Чтение онлайн

– Да, - тихое, кислое, смущённое.

– Если тебе и впрямь так невмоготу, то я могу с тобой сходить, - теперь она не радовалась моим словам, а спокойно их слушала. – Но за последствия не отвечаю.

– О чём это ты? – задетое самолюбие вместе с любопытством дали о себе знать.

– Если я вступлю в дискуссию с ним, ты наверняка начнёшь завидовать мне и ревновать его ко мне, - и снова она молчит слишком долго, заставляя меня волноваться даже. На мой взгляд, лучше сейчас ей это сказать, пусть и резко, но правдиво, чем потом видеть, как она отдаляется от меня и не хочет даже высказать всё то, что надумала там себе. Ксеня из тех людей, которые терзаются своими мыслями сами, съедают себя изнутри, пока им совсем не поплохеет. Звонок с просьбой насчёт завтрашнего семинара – прямое тому доказательство. В противовес мне, которая выражает обычно то, что думает, все сомнения и помыслы, на свой страх и риск. Может, ещё поэтому мы с ней так сошлись? Дополняем друг друга.

– Я не буду.

– Давай договоримся, - властно начинаю я, беря инициативу в свои руки и желая расставить сразу все точки над «і». – Ты не будешь терзаться какими-то сомнениями и мыслями насчёт меня и этого практикантишки, а выскажешь мне всё в лицо и сразу. Если тебе покажется, что мы будем похожи на обычных собеседников, скажешь. Если покажется, что мы будем как кошка с собакой, скажешь. Если покажется, что у нас сильное взаимопонимание, скажешь. Или если мы будем похожи на воркующих голубков, то ты не будешь держать внутри свою ревность и скажешь мне в лицо это. Всё понятно? Я не потерплю от тебя самоистязаний из-за мнимого видения мира из-за этого урода, и ему не позволю разрушить нашу дружбу.

– Как хорошо, что ты у меня есть, - сдалась, расслабилась, получила нужное количество здравого смысла, раз признаёт мою заботу.

– Так-то лучше. И давай не как в прошлый раз, когда ты влюбилась в Якушева. Мне до сих пор хочется глаза ему выцарапать, - мои слова её позабавили, и вот я уже слышу её девчачий лёгкий смех, облегчённый и расслабленный. – Ладно, я в душ и спать уже. Ты тоже давай. Кстати, во сколько завтра у метро встретимся?

– В половине десятого. Егор назначил на десять занятия.

– Хорошо, тогда до завтра. Спокойной ночи.

Блин, такое положение вещей меня малость не устраивало. Нет, я, конечно, высказала все условия Ксене, но она же, дурочка, забудет, если увидит что-то подозрительное. Ненавижу ситуации, когда я третья лишняя в её влюблённости. Просто адски ненавижу. Якушев был, казалось, последней каплей моего терпения, финальным примером моей собственной тупости. И чего я, спрашивается, полезла в их отношения? Думала, что в одиннадцатом классе, когда мы уже все друг друга знаем, Ксеня только будет по Косте сохнуть, тихо и скромно, как и большинство лицеисток. Как же я сильно ошибалась. Но, с другой стороны, кто бы мог представить, что у нас появится практикант?

Пашку я уже не стала будить, чтобы сообщить ему некоторое изменение в своих планах, а направилась прямо в душ. Сейчас во всей квартире не спали только я и папа. Он всё ещё сидел над документацией, судя по горящей настольной лампе. А я сходила благополучно в душ, взбодрилась, и, вернувшись в комнату, решила посмотреть, что же именно мне придётся сделать завтра после истории в рекордно короткие сроки, чтобы меня отпустили в воскресенье с Пашей.

Утро выдалось по-настоящему осенним. Субботнее утро, когда все, и даже мама, отсыпаются, я встретила самой первой из домашних, уделив целых полчаса разглядыванию пейзажа из окна шестого этажа. Мы жили в новенькой девятиэтажке из белого кирпича с пластиковыми окнами, застеклёнными балконами и панорамным видом. Откуда у нас такие деньги? Все отец, его связи и талант. Ну, ещё наследство от дедушки, его отца, которого не стало в прошлом году. Пожалуй, наследство и было главным фактором нашего переезда из хрущёвки в новостройку. К тому же, дедушка оставил свой дом нам, и теперь мы имели собственную дачу в двух часах езды машиной от нас. Раз в месяц мы семьёй обязательно ездим туда, привести в порядок дом, готовим все вместе еду, кушаем и отдыхаем несколько дней. Обычно это происходит в последние выходные месяца, потому что после сданным отцом сводок, мамой – отчётности по детям, занимающимся у неё, а сестрой – работам хочется именно отдохнуть. Мы были там в августе, накануне начала учебного года, чтобы все могли расслабиться в последний раз перед трудным годом.

По привычке я заняла душ, немного дольше обычного, потому что пришлось помыть голову: я же не рассчитывала, что сегодня пойду куда-то, а перед сном мыть голову было не кошерно. Мокрая подушка никак не удовлетворяла моих интересов, а шуметь феном ночью – кощунство. Поскольку мама всё ещё спала, то завтрак я сделала себе сама. Правда, вместо обычной овсянки, мне внезапно захотелось тёпленькой манной каши, которую я, по словам мамы, обожала с детства. «Ты уплетала манную кашу лучше, чем любые сласти». Экономили на мне, короче, как могли, потому что я не притязательна в еде. Разве что острое не люблю совсем. Так что свою корейскую морковку и прочую гадость, от которой дышишь огнём, они едят сами.

На шум с кухни отреагировал папа, которому спалось, наверное, не очень хорошо. Поздно лёг, вопреки привычному для него режиму, вот и выглядит сейчас подавленным. Кашу я налила для нас двоих, и мы, словно одни в целом доме, молча уплетали её, попеременно глядя в окно.

– Только семь, - доев свою порцию, произнёс отец. Такое ощущение, что без каши внутри он не мог произнести и слова. Забавное умозаключение. – Почему ты на ногах?

– Ксюша попросила с ней на семинар по истории сходить. Боится, что её спросят, а она не сможет ответить. Группа поддержки, в общем, - я улыбнулась, доливая в свою оставшуюся кашу, ложку варенья. – Семинар на десять, но он не вписывался в мои планы, поэтому придётся пожертвовать сном, чтобы успеть подготовить к понедельнику хотя бы реферат по биологии.

– О чём реферат? – ставя чайник на плиту, поинтересовался отец.

– Эволюционные учения и всё о них, - наотмашь бросила я, не уделяя этому даже толики своего внимания: я сейчас на манке сосредоточена больше.

Обычное субботнее утро меня радовало. Как-то складывалось всё хорошо. Я предвкушала красивые пейзажи на улице и весёлую прогулку с Ксеней. Выбрав в гардеробе своём кое-что потеплее, чем брюки/блузка/пиджак, которые обычно ношу на учёбу, включила музыку и стала собираться. Сестра за стенкой всё равно уже проснулась, судя по шороху и выключенному будильнику. Она даже на выходные ставит будильник: вот такая странная личность. Изумрудная юбка-солнце ниже колен, заправленная в неё белая рубашка с манжетами на запястье, лёгкий двубортный плащ чёрного цвета и такого же цвета туфли на квадратном каблуке средней высоты. Давно хотела надеть эту юбку, а в лицей как-то неудобно носить. Семинар же, дресс-код можно немного ослабить. А я слишком люблю красивые вещи, которых у меня хватает, чтобы не носить их вовсе никуда и позволять пылиться в шкафу. Это неуважительно по отношению к ним. Я ведь всё-таки иду не столько на семинар, сколько за компанию. Кстати, можно спросить будет у практиканта о Гитлерюгенде. Чем не источник информации, верно?

Ксеня ждала меня у подъезда, а не у метро по какой-то причине. Выглядела здорово, красиво – будь я мужчиной, попросила бы номер её телефона. На лице – ни единой эмоции.

– Добро утро. Чего ты бледная такая? – закрыв дверь подъезда и подходя к ней, спрашиваю.

– Я боюсь, - подхватывая мой шаг, Ксюша движется рядом со мной в сторону метро.

– Тьфу, и ты ради этого ждала меня у подъезда? – одариваю её тёплой улыбкой и вселяю уверенность. – Совсем одичала от своей влюблённости и страха?

Вся эта ситуация мне казалась донельзя забавной, но говорить об этом подруге я вовсе не собиралась. Она и так на осиновый лист похожа. Дрожит, хотя один только собственный внешний вид её должен успокаивать. Платье, пальто расстёгнутое, как и у меня, туфли на каблуке, выше моего, сумка отличная. Ксеню часто можно было успокоить либо покупками еды и хороших вещей, либо ноской этих самых вещей. Для неё высокий каблук – символ не болезненного падения или опасности, а уверенности. Я восхищалась её принципами, а она завидовала мне. Так и жили.

Сегодня ради исключения мы ехали маршруткой, правда, дольше, но по приходу в кабинет, в аудитории практиканта не было. Зато были лицеисты. Много лицеистов. «Неужели так много желающих углублённо изучать историю? Или это все те, кто хочет подтянуть предмет?»

Сказать по правде, я была удивлена таким количество люда. Заняты были все парты, что нам не нашлось даже места. Зато мы увидели Ольку и Лару, которые хотели заработать тут оценки, ведь им не давали на уроках слова, как и мне. Собственно, они преследовали те же цели, что и я озвучила вчера Паше. Только вот это было первым и последним нашим общим критерием здесь. С Ксеней же их связывала общая влюблённость в практиканта. С первой фразы я ощутила себя лишней на этом празднике жизни.