Чтение онлайн

Все мое тело пришло в движение от тяжелого вздоха.

— Я не хочу, чтобы он видел во мне какую-то жертву, мама.

— Никто, зная тебя, не может так думать. Никто, любящий тебя, даже на мгновение не подумал бы об этом. — когда я ничего не ответила, настала ее очередь вздохнуть. — Хорошо, ragazza (пер. с итал. «девочка»), делай то, что считаешь нужным. Я посылаю свою любовь тебе и Данте, хорошо? Когда вы вернетесь домой, он придет к нам на воскресный ужин, да?

— Да, мама, — согласилась я, внезапно затосковав по ней, как ребенок, которого забирают в лагерь с ночевкой. — Ti amo. (пер. с итал. «я люблю тебя»)

— Sempre, — пробормотала она в ответ.

Всегда.

После того как мы повесили трубку, я решила ответить на сообщение Бо, но проигнорировала остальных, слишком устав от объяснений или драмы.

Елена: Познакомилась с итальянской семьей Ди. Они встретили нас как членов королевской семьи. Это было... странно.

Бо: Да, черт возьми, так и есть. Королева Елена. Вот это имя я могу принять. А лучшие друзья тоже получают королевские привилегии?

Я моргнула, глядя на телефон, мое одинокое сердце согрело напоминание о том, что несмотря ни на что, даже за целым океаном от них, у меня все еще есть несколько прекрасных людей, которые всегда прикроют мне спину.

И когда слезы вновь нахлынули на мои глаза, я не стала их вытирать.

Глава 7

Данте

Я находился в глубоком сне, таком, когда сны настолько яркие, что их можно попробовать на вкус, почувствовать на кончиках пальцев. Во сне стояла глубокая ночь, тени были густыми, как пролитые чернила, а Елена была рядом, в традиционной итальянской кружевной вуали на голове. В темноте я не мог понять, была ли она белой, как свадебное покрывало, или черной, как похоронный саван. Я пытался подойти ближе, шел, потом бежал и, наконец, мчался к ней, и предчувствие сжимало мою грудь. Я знал только одно: если я не доберусь до нее прямо сейчас, она умрет или никогда больше не будет принадлежать мне.

Оба варианта были губительны для меня.

Я проснулся с адреналином, текущим по венам, мышцы напряглись под кожей, хотя я не пошевелил ни единым мускулом. Елена лежала в моих объятиях, ее теплое, сонное тело прижималось к моему по всей длине, губы были разомкнуты для ровного, мягкого дыхания, которое веером отражалось на моем лице. Вид ее черной шелковой маски на глазах и затычек для ушей заставил мои губы подрагивать от смеха и теплой близости. Я попытался расслабиться, чтобы вид ее красоты успокоил меня, как колыбельная песня, и я снова заснул, но по позвоночнику ползла томительная дрожь страха, от которой я не мог избавиться.

Я только успел снова закрыть глаза, как раздался слабый скрип, тихий, как дыхание.

Мои веки распахнулись, и все тело превратилось в камень.

Я перестал дышать.

Секунды спустя раздался резкий, но приглушенный треск возле запертых дверей во внутренний дворик.

Медленно, с бесконечно малыми движениями, я перекатился на спину подальше от Елены, стараясь не толкнуть ее. В тумбочке лежал пистолет, но я не осмеливался достать его, так как не был уверен, видит ли меня злоумышленник со своей точки обзора. Если бы они уловили движение, то могли бы открыть беспорядочный огонь, а я не хотел подвергать Елену опасности.

Поэтому я ждал.

Пульс стучал в ушах, но я напрягался, чтобы услышать каждое движение воздуха за его пределами.

Наконец, спустя долгое время, я уловил звук мягких подошв туфель по деревянному полу.

Они шли к кровати.

Я рискнул приоткрыть один глаз, слегка взглянув, чтобы оценить расстояние.

Он был в семи метрах от меня, ближе к дверям. Я мог разглядеть на полу дверную ручку, выбитую тихими инструментами, чтобы они могли распахнуть дверь прямо в нашу комнату.

То, как они узнали, где найти нас в этом огромном доме, говорило о громком предательстве.

Кто-то стал крысой.

Гнев превратил мою кровь в лаву, но все же я не шевелился и ждал.

Это было самое мощное оружие хищника — не способность нападать, а умение выжидать добычу, чтобы нанести удар именно тогда, когда наступит подходящий момент.

Шесть метров.

Четыре.

Три.

Злоумышленник в темной одежде был одет в лыжную маску, заглушающую дыхание и скрывающую лицо, но по его размерам было ясно, что это мужчина.

И сильный.

Всего на несколько сантиметров ниже моих ста девяносто пяти сантиметров, на несколько килограмм легче меня.

Это будет жестокая схватка.

Но у меня не было сомнений в том, что я выиграю.

Этот ублюдок не просто издевался надо мной.

Он угрожал моей женщине.

Моей Елене.

Женщине, которую я только собирался сделать своей.

В его руках был пистолет с длинным глушителем на конце, направленный на меня.

Они хотели убить меня и найди утром, как и послание, нацарапанное кровью, чтобы Торе и наши союзники остерегались.

Итальянцы могут быть такими излишне драматичными.

Полтора метра.

Полметра.

Я закрыл глаза, на меня снизошел покой, когда я почувствовал, как он сделал последний шаг у кровати. Раздался слабый щелчок предохранителя.

Мой ход.

Я вскочил с кровати, прогнувшись вперед под его руками, чтобы схватить его за середину туловища. Сила маневра повалила нас обоих на пол с глухим стуком. Я почувствовал, как его легкие сжались под моим весом, как мое колено резко ударилось об пол, но я не колебался. Пистолет был отброшен в сторону, свободно зажатый в его руке, и я схватился за него обеими руками. Его хватка усилилась, когда я попытался вырвать пистолет из его рук. Другой рукой он нанес мне дикий удар в челюсть, от которого вспыхнула яркая боль. Я моргнул от боли и сосредоточился на пистолете. Если я смогу его обезоружить, с ним будет покончено.

Он попытался упереться своим весом в пол, чтобы получить нужный момент и сбросить меня со своего тела. Я высоко поднял одно колено, прижимая его правый бицепс, и успешно вырвал оружие из его хватки. Металл был теплым от его рук, а ствол еще горячим от вылетевшей пули. Где-то на территории лежал охранник в луже собственной крови.

Ярость захлестнула меня, добавив силы в мышцы, которые я оттачивал именно для этого каждый день. Прикладом пистолета я ударил его по лицу, хруст кости был громким и приятным в тихой комнате. Кровь брызнула из его носа по широкой дуге, задев меня по лицу.

Боль, казалось, подстегнула мудака.

Он ударил меня в висок мощным кулаком, от которого у меня перед глазами закружились созвездия звезд. Его нога пнула меня в грудь, когда он начал выползать из-под меня. Дыхание покинуло мои легкие, пистолет упал на пол, когда моя рука автоматически попыталась удержать от падения. Он подобрал оружие, как раз когда я восстановил равновесие, и встал, чтобы снова направить его на меня.

Я сильно тряхнул головой, скрежеща зубами, вскочил на ноги и сделал выпад вперед, чтобы схватить сбоку патронник пистолета. Он выстрелил, пуля пролетела через открытые двери патио без происшествий, но моя рука на патроннике не дала гильзе вылететь. Когда он хотел выстрелить еще раз, целясь в плечо, в которое я уже получил пулю, когда спас Елену от ирландской мафии, пистолет щелкнул, но не выстрелил.