Чтение онлайн

Снова по тому же сценарию, только в этот раз без классного часа, Елена Александровна направила меня к историку в 306-ю, чтобы помочь в чём-то. Насколько я знала, диктант дат не проверен. Хех, кажется, знаю, в чём дело. Да ещё и в прошлый четверг они вроде что-то писали. В общем, работы есть. И правда. Я зашла в аудиторию, а за столом сидел практикант, окружённый листками с диктантом дат и ещё какие-то работы.

– Опять ты, Скавронская, - с улыбкой бросил он и тут же уткнулся в стол.

– Опять я. А что, есть какие-то возражения? – невинно так, легко и непринуждённо.

– Да нет. Садись. Ты знаешь, что надо делать. Твои «а» и «б». Правильный вариант вот, - он протянул мне листок Олькин. – Я только начал проверять, так что в темпе. И без ошибок. Никаких дописываний и исправлений, поняла? Иначе исправлю мигом твою пятёрку сегодняшнюю на тройку. А две тройки – ты сама знаешь, что значат.

– Знаю. Не собираюсь я ничего исправлять. А вам понравилось, как я сегодня выступала? – ну, не могла же я промолчать. Наедине можно немного перейти за черту официальности.

– Хорошо рассказала. Только слишком высокомерно ведёшь себя перед ними. Сегодня, - он укоризненно глянул на меня. – Что это были за властные взгляды и ноты в голосе? Ты же не Ленин на броневике.

– Я вошла в образ.

– Ой, да не заливай, - отмахнулся он. – Задело тебя их отношение, вот и всё. Врать-то зачем. Или ты строишь деловые отношения на лжи?

– Ну, это немного не относится к нашим отношениям…

– Скавронская, не перечь мне. И врать не вздумай. Я тебя насквозь вижу, - садистская улыбка снова. Так бы и врезать тебе. Тошнит от твоей правильности, идеальности, педантичности. От этого сущность урода становится ещё отвратительнее.

– У каждого свои недостатки, - сосредоточившись на проверке, говорила я. Периодически чёркала на листках, отмечала минусы, плюсы, ставила количество правильных. В общем, обычная, сухая работёнка.

– Да-да, не оправдывайся. Ложь – не тот недостаток, с которым стоит смириться.

– Я вам по-прежнему не доверяю, Егор Дмитрич, - медленно, увлекшись ответами, заявила я, оторвав взгляд от листка и глянув на практиканта. – Вы называли это здоровым недоверием. А это неплохое подспорье для отношений нашего типа. Разве нет?

– Иногда мне кажется, что у тебя начисто отсутствуют мозги, Скавронская, - с раздражением сказал Егор. – Ты думай, что говоришь. У тебя нет чувства такта, что ли? Нельзя быть такой прямолинейной.

– Вы меня ещё поучите тут, - с вызовом говорила я. – Я прям жажду посмотреть, как такая сука и сволочь будет учить меня такту и толерантности.

– За языком следи, - он повысил голос, явно недовольный нашей беседой.

– Слежу-слежу. Просто при виде вас так и рвётся что-то такое наружу. Мы не можем нормально разговаривать, - подытожила я, откладывая очередной листок в стопку проверенных.

– С тобой, Скавронская, сложнее, чем с глупой девушкой, - устало вздыхает.

– Потому что я умная?

– Нет. Ты слишком много говоришь и требуешь, чтобы твои слова были осознаны, и последовал ответ.

– А глупая? – не унималась я. А что? С разговором веселее тут сидеть. Сплошные цифры ведь.

– А глупая говорит много и требует того, чтобы делали то, что она говорит. Ей особо не нужно, чтобы ты говорил с ней и обсуждал её проблемы, потому что большинство проблем глупой девушки решаются путём первого пункта – делай то, что она говорит, - он разъяснял так спокойно и обыденно, что у меня появился нехороший осадок в мыслях.

– Вы так хорошо знаете девушек, - невзначай, но с лёгкой тенью обиды, бросила я. Он взглянул на меня и ухмыльнулся. – Или не только «не девушек»?

– У меня были отношения с девушками и моложе тебя. Правда, мне тогда тоже не двадцатник был, - он казался холодным, но говорил вполне нормально, что само по себе удивительно. Ещё и улыбался.

– И с женщинами старше вас тоже?

– Так, Скавронская, ты пришла сюда помогать или сведения узнавать для своих подруг? – недоволен-то как. Можно подумать, что это прям какая-то тайна. Я и так знаю, что были у вас отношения с женщинами старше. Вы сами в этом и признались. – Тогда сиди и работай молча.

Следующие два часа прошли в молчании, шуршании листков, какого-то тихого бубнежа и шума с улицы. На улице скапливалась облачность. Близился дождь. Как только стало темнеть, Егор включил свет и продолжил работать. Работали до пяти часов, когда не стало темно окончательно, все работы не были проверены. Становилось прохладно даже как-то в аудитории. Отопление, что ли, выключили.

– Замёрзла сильно? Ты с зонтиком? – он говорил донельзя просто, устало, как и в тот раз. Эта обыденность умиротворяла даже. – И капюшона нет. И зонта нет. Ты прогноз не смотрела, что ли?

– Я читала историю. Мне не до прогноза было, знаете ли, - я надела пальто и застёгивала все пуговицы, продолжая ёжиться от холода.

– Если сильно замёрзла, могу тебе вызвать такси. В метро сейчас тоже холодно, наверное, - он придержал входную дверь, и я вышла на улицу, под навес лицея.

– Да всё в порядке. Я доберусь, - отнекивалась, чтобы не задерживать его. Мне было неудобно как-то. Эта вежливость меня смущала. Словно он чем-то обязан мне, а я не могу понять, чем.

– Давай я тебя хоть к метро провожу. Не заставлять же твой наряд мокнуть под дождём, - он осматривал возможные потери моего лика под каплями воды и крепче сжимал свой зонт.

– Не стоит. Я такси, наверное, вызову, - сделав паузу и якобы изучая обувь, говорила я. – А вы как добираетесь домой?

– Меня подвозят обычно друзья. Они недалеко работают тут, - ну вот, теперь это похоже на общение двух знакомых, у которых есть перспективы на хорошие отношения. Только вот у нас этих перспектив нет. – Тебе вызвать такси?

– Я сама, - достав из сумки телефон, я начала искать в контактах номера. – Вам в какую сторону? Может, вам тоже заказать?

– За мной заедут. Не переживай, - он выглядел вполне нормальным. Но почему между нами чувствовалась какая-то тёплая неловкость? – Сильно замёрзла? Может, зайдём внутрь? Там всё-таки теплее. Не вздумай заболеть.

– Если я заболею, то от меня не будет ничего слышно целую неделю. Поэтому мне нельзя болеть. И вам не советую, - слушая гудки в телефоне, говорила я. – Вы, наверное, ужасно выглядите, когда болеете. Алло, здравствуйте….

Он выглядел уязвлённым немного. Ещё бы, я покусилась на его внешний вид. Но это случайно. Мне просто холодно. Я злая в такие моменты всегда. Мы зашли в лицей, чтобы подождать такси и не замёрзнуть.

– Тебе интересно, как я выгляжу, когда болею? – он улыбнулся уголками губ, но всё равно это была его садистская усмешка. Он знает, что прав, и улыбается, насмехается. Бесит, в общем.