Чтение онлайн

– Уберите свою садистскую улыбку – у меня руки чешутся что-то запустить в вас, - немного раздражённо и сдержанно. Я должна подавить в себе этот интерес. Должна быть беспристрастной. Узнать причину и остаться бесцветной, как вода. На мне это не должно отразиться. Он мне никто. У меня не должно быть никаких мотивов знать о нём личную информацию.

– Не советую, - не глядя, отвечает. – Откуда у тебя такие познания, Скавронская? «Мои руки изучают чьё-то тело» - это не должно волновать ни твой язык, ни твои мысли. Где, с кем, когда. Иначе у меня сложится мнение, что ты знаешь об интимной близости больше, чем я думаю.

– Вас это так удивляет, будто я тёмной магией занимаюсь, ей-богу, - тсс, Катя, спокойно. Не переборщи, а то ведь, правда, не контролируешь себя. Ещё взбредёт ему там что-то в голову. Опасно же. – А вообще вас это не касается.

– Я твоё тело и в одежде изучил, - невзначай бросает, словно о погоде говорит. Мне становится немного дурно. Встаю и подхожу к открытому окну, рядом с сидящим практикантом, который не смотрит на меня, а уставился на город.

– И как оно вам? – главное, не засмеяться сейчас. Нужно сохранить серьёзную мину, а то мне смешно и неловко одновременно.

– Так, - резко и грубо говорит, укоризненно глядя в глаза, - если я с тобой общаюсь спокойно, это не значит, что ты можешь задавать мне такие вопросы. Ты слишком фривольно ведёшь себя. Я учитель, а ты ученица. И как бы ты ни старалась, не сотрёшь эту грань. Поэтому веди себя соответствующе.

– Перестаньте отвечать по уставу учителя. Вы придумываете себе проблемы, которых нет, и усложняете себе жизнь. Зачем, спрашивается, - да, я недовольна. И не смотрите на меня так, Егор Дмитрич. Я вполне адекватна и не пьяна. Вы ведёте себя, как идиот, и пытаетесь тут передо мной рисоваться. Я никого не просила об этом.

– Скавронская, молоко на губах вытри, - с презрением, брр. – Распоясалась чересчур. Учить меня вздумала. Ты даже полное среднее не окончила, а уже рот раскрываешь на тех, кто старше. Это я на тебя так дурно влияю?

Ага, конечно. Ты. Человек с огромным самолюбием, высокомерием, уровнем развития и словарным запасом. О да, ты действительно на меня плохо влияешь. По-другому и не скажешь. Ты ведь такой «фи» необразованный, а я такая «ня» обаятельная.

– Не думаю. Мы изначально были похожи, - говорю, стараясь переубедить в этом саму себя. Мне нужен повод не ругаться. Мне нужна спокойная жизнь и спокойные пары по истории. – Помнишь, спрашивал в самом начале, как нам быть? Я думаю, что мы слишком похожи (он отвлёкся от пейзажа и украдкой посматривал на меня). Мы можем иметь деловые отношения, но беседа у нас не клеится, потому что мы как соперники.

– И как же тебе эта умная мысль в голову пришла? – ещё шутить успевает, практикантишка несносный. Смолчу ради своего будущего спокойствия. Так уж и быть.

– Быстро. Когда вы меня прижали к стене…

– Я не спрашивал, когда она пришла тебе в голову, - резко оборвал. Злится или смущается? Вот так забава. Теперь понимаю, почему смущать других так весело. Только это не моя привычка, а этого урода. Садист ненормальный.

– Так вот, - деловито продолжаю я, не обращая на маленький нюанс нашего диалога никакого внимания. – Единственный путь для нас – быть равными. Поскольку мы похожи, можно вести исключительно деловые отношения. В крайнем случае, товарищеские. Что думаете?

– Ты не закончила свою мысль. Выгоду для тебя я вижу, а вот мне какая выгода от тебя? – он не улыбается. Серьёзен, что ли? Или снова подловить пытается? Садист.

– Егор Дмитрич, вам нравится надо мной издеваться? – шаг назад, конечно, еврейский ход немного, но пока что сильнее козыря у меня нет в рукаве.

– Ты похожа на питомца, Скавронская, - доставая третью сигарету, с улыбкой говорит практикант и колким взглядом проходится по моему телу и лицу.

– То есть, на вас? – не захотели по-хорошему, будет по-плохому. Уж я-то найду на вас управу.

– Довольно, - жестом приказывает замолчать, - ты мне покурить не даёшь нормально. Достаёшь разговорами своими. Если тебе не нравится, что я над тобой издеваюсь, так бы и сказала. Я бы перестал.

– Правда, что ли? – перевела вопросительный взгляд на него. Сомневаюсь я что-то. Такой садюга и так просто бросит свою игрушку? Да ни в жизни. Но надежда умирает последней.

– Нет, конечно. Просто твоя просьба прекратить была бы забавной, - опять эта садистская улыбка, которая меня бесит. Сука, так и ударить бы тебя. Да к лицу противно прикасаться – всё такое идеальное, аж тошно.

А недавно хотела чувствовать его лицо везде.

– Да ладно тебе. Хочешь деловых отношений – идёт. Только учти, что лояльнее к тебе я не стану.

– Хорошо. Сегодня мне просто ответить нормально не дали даже, - звучит, как оправдание. Жалкая я какая-то.

– Я видел, - что? Видел и промолчал? Ну, и как это называется?

– Нет, ты всё-таки сука, - эти слова срываются с языка прежде, чем я успею осознать, что мне стоит держать рот на замке теперь.

– Так, Скавронская, - раздражается и выдыхает сигаретный дым мне прямо в лицо. Неужели хотел схватить меня за больные запястья и что-то внушать снова? Хотя я и так знаю, что он хочет сказать. – Если мы партнёры или «товарищи», как ты говорила, то оскорблять меня вот так ты не имеешь права.

– Это вам за то, что тройку мне поставили. Товарищами мы стали после неё.

– Значит, и я могу сказать, как ты себя вела всё это время? – с лёгкой усмешкой заявляет и нагло пялится на моё тело.

– Нет. Я больше не буду, - прикрываясь плащом, твержу я. Румянец бы появился на щеках, но не сегодня и не у меня.

– Вот и отлично, что ты сама понимаешь, как вела себя, - улыбается. – Обсудим правила общения или по ходу разберёмся? До звонка пять минут осталось.

– В лицее – нормальное общение, безо всяких оскорблений…

– Нет, совсем без оскорблений я не могу. Это часть моей жизни, часть меня, Скавронская. Вот представь себя без головы, - ткнул в меня пальцем. – Вот и я не могу.

– Ладно, только не сильно. Я же девушка, мне неприятно. Ещё и слухи эти всюду. Особенно в интернете, - я позволила себе сказать это с обидой, проявить слабость. Бесстрашная и глупая.

– Это твои проблемы. Надо было…

– Не надо было! – вспыхиваю тут же и начинаю злиться. – Это всё из-за вас.

– Скавронская, гонор успокоила свой. А то раскричалась она тут, - повысил голос, смиряя меня высокомерным взглядом. – Я видел, что там пишут, но это исключительно твои проблемы. Так что разбирайся с ними сама, и меня не приплетай.

– Ненавижу, когда вы ведёте себя, как сволочь.

– Привыкнешь. Если собралась со мной дружить, то привыкнешь к тому, что я редкостная дрянь. Поэтому я тебе и говорил, не приближаться ко мне и даже не думать обо мне, - снова пугает и смотрит так страшно. Терпеть не могу, когда мне угрожают. Хочется либо наброситься на этого человека и глаза выцарапать, либо убежать, поменять фамилию, имя, паспорт, место жительства и никогда не видеться. – Уже первый звонок. Бери вещи и иди, куда шла. И будь готова к тому, что я не пушистый зайка, не тот друг, о котором ты мечтала. Не заблуждайся на мой счёт. Ты и так пожалела о том, что начала сопротивляться. Теперь пришла мириться. Не попадись снова на ту же уловку. Поняла меня, Скавронская?