Чтение онлайн

В 1971 году Жак Плант подарил мне свой учебник «Школа вратаря». Он написал на обложке: «Мне кажется, Вы с удовольствием прочтете эту книгу, поскольку мы подружились во время Вашей последней поездки в Канаду. Вы - один из самых лучших молодых вратарей, которые когда-либо приезжали к нам. Желаю Вам играть еще в течение многих лет и стать самым лучшим вратарем в мире». Я действительно с большим удовольствием и пользой для себя прочитал эту книгу. И кое-что даже выписал оттуда. Например, такую любопытную цитату:

«Напряжение-вот имя игре вратаря… Никогда люди не смогут понять, насколько велико оно, это напряжение. Уилф Кьюд (знаменитый профессиональный вратарь.- В.Т.) однажды перед матчем был в таком нервном напряжении, что за обедом швырнул бифштекс в свою жену… Вскоре после этого он решил, что с него хватит, и вышел из игры. А вспомните «мистера Вратаря» Гленна Холла. Его нервная система была настолько подорвана, что часто он не мог сдержать тошноты и остаться в воротах до конца игры.

У вас может разболеться желудок,- пишет далее Ж. Плант.- Вас может трясти, как в лихорадке, будто вы продрогли до костей. В большинстве случаев эти ощущения проходят, стоит только начаться игре. Но если они остаются или повторяются слишком часто, вы должны бросить хоккей, как это сделали до вас многие вратари, которых перенапряжение привело к язвенной болезни».

Может быть, Плант несколько сгущает краски, но, в общем, он нарисовал правдивую картину о доле вратаря. Не так-то просто ответить на вопрос: кем бы я захотел стать - голкипером или форвардом, доведись начать все сначала.

А Плант? Как бы ответил он? Откроем его книгу. Вот: «Я продолжаю думать, что роль вратаря - самая лучшая в хоккее».

Что ж, если совсем откровенно, и я убежден в том, что это так.

…У сборной Польши во втором круге мы выиграли со счетом 17:0. Успех более чем убедительный, но после матча мы не испытывали чувства полного удовлетворения. Временами ребята действовали слаженно, с эмоциональным подъемом, а через минуту их было не узнать. Защитники, забыв о своих прямых обязанностях, очертя голову рвались вперед. Нападающие не играли в пас… Словом, несмотря на крупный счет, мы не показали своей игры. Хотя этот матч можно было считать главной репетицией перед решающими встречами.

18 апреля состоялся второй матч со сборной Чехословакии. Перед встречей тренеры «перетасовали» все тройки. Владимира Петрова, который получил травму, заменил Александр Мальцев, а Сашино место занял Лебедев. Мы удивились таким смелым перестановкам (как же сыгранность?), но в общем-то они оказались удачными.

Прямо передо мной, по другую сторону площадки, занял свое место чехословацкий вратарь Иржи Холечек. Не вижу из-за маски его лица, но по тому, как неспокойно Холечек переминается с ноги на ногу, чувствую, что он сильно волнуется. Холечек - великолепный вратарь. Он гораздо старше меня и знаком со всеми тонкостями нашего ремесла. Забить ему шайбу в ближнем бою почти невозможно. У него феноменальная реакция, он смел и расчетлив. Только один недостаток знаю я за Холечеком: пропустив шайбу, он вдруг может разнервничаться и наделать затем кучу ошибок, тут ему и забивают.

Однако первую шайбу в этой игре пропустил не он, а я, когда на пять минут был удален Цыганков. Я посмотрел на скамью штрафников, выгребая шайбу из сетки: Гена сидел весь зеленый от волнения и досады. Лишь во втором периоде после многих атак Якушев сравнял счет. Холечек, как я и ожидал, после этого расстроился и вскоре снова допустил ошибку. Мальцев вывел нас вперед.

Больше в этом матче шайб мне в ворота не забивали. Но как рассказать, чего это нам стоило, каких огромных усилий! Чехословацкие хоккеисты заставляли меня в дикой пляске метаться от штанги к штанге. Их броски были точными и сильными.

Вот шайба у Мартинеца. Он еще далеко, почти у красной линии, но я уже «включился» на девяносто восемь процентов, я знаю этого хоккеиста - он без промаха бросает с любых дистанций. Вот его партнер с шайбой стремительно накатывается на мои ворота. Бросит сам или сделает передачу? За этим хоккеистом есть одна маленькая слабость: я смотрю ему прямо в глаза - если он тоже глядит на меня, значит, будет бросок, если же отвел взгляд вправо (чаще всего он так и делает), значит, отдаст шайбу Мартинецу, а уж тот не замешкается. Так и есть: мгновенный пас вправо, держись, вратарь!…

Второй перерыв. Пот катится с меня градом, хотя во время матча в отличие от других я совсем не пью воды. Я тяжело дышу и, наверное, со стороны выгляжу сейчас довольно жалко. Подходит тренер Борис Павлович Кулагин:

–  Потерпи, Владик. Неожиданно он говорит:

–  А помнишь, как ты по стадиону двадцать кругов бежал?

Я улыбаюсь (надо же, оказывается, могу еще улыбаться). Вспоминаю, как когда-то, давным-давно, меня, еще совсем мальчишку, пригласили на сбор юношеской команды ЦСКА. В наказание за плохо сделанную зарядку заставил нас Кулагин бежать двадцать кругов по стадиону. Все ребята были на четыре года старше меня, они без труда справились с таким заданием, а я десять кругов пробежал и больше не могу. Казалось: умру сейчас, упаду без сил. Ребята говорят Кулагину:

–  Пожалейте Владика, молод он еще.

–  Вот если выдержит Третьяк - будет из него хоккеист,- отвечает им невозмутимо тренер.

Все-таки я добежал тогда до конца. Сердце едва не разорвалось от напряжения.

Значит, не забыл Кулагин тот случай. Я опять неизвестно почему улыбаюсь. Пора вставать, кончился перерыв.

Наша сборная победила в этом матче со счетом 3:1. Мы добились успеха не только за счет мастерства, но и потому, что в этот вечер были смелее соперников, проявили большее упорство. Все хоккеисты очень серьезно настроились на игру. Я сказал сам себе перед выходом на площадку: «Ты должен сыграть хорошо… Должен! Ты просто не имеешь права уступить в этой встрече».

В последнем матче чемпионата мы играли со сборной Швеции. Установка была такова: атаковать и атаковать, любыми путями сломить оборону соперников, разбить их защитный вариант. Это нам удалось. 3:1! Счет мог быть и большим, но вратарь Абрахамсон творил чудеса. Этому голкиперу была свойственна неровная игра: то он стоял блестяще, то так себе. Абрахамсон был хорош в ближнем бою - не дрогнет, не сорвется с места. Михайлов «расстреливал» его ворота почти в упор, тот брал шайбы. Швед - приятный, добродушный парень, но на льду он становился неузнаваем, здесь Кристи был словно задиристый петух: только задень его - сразу бросается в драку, кричит и размахивает клюшкой. По мне, вратарь должен свои эмоции держать глубоко внутри, зачем же так распаляться?

Шведы привезли в Хельсинки высокотехничную, быструю команду. По манере игры она напоминала мне канадских профессионалов. Все шведские хоккеисты так же были нацелены на ворота, так же рвались на добивание шайбы. Недаром менеджеры заокеанских профессионалов охотно вербуют их в свои клубы. В шведском хоккее накоплен также хороший опыт подготовки вратарей. Насколько мне известно, голкиперы «Тре крунур» трепетали только перед одним форвардом любительского хоккея - перед нашим Анатолием Фирсовым. После его знаменитого щелчка вратари и мигнуть не успевали, как в их ворота влетала шайба. Я иногда думаю: как же мне-то повезло, что Фирсов играл именно в нашей команде и никогда не щелкал по моим воротам. Знаю, что некоторые вратари, стоило ему только замахнуться клюшкой, закрывали глаза, капитулируя заранее.