Чтение онлайн

Я злобно усмехнулся, прежде чем ударить его локтем в лицо, зацепив краем кости его левую скулу. Его голова дернулась в сторону, тело обмякло, и он зашатался. Пистолет упал на пол, но я не стал его брать.

Вместо этого я шагнул к нему сзади и, воспользовавшись его дезориентацией, схватил его за шею одной рукой, а другой обхватил голову. Он боролся против усыпляющего захвата, но я был крупнее, сильнее, решительнее, чем сукин сын, который находился здесь по чьему-то приказу.

Поэтому я ждал. Ноги поджаты, мышцы на руках напряглись так сильно, что обжигали, а бицепс перекрыл ему дыхательные пути.

Это заняло всего пятнадцать секунд.

Еще немного, и я нанес бы непоправимый ущерб.

А я этого не хотел.

Я хотел, чтобы этот мешок дерьма был жив и чертовски бодр, чтобы он чувствовал каждый мой удар и удар ножа, пока я пытаю его в поисках информации.

Когда он отключился, я поднял голову и увидел Елену, стоящую перед нами. Ветер, дующий из разбитых дверей террасы, трепал ее рыжие волосы, как знамя, а черная шелковая ночная рубашка прилипла к ее телу.

Но не это приковало мое внимание.

Это был вид неуместного пистолета в ее руках, высоко поднятого и направленного в грудь злоумышленника. В ее взгляде не было страха, в ее позе не было дрожи.

Она держала пистолет так, словно это был молоток, в ее уверенном взгляде читалась тяжесть праведного правосудия.

— Tranquillo, lottatrice mia, — спокойно пробормотал я. — Спокойно, мой боец. Не стреляй в него.

— Почему не стрелять? — спросила она, ее слова звенели, как кубики льда.

Она не опустила пистолет.

— Мы не хотим его смерти.

— Он пришел сюда, пока мы спали, чтобы убить тебя, Данте, — сказала она рассудительным тоном, который полностью контрастировал с темным блеском в ее глазах.

Это было глубоко неуместно, но смех прорвался сквозь ярость в груди, и я был вынужден проглотить его обратно. Елена не нашла бы эту ситуацию такой же забавной, как я.

Но посмотрите на нее.

Независимо от трудностей, я всегда мог рассчитывать на одну неизменную вещь.

Елена Ломбарди была оружием.

И она была моей.

— Опусти пистолет, cuore mia (пер. с итал. «мое сердце»), — уговаривал я, позволяя коматознику бесцеремонно опуститься на пол, чтобы я мог подойти к ней.

Она держала пистолет поднятым, почти застыв в своей решимости защитить меня, пока ствол не уперся мне в живот. Я положил руку на оружие и освободил патронник, чтобы он упал в мою ждущую руку под ним. Затем я осторожно высвободил ее пальцы из захвата и свободной рукой запустил пальцы глубоко в ее волосы, наклонил ее голову, чтобы взять ее рот в собственнический поцелуй.

Мгновенно она растаяла. Вся эта опасная волна растворилась на моем языке, как чертова конфета, сладкая и вызывающая привыкание. Я пожирал ее, пока она не задрожала. Не в силах сопротивляться, я использовал другую руку, все еще державшую разобранный пистолет, гладя ее по интимным местам. Она была влажной, как я и предполагал, ее соки текли по моим пальцам, по оружию, которое должно было убить нас обоих.

Когда я отстранился, она прижалась ко мне, ее дыхание было таким же резким, как и мое.

— Никто не заберет тебя у меня без боя, — горячо прошептала она, ногти руки, которой она обвила мою шею, вонзились в мою кожу так, что я зашипел.

— Любой, кто попытается встать между нашей любовью, будет страдать и умрет, — поклялся я ей, снова целуя ее, потому что я находился под кайфом от адреналина, от запаха ее влажной киски в моем носу и от победы в борьбе, выигранной в моей крови.

Я почти взял ее прямо тогда и там, мой член был твердым как камень в трусах, но я знал, что злоумышленник проснется в любую секунду, и я не собирался рисковать ее безопасностью. Поэтому я с усилием отстранился, оставив ее руки, сжимающие воздух, и ее дыхание, заикающееся сквозь распухшие губы.

— Позже, боец, — пообещал я, подходя к креслу возле дверей и забирая поясок от халата Елены, брошенного на спинку. Присев рядом с мужчиной, я перекатил его, чтобы собрать его руки за спиной и закрепить их в узел наручников. — Позволь мне допросить этого figlio di puttana (пер. с итал. «сукиного сына»), а потом я закончу то, что мы начали, хорошо?

Она изучала меня телом в течение мгновения, что-то темное работало за ее взглядом, а затем она двинулась в мою сторону. Я слегка ошеломленно наблюдал, как она наклонилась, поднимая ноги незваного гостя.

Когда я не двинулся с места, она вздёрнула на меня холодную красную бровь.

— Ну, давай. Чем скорее ты узнаешь, кто прислал этого мудака, тем лучше.

Жесткая пуля смеха вырвалась из моих губ, но я проглотил веселье вместе с нахмурившейся Еленой. Черт меня побери, она была идеальной.

Не для всех.

К черту.

Мне не нужна была какая-то заурядная девушка, которая надоест мне за три дня.

Елена была идеальна для меня и только для меня.

Невозмутимая под давлением, непробиваемое хранилище секретов Семьи, страстная под этой холодной внешностью, и достаточно умная, чтобы сделать меня хлыстом.

Мечта сбывается.

Нет, я никогда даже не думал мечтать о такой женщине. Мое воображение было неспособно сформировать сложные слои Елены Ломбарди, но я с удовольствием провел бы остаток своих дней, тщательно раскапывая их, как археолог.

— Данте? — спросила она, когда я просто уставился на нее.

Я сделал выпад вперед, чтобы впечатать крепкий поцелуй в ее не накрашенные губы.

— Sei magnifica. (пер. с итал. «ты великолепна»)

Маленькая ухмылка появилась на ее губах, прежде чем она отрывисто кивнула мне, чтобы я поднял тело мужчины.

— Ты сможешь доказать мне, насколько после того, как мы разберемся с этим мудаком.

— Полегче, мое сердце, — пошутил я, сжимая грудь, когда, пошатываясь, вернулся к его голове.

Она закатила глаза.

И пока мы несли тело человека, который только что пытался убить нас, в подвал виллы Торе, я смеялся.

Я смеялся и смеялся, потому что жизнь с Еленой на моей стороне была охренительным приключением.