Чтение онлайн

Сразу после этого матча мы поехали в отель, чтобы подготовиться к заключительному торжественному приему. Я зашел в соседний номер, где собрались наши игроки. Мы решили до официального приема выпить за победу по бокалу шампанского. Сделал глоток, и к горлу подступила неодолимая тошнота. Быстро вышел из комнаты… Вот когда сказалось чудовищное напряжение последних дней.

Заключительный прием был устроен в концертном зале «Финляндия». На сцену поднялся президент Международной ассоциации любительского хоккея Джон Ахерн. Почему-то в его длинной речи нам, чемпионам мира, было посвящено всего несколько слов. Симпатии президента, видимо, принадлежали другим, и скрыть этого он не сумел.

Мне был вручен приз лучшего вратаря чемпионата. Лучший вратарь! Исполнилась мечта. Да, мне всегда хотелось быть лучшим. Сначала в своей команде. Потом на чемпионате Европы среди юниоров. Потом в сборной страны. Можно назвать это тщеславием, ну и что? Мое стремление стать первым не расходилось с интересами коллектива, напротив, оно было целиком подчинено задачам команды, ее главной цели. И в том, что я наконец добился своего,- заслуга моих товарищей по команде, тренеров, и в первую очередь Анатолия Владимировича Тарасова.

До сих пор только один советский вратарь был провозглашен лучшим на мировых первенствах - Николай Пучков, в Праге, в 1959 году.

Тот день был для меня одним из самых счастливых в жизни. Возвращаясь вечером в отель, я думал: «Нет, теперь-то уж точно не надо меня спрашивать, согласен ли я променять свою вратарскую долю на что-то иное».

Хорошо было ехать домой чемпионами. Люди встречали наш поезд на всех-больших и маленьких-станциях. Особенно запомнился Выборг, где болельщики едва не стали качать нас прямо вместе с вагоном. Гена Цыганков выбрался из толпы восторженных поклонников, оставив там… ровно половину рубашки. Наверное, по кусочку отрывали, на сувениры.

…А через несколько дней, приехав в Москву, я прямо с вокзала, едва успев переодеться в парадную офицерскую форму, отправился в Кремль, на съезд ВЛКСМ. Я занял свое место в 15-м ряду Дворца съездов и осмотрелся. Кругом, в этом огромном зале, сидели молодые парни и девушки. Многие были с орденами и медалями, многих я узнавал по фотографиям в газетах, кинофильмам и телепередачам. Рабочие и колхозники, космонавты и воины, школьники и студенты, ученые и актеры… недалеко от себя я заметил знаменитых спортсменов - гимнастку Людмилу Турищеву, фигуристку Ирину Роднину, легкоатлета Валерия Борзова, прыгуна в воду Владимира Васина… Мое сердце захлестнула волна гордости: мне, Владиславу Третьяку, доверено представлять на съезде советский хоккей, нашу замечательную сборную! Потом было еще много счастливых минут.

Неизгладимое впечатление на меня произвело выступление Леонида Ильича Брежнева. Генеральный секретарь нашей партии, Председатель Президиума Верховного Совета СССР всегда живо интересуется делами и заботами комсомольцев. Для всей нашей молодежи он- добрый и мудрый наставник.

В кулуарах съезда я наконец-то познакомился со Львом Яшиным, которого мальчишкой боготворил. Лев Иванович-это самая большая гордость нашего футбола. Недаром в его прощальном матче участвовали почти все лучшие футболисты мира, этим они отдавали дань уважения Вратарю.

И вот самые главные мгновения жизни - я на трибуне съезда:

–  …Мы идем в спортивные сражения, зная, что победить сумеет тот, кто беззаветно любит свою Родину. Молодежь и спорт неразделимы. Комсомол всегда был и будет душой советского спорта.

В ответ на отеческую заботу Коммунистической партии и Советского правительства мы обещаем, что отдадим всю волю, мужество и упорство, чтобы вписать новые яркие страницы в летопись наших спортивных побед.

Четыре года спустя я был избран делегатом XVIII съезда ВЛКСМ, но участвовать в его работе не смог: мы в те апрельские дни выступали на мировом первенстве в Праге.

Иногда спрашивают:

–  Владислав, наверно, в вашей комсомольской организации работать очень просто? Ведь такая знаменитая команда… Вам, комсоргу, и проблем-то особых решать не приходится, да?

Нет, это совсем не так. У нас столько забот, дел, проблем, что их хватило бы на десять других команд. Верно, наш клуб знаменит, но именно потому, что он у всех на виду, спрос с комсомольской организации ЦСКА самый строгий.

В принципе наша комсомольская организация мало чем отличается от любой другой. Мы проводим ленинские уроки и принимаем молодежь в ряды ВЛКСМ, помогаем наладить тренировочный процесс и строго спрашиваем с нерадивых, участвуем в субботниках, организуем вечера отдыха, ведем политучебу, устраиваем коллективные походы в театр, на концерты, в филармонию… Мы следим за успеваемостью ребят, которые учатся в вузах и техникумах, проводим встречи с известными людьми страны-космонавтами, учеными, писателями, актерами…

У сборной СССР особенно теплая дружба завязалась с отрядом космонавтов. Наша первая поездка в Звездный городок состоялась после чемпионата мира 1974 года. Было о чем рассказать и нам, и нашим хозяевам. Оказалось, что все космонавты не только заядлые болельщики, но они и сами охотно гоняют шайбу по льду. А. В. Филипченко показал шрам под правым глазом: «Во время матча досталось». П. Р. Попович подошел ко мне: «Давай знакомиться, коллега. Я тоже вратарь - в команде космонавтов». А. А. Леонов рассказал, как однажды он по радио с земли ругал один экипаж: космонавтам на орбите пора было спать, а они слушали хоккейный репортаж.

Но есть, конечно, у нашей комсомольской организации и чисто специфические задачи, проблемы. Вот, скажем, одна из них.

Правильно говорят, что спорт воспитывает. Физические упражнения, тренировки, атмосфера состязаний, сам дух спорта совершенствуют человека - делают его не только сильным, ловким, выносливым, но и прививают благородство, учат ценить время, дисциплинируют. Однако иной раз именно спорт… оказывает человеку плохую услугу. Я вот что имею в виду: добился, допустим, парень каких-то успехов, стал известен и, смотришь,- его не узнать. Где былая скромность? Где серьезное отношение к тренировкам? Где стремление идти вверх по крутым ступеням мастерства?… Закружилась у нашего чемпиона голова, думает он теперь, что все ему простится. Но «отрезвление» наступает быстро. «Звездная болезнь» неминуемо приводит вначале к снижению спортивных результатов, а если ее «запустить», то и к жизненному краху. Эта болезнь способна вызывать самые тяжелые осложнения. Примеров я бы мог привести достаточно.

Так вот, одна из главных задач комсомольской организации команды и заключается в том, чтобы бороться с любыми проявлениями столь опасного заболевания. Дело осложняется как раз тем, что команда ЦСКА удачлива и популярна. У нас любой игрок очень быстро может стать известным: сыграл пару матчей рядом с Михайловым и Цыганковым, и на тебя в метро уже будут показывать пальцем, а девушки будут писать тебе письма. Микроб «звездной болезни» начнет свое черное дело.

Как много талантливых спортсменов, выдержав чудовищно суровые тренировки, хорошо показав себя в ответственных матчах, затем ломаются под бременем едва пришедшей славы… Чуть блеснув, навсегда исчезают с хоккейного горизонта.

Боремся. Выносим эти вопросы на повестку дня собраний. Строго спрашиваем с зазнаек, лодырей, нарушителей дисциплины… Но меня все время волнует один вопрос: кто же их воспитывал раньше, этих ребят-в школе, дома, в юношеской команде,- и воспитывал ли кто-нибудь их вообще? Откуда они пришли к нам столь бесхарактерными, не умеющими (или не желающими?) отличить хорошее от плохого, настоящее от фальшивого? Конечно, наш коллектив - это большая воспитующая сила, он может и делает многое, но иногда, несмотря на все наши старания, болезнь заходит слишком далеко, и мы вынуждены расставаться со своими товарищами. Увы, приходится прибегать и к такому.