбужденная началом прекрасного солнечного дня и своей собственной смелостью, догнала обоз, двигавшийся на север. Несколько телег и две крытых повозки неспешно ползли по пыльной дороге. Три конных охранника, замыкавшие колонну, лениво переговаривались и замолчали, когда Кира подъехала поближе. Бросив пренебрежительный взгляд на хрупкого подростка, упитанный усатый дядька, в котором девушка признала старшего, только молча кивнул на просьбу Киры разрешить ехать с ними.

Наследная Властительница вздохнула с облегчением и теперь с любопытством оглядывалась, исподволь рассматривая своих попутчиков, разглядывая дома, мимо которых двигался обоз, въезжая в деревни, рассеченные дорогой пополам. Кире, никогда не покидавшей родной город, было интересно все: и гомонящие ребятишки, шумной толпой выскочившие за деревню с воздушным змеем на привязи, и неторопливо жующие задумчивые коровы, заинтересованно провожающие большими сонными глазами возы с сеном, и раскинувшиеся по обеим сторонам дороги поля, сменяющие прозрачные березовые рощи.

Это была жизнь, которая до сих пор оставалась для наследной Властительницы такой же неизведанной, как таинственные просторы океана, о которых рассказывал учитель. И Кирэна наслаждалась своими открытиями, даже такими маленькими и не слишком приятными, как ароматная коровья лепешка, в которую она чуть не вляпалась на первом же привале.

Единственное, что ее беспокоило, это необходимость скрывать свою внешность.

Когда солнце поднялось и начало припекать, Кира почувствовала, как по шее вдоль позвоночника скатывается пот. Ей все время хотелось почесать голову под тяжелой шерстяной шляпой. А еще лучше - сбросить этот жуткий головной убор, встряхнуть туго закрученный тяжелый узел, чтобы волосы рассыпались по плечам. Но при въезде в большие деревни Кира, наоборот, поглубже нахлобучивала шляпу на глаза, хотя понимала, что вряд ли кому-то есть дело до пропылившегося маленького всадника, следовавшего за длинным обозом.