Когда льду жарко…
Шрифт:
Они не жалеют сил и времени для мальчишечьего клуба. Надо видеть, как Тарасов с присущим ему темпераментом проводит заседания центрального штаба… А недавно по его инициативе на учебу были собраны тренеры-общественники «Золотой шайбы». Несколько дней продолжались занятия в «тарасовской хоккейной академии».
– Вам выпала великая роль - стоять у истоков хоккея грядущего,- такими словами Анатолий Владимирович начал свою первую лекцию.- Именно ваши мальчишки завтра заменят Харламова и Васильева…Вы,- говорил Тарасов,- обязаны запомнить одно: впереди дела должна идти идея. Полезна любая фантазия, опережающая время, даже самая несбыточная… Старайтесь обыгрывать не слабых, а сильных, потому что у слабых вы ничему не научитесь. Победа над слабым - это обманчивая улыбка.
Люди, приехавшие на семинар буквально со всех концов Советского Союза, боялись пропустить хоть одно слово из этих лекций.
Соревнования на призы клуба «Золотая шайба»- самые популярные среди детворы. Клуб воспитал немало хороших хоккеистов. Но главное вовсе не в этом, а в том, что все мальчишки, которые занимаются хоккеем, растут сильными, закаленными. Спорт учит их благородству и рыцарству, настойчивости и смелости. Разве это не здорово!
И очень плохо, что некоторые взрослые дяди еще не хотят понимать этого, тормозят развитие детского хоккея. Однажды к нам на тренировку принесли четыре клюшки, изготовленные четырьмя разными фабриками и предназначенные для юных хоккеистов. Нас попросили испытать эти клюшки и высказать свое мнение относительно их качества, прочности и т. д. Жаль, что не привели в ЦСКА и тех мастеров, что сделали клюшки. Вот бы покраснели они, глядя на то, как их продукция уже на первых минутах «эксперимента» превратилась в щепки. Какое там качество! Тяжелые, неудобные, ненадежные… И такие клюшки были сделаны для ребят?…
А снаряжение?! Сколько лет ведутся по этому поводу разговоры, но по-прежнему наши мальчишки на льду одеты кто во что горазд. На три миллиона хоккеистов промышленность выпускает в год 290 комплектов снаряжения… Одну пару щитков на 10 тысяч ребят… А ведь хоккейное снаряжение призвано защищать мальчишек от травм. Хоккей должен доставлять ребятам радость, а не калечить их. Играть в плохом снаряжении-значит с детства привыкать бояться шайбы.
Не все хорошо и с хоккейными площадками. Нам надо смелее пускать мальчишек под крыши дворцов спорта, строить в микрорайонах простейшие открытые катки с искусственным льдом. Хоккей становится популярным не только на Севере, но и там, где зимы практически не бывает. Кстати, и в Москву настоящая зима приходит не каждый год, как тут быть? А в Канаде, между прочим, 10 тысяч катков с искусственным льдом…
Нужно решать эти проблемы, если мы хотим оставаться непобедимыми. Мы должны думать о завтрашнем дне советского хоккея, а он - в наших мальчишках.
Глава 3
Дневник, послуживший основой для этой книги, я начал вести в 1974 году. Как жаль, что не двумя годами раньше!… Ведь именно в сентябре 72-го в мировом хоккее началась новая эра, и открыли ее матчи сборной СССР с сильнейшими профессионалами Национальной хоккейной лиги (НХЛ). Много лет шли разговоры о возможности контактов любительских и профессиональных команд, и вот наконец-то настал день, когда в Монреале мы вышли на лед против профессионалов.
2 сентября 1972 года…
Накануне канадские газеты чуть ли не в один голос утверждали, что самое слабое место в советской команде - это вратарь Третьяк. Для этого у них были веские основания. Дело в том, что наблюдатели из НХЛ в августе приезжали в Москву и присутствовали на товарищеском матче сборной СССР с ЦСКА. Я в этот день играл хуже некуда и пропустил немыслимо много голов - девять. Почему так произошло - скажу позже. А гости из Канады записали в свои блокноты: «Третьяк, кажется, еще очень молод, чтобы выстоять против НХЛ. В трудных ситуациях он проявляет нерешительность. Вратарь - самое ненадежное звено в советской команде». Эти слова затем и появились в канадских газетах.
В газетах было еще немало интересного. Журналисты Канады и США словно соревновались между собой: кто сильнее запугает сборную СССР. В одной статье утверждалось, что канадские «суперзвезды» своими бросками пробивают хоккейные борты. В другой - корреспондент обещал съесть номер своей газеты, если мы забьем профессионалам хоть одну шайбу. Известный обозреватель Ж. Людвиг писал в эти дни: «Величайшая хоккейная команда Канады готова к матчам. Все считают, что она произведет такой ослепительный блеск, какого еще не видел никто. Мы приготовились зажечь свечи по русским игрокам».
Мне не хочется строго судить такую очевидную самоуверенность. Канадцы всегда считали своих (и только своих!) хоккеистов великими из великих, абсолютно непобедимыми-с этой мыслью жило не одно поколение. Нас же они никогда не принимали всерьез и никогда не интересовались тем, что же такое хоккей по ту сторону океана. Во всей Канаде не было, по-видимому, ни одного человека, который бы сомневался в победе профессионалов. Да ведь и у нас болельщики были готовы ко всему, правда?…
Единственным канадским хоккеистом, которого я знал, был вратарь Кен Драйден. Он в 1970 году играл вторым голкипером в любительской сборной Канады. Тогда, кажется в Ванкувере, Драйден пропустил в матче с нами девять шайб.
Перед матчем мы приехали на утреннюю раскатку. Канадцы смотрели на нас свысока. Баловни публики. Красавцы. Шайбы после их бросков так и свистели в воздухе. По площадке они не катались-летали. У нас до тренировки оставалось еще какое-то время-сидим на трибуне, притихли, смотрим. Каждый думал: ну и ну, наверное, достанется нам… Но тут тренеры говорят:
– Выше головы, ребята. Это они пижонят перед нами. Посмотрите, какие легкомысленные! Тут-то мы их и поймаем.
После этих слов мы будто очнулись.
Я вспоминаю, как перед первым матчем к нам в раздевалку пришел Жак Плант. Да, да, он- знаменитый «укротитель шайб», лучший канадский вратарь всех времен. Плант пришел вместе с переводчиками и сильно удивил нас тем, что стал подробнейшим образом объяснять, как мне,вратарю, играть против Маховлича, Эспозито, Курнуайе, Хендерсона…
– Будь внимателен,- сказал Плант,- когда на льду Фрэнк Маховлич. Он бросает по воротам беспрерывно, с любых дистанций, из любых положений. Подальше выкатывайся ему навстречу. Учти, Курнуайе-самый быстрый нападающий в НХЛ, а Денис Халл может забить шайбу с красной линии. И помни: самый опасный игрок в нашей команде - Фил Эспозито. Этот парень посылает шайбу без подготовки даже в малюсенькие щели ворот. Не спускай с него глаз, когда он на пятачке,- здесь защитники сладить с ним не могут.
Чтобы было нагляднее, Плант показал мне все это на макете, попрощался и ушел. Так до сих пор я и не знаю, чем руководствовался канадский вратарь, «играя» против своих? Может быть, он чувствовал жалость ко мне, мальчишке, которого собирался растерзать Эспозито? Не знаю… Только спасибо Планту, его советы мне очень помогли.
Потом началась игра. Я разминался так тщательно, как никогда. Представили игроков. Наши фамилии были встречены молчанием, а когда стали называть канадцев, трибуны взревели так, что у меня мурашки по коже пошли. Я почувствовал волнение и даже что-то вроде испуга. Но встал в ворота, и все прошло. Что было дальше? Свой рассказ я, так сказать, для наглядности попробую «иллюстрировать» цитатами из книг, вышедших в Канаде после той незабываемой серии.
Вот что пишет в книге «Вбрасывание века» Ж. Терру: «Когда Третьяк пропустил первую шайбу на 30-й секунде, все стали кричать: «Мы съедим их сырыми. Какого черта они здесь делают…»
Да, так оно и было. Бедлам тогда поднялся чудовищный. Мне показалось, что на трибунах началось какое-то всеобщее безумие. Рев, треск, свист.
– О'кей,- покровительственно похлопал меня перчаткой Фил Эспозито, открывший счет. Мол, не переживай, паренек. Вспомни, с кем играешь.
– О'кей,- скорее по инерции пробормотал я в ответ.