Чтение онлайн

Но самое главное, есть доказательства того, что большая часть проектом Банка заканчивается неудачей даже по узко определяемым экономически» критериям самого Банка. В 1992 году внутренняя группа аналитиков Банк во главе с Вилли Вапенхансом опубликовала отчет, озаглавленный «Эффектное внедрение — ключ к результативному развитию», в котором делается вывод, что в 1991 году 37,5% финансируемых Банком проектов закончились крахом . Еще раньше отделом оценки деятельности Банка было проведено исследование спустя четыре — десятьлет после завершения проектов, которые Банк считал успешными в момент их завершения. Было обнаружено, что двенадцать из двадцати пяти проектов, которые считались успешными в момент завершения, на самом деле обернулись крахом . Если лишь половина проектов, оцененных как успешные в 1991 году, действительно приносят желаемые результаты (что весьма вероятно), то выходит, что менее трети проектов банка дает достаточный экономический эффект, чтобы оправдать первоначальные вложения. Однако, независимо от результата, заем должен быть оплачен скудными запасами твердой валюты. Банк не несет ответственности за свои собственные ошибки.

Если оценивать деятельность Всемирного банка и МВФ по вкладу в улучшение жизни людей или укрепление институтов демократического правления, то следует признать их сокрушительные неудачи, так как они накладывают огромное бремя на малоимущих во всем мире и серьезно замедляют их развитие. С точки же зрения выполнения того мандата, который был им дан их первоначальными создателями, — продвижение экономической глобализации при доминировании экономически влиятельных сил — оба добились внушительного успеха. Вдобавок МВФ добился большого успеха, пусть и временного, в предотвращении глобального финансового кризиса на условиях, выгодных северным коммерческим банкам. Вместе взятые, Всемирный банк и МВФ помогли создать влиятельных политических клиентов, придерживающихся взглядов корпоративного либертарианства, ослабили демократическую подотчетность перед собственным народом правительств Юга, узурпировали функции демократически избранных официальных представителей и разрушили наиболее последовательные барьеры в виде законов и институтов для новой колонизации экономик стран Юга транснациональным капиталом. Они, пожалуй, причинили больше вреда большему количеству людей, чем любые два невоенных института в человеческой истории.

А теперь обратимся к третьему институту бреттонвудского триумвирата — ГАТТ-ВТО — и исследуем его роль в создании и обеспечении выполнения транснационального корпоративного закона о правах.

Структура экономики после Второй мировой войны, которая была разработана в основном Соединенными Штатами и Британией, предусматривала создание трех многосторонних институтов: Всемирного банка, Международного валютного фонда (МВФ) и международной торговой организации. Последняя из этих организаций оказалась мертворожденной, поскольку Конгресс США опасался, что ее власть будет ущемлять суверенитет США. Вместо нее появилось Генеральное соглашение о тарифах и торговле (ГАТТ) с несколько неопределенным статусом как орган, через который создавались и осуществлялись многосторонние торговые соглашения.

Триумвират окончательно сформировался лишь к 1 января 1995 года. Новая глобальная организация — Всемирная торговая организация (ВТО) — была незаметно создана во время уругвайского заседания ГАТТ. Это было эпохальной победой корпоративного либертарианства. Торговый орган с независимым юридическим статусом и персоналом походил на уже созданные Всемирный банк и МВФ и имел полномочия идти напролом, разрушая барьеры на пути свободного движения товаров и капитала. Потребности крупнейших корпораций мира теперь нашли свое представительство в глобальном органе, обладающем законодательной и судебной властью и преданно отстаивающем их права от «посягательств» демократических правительств и людей, которым эти правительства подотчетны. То, чего добились Всемирный банк и МВФ, внедрив доктрины корпоративного либертарианства в малоимущих странах, ВТО теперь получила полномочия и исполнительную власть осуществлять в промышленных странах.

Ключевое положение 2000-страничного соглашения ГАТТ об учреждении ВТО «запрятано» в 4-м параграфе статьи XVI: «Каждый член организации обеспечивает соответствие своих законов, постановлений и административных процедур с теми обязательствами, которые приведены в приложенных соглашениях». Эти «приложенные соглашения» включают все существующие многосторонние соглашения, касающиеся торговли товарами и услугами, а также правами интеллектуальной собственности. Как только эти соглашения будут ратифицированы законодательными органами мира, любая страна-участница сможет оспаривать через ВТО любой закон другой страны-участницы, который, на ее взгляд, лишает ее выгод, которые она рассчитывала получить от новых торговых правил. Сюда входит, в сущности, любой закон, требующий, чтобы импортируемые товары соответствовали местным или национальным стандартам в области здравоохранения, безопасности, труда или охраны природы, которые превышают по жесткости международные стандарты, принятые ВТО. Если правительство, против которого выдвинуто такое обвинение, не сможет убедить комитет ВТО, что целый ряд ограничительных условий выполнен, оно должно или привести свои законы в соответствие с более низкими международными стандартами, или же постоянно выплачивать штрафы или подвергаться торговым санкциям. Целью ВТО является «гармонизация» международных стандартов. Постановления, требующие, чтобы импортируемые товары соответствовали местным стандартам по таким позициям, как законы о вторичной переработке, использовании канцерогенных пищевых добавок, требования к безопасности автомобилей, запрещение ядовитых веществ, указание содержимого на этикетках и инспектирование качества мяса, все могут быть оспорены. Страна нарушительница договора ВТО должна доказать, что для ее действий существует строгое научное обоснование. Тот факт, что граждане этой страны просто не желают подвергаться воздействию более высокого уровня риска, обусловленного принятыми ВТО более низкими стандартами, не являются для ВТО приемлемым обоснованием.

Природоохранные мероприятия, которые ограничивают экспорт природных ресурсов страны, таких как лесотовары, ископаемые и морепродукты — могут быть объявлены несправедливой торговой практикой, равно как и требования, чтобы древесина, заготовленная в стране, или другие ресурсы перерабатывались на месте, чтобы обеспечивать местную занятость. Можно также подать в суд на те страны, которые пытаются отдать предпочтение местным инвесторам, а не заграничным, или которые не могут защитить права Интелактуальной собственности (патенты и авторские права) иностранных компаний. При новом режиме ВТО местные интересы уже не являются веским основанием для местных законов. Приоритет принадлежит интересам международной торговли, которые являются интересами в первую очередь трансциональных корпораций.

Оспорены могут быть законы отдельного штата и местных правительств расположенных в пределах юрисдикции страны-участницы, являющейся членом соглашения, даже если эти правительства не подписывали нового соглашения. Национальное правительство, под чью юрисдикцию они подпадают несут ответственность за принятие всех разумных мер, гарантирующих выполнение соглашений этими штатами или местными администрациями, число таких «разумных мер» могут входить упреждающие законодательств» судебные иски и изъятие финансовой поддержки.

Тот факт, что местные законы могут быть оспорены по правилам ВТО, не означает, что они обязательно будут оспорены. Однако есть множество случаев, когда подобные законы были успешно оспорены при ее предшественнике, по менее строгим правилам ГАТТ. Еще прежде, чем ГАТТ—ВТО было ратифицировано, Соединенные Штаты, Канада, Европейское сообществом Япония составили обширные списки законов стран-участниц, которые они намеревались сделать мишенью оспаривания, когда соглашение будет подписано.

Хотя ГАТТ—ВТО является соглашением между странами, и оспаривание ведется одной страной против другой, инициатива обычно исходит от какой-нибудь транснациональной корпорации, которая полагает, что какой-либо из законов ставит ее в невыгодное положение. Эта корпорация ищет правительство, которое может быть заинтересовано в оспаривании. Это не обязательно должно быть правительство страны, где зарегистрирована данная корпорация; оспаривание может быть начато правительством любой страны, которая сможет составить разумную заявку о том, что ее экономическим интересам был нанесен ущерб. Например, американская компания, выращивающая фрукты в Мексике, применяет пестициды, которые остаются на фруктах в количествах, допустимых по международным стандартам, но превышают стандарты, принятые штатом Калифорния. Эта корпорация может убедить мексиканское правительство подать в суд на калифорнийский стандарт, как не соответствующий соглашению в ВТО. У Калифорнии не будет права подавать апелляцию на несправедливое решение ВТО ни в суд Калифорнии, ни в суд США.

В других частях мира табачные компании неоднократно использовали торговые соглашения для борьбы с реформами здравоохранения, направленными на уменьшение вреда от курения сигарет. Когда Тайвань разрабатывал закон, который запрещал продажу сигарет в автоматах, вводил ограничение на курение в общественных местах, запрещал все формы рекламы и продвижения табака и финансировал общественную просветительную кампанию, побуждающую курильщиков бросить курить, то американский торговый представитель откликнулся на жалобы транснациональных табачных компаний угрозой применить торговые санкции против Тайваня, хотя этот закон ущемлял бы интересы как местных, тайванских табачных компаний, так и американских импортеров. После того как запрещение иностранных табачных компаний было отклонено в Корее в результате аналогичного давления, процент курящих подростков и юношей вырос с 1,6 до 8,7 .

Когда жалоба на национальный или местный закон подается в ВТО, протевостоящие стороны излагают свое дело на закрытом слушании перед комитетом из трех торговых экспертов, в основном юристов, которые сделали себе карьеру, представляя интересы корпоративных клиентов в вопросах торговли, рассмотрение взглядов противоположной стороны (таких как «дружеский инструктаж» из неправительственных организаций) не предусмотрено, если данный комитет сам не решит затребовать их. Документы, представляемые этому комитету, являются секретными, хотя правительство может решить опубликовать свои собственные документы. Разглашение имен членов комиссии, которые поддерживали какое-либо положение или заключение, строго запрещено. Бремя доказательства того, что рассматриваемый закон не является ограничением торговли в понимании ГАТТ, лежит на защищающейся стороне.