Чтение онлайн

– Я хотел бы поблагодарить их, моих маму и папу, за то, что они всегда верили в меня, даже когда я не верил в себя. За то, что научили нас с братом, что мы можем сделать все, что захотим. Я хотел бы поблагодарить своего брата за то, что последние пять лет отмечал праздники на следующий день после всех остальных, потому что моя работа заставляла меня быть в дороге. Дилан, в этом году мы можем праздновать Рождество двадцать пятого декабря, как и все остальные.

Репортеры снова смеются.

– И последнее, но, конечно, не менее важное, я хочу поблагодарить свою девушку. Деми, - я поворачиваюсь к тому месту, где она стоит, и вижу, что некоторые камеры сосредоточены на ней, - я бы никогда не смог пройти через это без тебя. Ты - лучшее, что когда-либо случалось со мной, и я знаю, что это обычная фраза, но это так. Я люблю тебя, спасибо, что терпишь мое эго и безумный рабочий график.

Она наклоняет ко мне голову, посылая воздушный поцелуй в редком проявлении нежности. Я знал, что, несмотря на то, что Деми была публичной фигурой в Шарлотт, она ненавидела внимание. Но должен был признать, какую большую роль она сыграла в моей жизни.

– Итак, у кого есть вопросы?

Они сыпятся на меня со всей силой, и в который раз я расстраиваюсь, что скоро это не будет частью моего обычного воскресенья.

ГЛАВА 36

ДЕМИ

Эти дни СМИ были полным цирком.

Я думала, что мне приходилось бывать в окружении большого количества прессы во время каких-то выездов или мероприятий моих детей, но это было безумием. Здание было размером с гигантский самолетный ангар, а задники для каждой крупной новостной или спортивной организации были расставлены рядами. Тысячи людей - болельщики, спортсмены, репортеры, агенты - заполонили это место, пытаясь стать частью действия.

Шумиха, окружавшая этот день, была волшебной, наполненной волнением и нервами. Стоя в стороне, я не знала, как Паксу удается держать себя в руках.

Это был первый и, возможно, последний раз, когда я испытала подобное ощущение в связи с его уходом на пенсию, понимая, насколько важную роль он занимал в этой игре.

И в каком-то смысле мне было очень жаль, что я это пропустила. Я была слишком напугана, слишком слаба, а Пакстон был незрелым и эгоистичным. Мы оба запутались в своих собственных путях. Но, по крайней мере, теперь мы были вместе.

Рука Пакса была переплетена с моей, пока мы ходим от одной медиа-палатки к другой, он садится и дает стандартные ответы на одни и те же вопросы.

– Итак, расскажи мне все начистоту, Шоу. Что ты на самом деле думаешь о другой команде?
– Я толкаю его локтем, подмигивая.

Тот же самый вопрос уже задали куча репортеров, и он дал респектабельный ответ.

Пакс наклоняется, целует мои волосы и шепчет.

– Не для протокола? Я думаю, что они - кучка переплаченных засранцев, которых я хочу размазать по дерну. Но никому не говори, что я так сказал.

Я хихикаю.

– Мои губы запечатаны. Эй, куда бы ты хотел пойти поужинать после этого?

Мы не проводили много времени вместе на этой неделе из-за его напряженного графика тренировок и дней интервью. Я понимаю, но я скучаю по нему.

– Я предлагаю пойти в гостиничный номер, который команда забронировала для меня, заказать кучу еды в номер и доставить тебе примерно три оргазма, прежде чем ее доставят туда.

Хотя никто вокруг не мог слышать ни слова из нашего разговора, я краснею.

– Только если мы сможем достать палочки моцареллы.

– Шоу! Чувак, я знал, что увижу тебя здесь. Ты выглядишь старым, чувак!

Знакомый голос заставляет нас обернуться, и когда я вижу, кому он принадлежит, мое сердце подпрыгивает.

Джемисон, бывший полузащитник нашей команды колледжа, стоит в центре ажиотажа СМИ, его большое тело занимает слишком много места в широком проходе.

– Джеми, рад тебя видеть! По крайней мере, я не похож на тебя. Как эти колени?
– Пакс подтрунивает над своим весом, который я никогда не могла понять, как он может перемещать его по полю.

Джемисон придвигается ближе и сужает глаза, глядя на меня.

– Подожди минутку... Деми?

У меня сводит живот, потому что я вижу это в его глазах. Эта насмешка, секундное смущение, которое он испытывает из-за того, что я здесь с Пакстоном. Унижение проходит через меня, заставляя тошноту подниматься в задней части моего горла.

– Привет.
– Я машу рукой, не зная, что делать.
– Я собираюсь выпить чашечку кофе. Вон там.

Я не хочу стоять с ними, не хочу говорить с ними. У меня такое чувство, что я вернулась в те дни, когда была украшением, а не уважаемой женщиной.

Джемисон все еще говорит с Паксом об игре, пока я наполняю бумажный стаканчик на одной из медиа-трибун неподалеку.

– Мужик, она все еще гоняется за этим членом, да?

Его слова выводят меня из состояния затишья, в котором я пребывала. Что он только что сказал? Джемисон стоит ближе к Паксу, и он думает, что я не слышу. Но мои щеки горят от стыда, и я молчу, чтобы посмотреть, что произойдет.

– Что ты только что сказал?
– У Пакса щелкает челюсть, и он смотрит на меня с того места, где я стою в нескольких футах от него.

Я чувствую, как он пытается сдержать свой гнев, проявляя осторожность на случай, если мы оба просто неправильно расслышали Джемисона.

– Деми Розен, чувак. Черт, еще в колледже она опускалась на колени по щелчку пальцев. Думаю, некоторые вещи никогда не меняются. Отчаянная шлюха, верно?

Мои внутренности отключаются, и слезы душат меня. Ярость, отчаяние и сожаление поглощают меня, и я хочу провалиться сквозь землю. Я долгое время избегала или просто не помнила людей, которые были свидетелями того, через что Пакс заставил меня пройти.

– Тебе лучше закрыть свой гребаный рот прямо сейчас, - рычит Пакс, наступая на Джемисона, словно собираясь замахнуться.

– Детка...
– Я бросаюсь к нам, становлюсь между ними и отталкиваю своего парня.

Я даже не думаю о мусоре, который Джемисон только что бросил на мое имя, единственное, о чем я забочусь, это о том, чтобы мужчина, которого я люблю, не был отстранен от последней игры. И снова я больше забочусь о его благополучии, чем о своем собственном.

– Я тебе так зубы в глотку вобью, ублюдок. Ты извинишься перед ней, прямо сейчас.
– Пакс напрягается от моих рук, прижатых к его груди.