Чтение онлайн

— Проезжаю мимо, гляжу — у тебя еще свет горит, вот и заскочил на огонек! — радостно сообщил он. Не обращая внимания на ее кислое выражение лица, Андрей облобызал всю помаду на ее губах, чем расстроил Зою окончательно. — Ты чего такая грустная? Обидел кто? — спросил он, несколько обескураженный ее угрюмым видом.

— Да нет. Просто голова что-то разболелась, — отмахнулась она, досадуя на то, что не успела уехать с Сергеем. Отделаться же от Замятина под предлогом, что ей еще нужно поработать, было нельзя — ведь до его визита она уже оделась, явно собираясь уходить.

Погасив свет в кабинете, она закрыла и опечатала дверь и послушно засеменила за Андреем к выходу. Сокольский встретил их в коридоре. Зоя, стрельнув глазами, дала ему понять, что сопровождающий ее увалень и есть тот мужчина, о котором она говорила недавно по телефону. Проводив ее взглядом, Сергей почувствовал легкий укол ревности. Он еще не задавался вопросом, любит ее или нет. Зоя волновала его воображение, но он испытывал к ней пока лишь физическое влечение, и говорить о таком высоком чувстве, как любовь, было еще рано.

После развода с женой, которую звали Надежда, прошло уже почти два с половиной года, и за это время в его постели перебывало немало сексапильных женщин, но ни одну из них он не решился впустить в свое сердце. Жестокий урок, преподнесенный ему красавицей женой, научил его с недоверием относиться к очаровательным представительницам прекрасного пола.

Старший лейтенант милиции Надежда Бобрикова работала в районном отделе внутренних дел и, вне всяких сомнений, была самой красивой девушкой среди сотрудниц МВД. Выйдя за Сергея замуж, Надя сразу заявила, что заводить детей пока не собирается. Ей только исполнилось двадцать пять, и повозиться с пеленками она еще успеет. Сергей не настаивал. Редкие часы досуга, когда им удавалось побыть вместе, они дарили друг другу, и ребенок в их планы пока не вписывался. Нагрузка у инспектора штаба Бобриковой была поменьше, чем у начальника городского розыска Сокольского, но и штабная работа забирала у нее немало времени, нервов и сил. К тому же Надя самоотверженно боролась за стройность фигуры (что Сергей мог только приветствовать) и после работы оставалась еще заниматься шейпингом. Прекрасный тренажерный зал располагался в подвале райотдела, здесь же к услугам офицерского состава были специально оборудованные душевые кабинки и сауна, а у Нади был даже свой отдельный шкафчик.

Начальник Кировского райотдела пятидесятидвухлетний полковник милиции Владимир Николаевич Чернявых создал своим сотрудникам все условия для занятий спортом без отрыва, так сказать, «от производства», и возглавляемое им подразделение милиции по праву считалось одним из лучших в городе. Ходили, правда, непроверенные слухи, что его забота о физической подготовке подчиненных распространялась исключительно на женскую половину вверенного ему личного состава и проявлялась она весьма своеобразно. И хотя ни одна дама Кировского райотдела никогда бы не призналась, какие чудеса иногда устраивает в сауне старый ловелас Чернявых, некоторые пикантные подробности становились достоянием райотделовской общественности, и виновником утечки деликатной информации был… сам полковник Чернявых, который любил прихвастнуть, с кем из своих сотрудниц он развлекался в подвале. А кого стесняться? Опасался, разумеется, не в меру ревнивых мужей, но ни одного прецедента пока не было. Когда нужно, барышни в милицейских погонах умели держать язычок за зубами…

Однажды в честь празднования Дня милиции Чернявых организовал в райотделе конкурс красоты, объявив, что первая красавица получит ключи от однокомнатной квартиры. Нужно ли говорить, что от желающих въехать в изолированную квартиру не было отбоя. Даже стокилограммовая начальница паспортного стола, угреватый нос которой украшала отвратительная бородавка, решила поучаствовать в конкурсе. Очень уж ей хотелось заполучить квартиру. И получила бы, если бы конкурс проводил сообразительный замполит. Он уже начал большую разъяснительную работу среди будущих конкурсанток, предлагая для гарантированной победы оплатить половину стоимости квартиры, но почти все девушки отказались. Каждая надеялась выиграть конкурс «на шару», то есть даром. Паспортистка же, самокритично понимая, что в честной борьбе ей первое место не светит, предложение замполита приняла и даже внесла сто долларов в качестве, так сказать, залога. Первой красавицей она не стала только потому, что на последнем этапе конкурса Чернявых, не доверяя своему заместителю по работе с персоналом, претенденток на квартиру отбирал лично.

Надежда, естественно, тоже решила попытать счастья в этом конкурсе. Сергей поначалу возражал против того, чтобы она выставляла себя напоказ, но после долгих и ожесточенных споров ей таки удалось его убедить, что нет ничего предосудительного в том, что ради квартиры она пройдется по подиуму в открытом купальнике. Если же она победит (в чем Сергей ничуть не сомневался), тогда они смогут обменять две однокомнатные квартиры на двухкомнатную и заживут, наконец, как нормальные люди! В самом деле, сколько можно им ютиться в одной комнате? Решив квартирный вопрос, можно будет, кстати, подумать и о ребенке.

Квартиру Надя выиграла, но заниматься обменом не пришлось. Победа в конкурсе закончилась для нее разводом.

Сергей, случайно узнав от своей давней знакомой, как проводился отбор в финал, выгнал Надежду, даже не выслушав ее. Никаких мук ревности он не испытывал, просто стало противно и все. Надя ушла, прихватив с собой всю мебель, а заодно телевизор и холодильник, оставив мужу лишь итальянский двуспальный диван. Отсутствие мебели не слишком беспокоило Сергея: было бы на чем спать, а уж с кем — найдется. Первой дамой, оценившей мягкость пружин шикарного дивана, была та самая знакомая, которая так разоткровенничалась с Сергеем. Ее звали Татьяной, и работала она следователем в одном райотделе с Надеждой. Татьяна тоже участвовала в том конкурсе красоты, проиграв Надежде уже на последнем этапе. О том, что претенденток на квартиру по очереди вызывал к себе Чернявых и за первое место в конкурсе предлагал сделать ему «импичмент», Татьяна рассказала Сокольскому из жгучей зависти к победительнице. Мол, она, как порядочная, отказалась ублажить начальника, а вот Надя, видимо, нет, за что и получила вожделенные ключи и дешевую картонную корону.

С тех пор Сергей стал считаться закоренелым холостяком и связывать себя новыми узами не спешил. Страдать от одиночества времени у него не было. Добраться бы домой да отоспаться хоть немного, а затем ни свет ни заря опять лететь на службу, и так каждый день, без праздников и выходных. Для оперативника это нормальный режим работы. Топтать «землю» простым опером всегда труднее, чем сидеть на совещаниях, но он не жалел о своем решении сменить руководящее кресло на рядовую должность. Он слышал, что по поводу его перехода болтают разное, но ему какое до этого дело? Пусть болтают что хотят, если больше нечем заняться. Сам Сокольский предпочитал не распространяться, почему вдруг ни с того ни с сего ушел на понижение. О его конфликте с начальником городского УМВД Вячеславом Ивановичем Горбуновым, из-за которого он вынужден был уйти из управления, его новым сослуживцам знать было вовсе необязательно.

Всего каких-то семь лет назад Вячеслав Иванович носил погоны майора милиции и был заместителем у Сокольского. Надо отдать Горбунову должное, он был настоящим трудоголиком, что очень импонировало руководству, поэтому с должности заместителя начальника отделения уголовного розыска его сразу назначили руководить отделом городского управления по борьбе с организованной преступностью. Возглавив отдел, Вячеслав Иванович так преуспел в борьбе с местными мафиози, что вскоре в его гараже появилась вполне приличная иномарка. (Свои старые «Жигули» он с выгодой продал Сокольскому.) Через год Горбунов получил подполковника. С приходом нового начальника слобожанского УМВД полковника милиции Сливченко, у которого Горбунов в свое время начинал службу, его карьера и вовсе стала развиваться семимильными шагами. Сливченко ценил старые кадры и взял Вячеслава Ивановича к себе первым замом по оперативной работе. Не прошло и года, как Горбунову досрочно присвоили специальное звание «полковник милиции». Сокольский же так и остался майором.

Через пару лет Сливченко перевели в министерство, и Горбунов занял освободившееся кресло своего начальника. Надев форменные штаны с генеральскими лампасами, он вспомнил о Сокольском и пригласил его на должность начальника городского уголовного розыска.

Соглашаясь на повышение, Сергей был уверен, что сработается с Горбуновым (все-таки вместе столько лет проработали и вроде бы прекрасно изучили друг друга), но он ошибался. Майор Горбунов, который когда-то был у Сокольского в подчинении, став генерал-майором, превратился в начальствующего хама.

Двадцать лет работы в уголовном розыске так отразились на разговорной речи Горбунова, что он «сыпал по фене» как заправский урка и крыл провинившихся, по его мнению, подчиненных, не стесняясь в выражениях. При Сокольском он поначалу как-то сдерживал себя, но однажды таки сорвался и оскорбил сидящего рядом с Сергеем подполковника, обозвав того козлом. Подполковник сглотнул оскорбление, а вот майор Сокольский взорвался и при всех возмущенно заявил, что это не оперативное совещание (оно, кстати, проводилось в полдвенадцатого ночи), а какой-то «сходняк», на котором подобных выходок, правда, себе никто не позволит, так как за «козла» можно и в морду получить.