Чтение онлайн

«Совсем бессмертный, что ли?» — пронеслось в голове.

Шины взвизгнули в затяжном повороте, оставили на асфальте жирные, чёрные полосы — словно автограф моего нарастающего безумия. В висках пульсировало одно-единственное имя: «Гарик». Этот подонок, привык решать вопросы грубой силой, перешёл ту грань, из-за которой нет возврата.

Если он тронул мою Зою и детей, я не просто размажу его — я сотру в порошок, не оставлю даже тени для следствия. Ярость внутри закалилась, превратилась в холодную, отточенную сталь: я никогда не был святым, но сейчас во мне проснулось то самое чудовище, которое годами томилось на цепи.

Подъезжая к дому, я ударил по тормозам, и машину повело юзом. Выскочил из салона, ещё когда мотор не успел заглохнуть, и взлетел на этаж, перепрыгивая через ступени по две. Света сидела прямо на полу, обхватив голову руками, а рядом, бледный до синевы, метался Армен, тщетно пытаясь дозвониться до полиции.

— Где они, Света?! — я схватил её за плечи, заставляя посмотреть на себя. — Говори чётко! Что он сказал? Какие требования? Не молчи, каждая секунда сейчас — их жизнь!

Она вздрогнула, подняв на меня остекленевшие глаза, полные немого, животного ужаса. Армен дрожащей рукой протянул телефон. На экране — сообщение с чужого номера: короткий видеофайл. В кадре — Зоя с завязанными глазами, а на фоне — захлёбывающийся детский плач. Ниже — сухая, безжизненная подпись: «Час на сборы. Адрес скину, когда поймешь, что шутки кончились».

Всё внутри оборвалось, уступая место первобытной, кристальной решимости. Гарик думал, что затеял игру, но он не понимал одного: когда у тебя отнимают самое дорогое, страх перед последствиями умирает первым.

Я убрал телефон в карман, выдохнул и встретился взглядом с Арменом. В моих глазах стояло столько ледяного спокойствия, что он невольно отшатнулся. Я забираю эту игру себе. И если Гарик жаждет финала — он его получит.

Я шагнул в сторону, жестом приказав Армену замолчать. В звенящей тишине, нарушаемой лишь прерывистыми всхлипами Светы, я начал сканировать пространство. Гарик не был тактиком, он предпочитал линейные решения, но в этот раз допустил оплошность, отправив видео.

Я включил запись снова, выкрутив яркость до предела. На заднем плане, за спиной Зои, мелькнула знакомая деталь — тяжелый, кованый край стеллажа с чучелом ястреба и призрачный отблеск неоновой вывески за грязным окном. Старый складской ангар на окраине промзоны, некогда использовавшийся как схрон для контрабанды.

— Армен, бери ствол и жди в машине, — я бросил ключи на тумбочку, даже не глядя на него. — Если через полтора часа я не выйду на связь — езжай к дяде Ашоту. Передай ему только одно: время пришло. Никаких звонков в полицию. Я не хочу, чтобы они вернулись домой в закрытом гробу.Света попыталась выкрикнуть что-то, вцепившись пальцами в подол моей куртки, но я мягко, властно убрал её руки. В её глазах плескалась истерика, которая в тот момент была опаснее любого оружия Гарика.

— Света, посмотри на меня. Если ты хочешь увидеть их живыми, ты сейчас же встанешь, выпьешь воды и забудешь, что у тебя есть телефон. Ты здесь для того, чтобы ждать. Поняла? — я наклонился к самому её лицу, перекрывая шум рыданий низким, вибрирующим шёпотом.— Артур… Зоя, она же беременна, — прошептала Света, и её тело снова содрогнулось от беззвучных рыданий.

Ледяная волна пробежала по спине — но ничего не изменила. Лишь отковала решимость, придав ей титановую твёрдость.

Я вышел из подъезда, и вечерний воздух обжёг лёгкие, как крепкий спирт. В багажнике лежала старая, пыльная сумка — та самая, что я не открывал с тех пор, как дал Зое слово «начать новую жизнь». Я не мог сказать ей, чем занимался на самом деле и почему метался из учебного заведения в другое учебное заведение, меняя города. Пусть уж лучше думает, что меня отчисляли за вопиющее нарушение дисциплины. Чем узнает правду.

Металл привычно лёг в руку, холодный и успокаивающий своей неумолимой тяжестью. Гарик хотел финала — он его получит. Я завёл двигатель, чувствую, как внутри разворачивается пружина, сжатая до самого предела. Сегодня ночью город должен был умыться кровью, но не моей.

Выезжая на главную дорогу, я вдавил педаль в пол, смотрю не на трассу, а в надвигающуюся темноту, где уже мерещились силуэты моего врага. У него было преимущество в виде заложников, но у него не было той абсолютной, пугающей пустоты, что поселилась в моей душе. Гарик воевал ради списания своего долга. Я же воевал за право на существование тех, кто был для меня всем.Я переключил передачу, и машина, как чёрная стрела, помчалась в сторону промзоны. Время пошло.

Глава 38.

Мои мышцы напряглись, превращаясь в тугие жгуты. Я ждала лишь одного неверного движения, одного его вдоха, который выдал бы, что внимание притупилось. Внутри меня всё затихло, оставив лишь пустую, холодную точку концентрации. Игра в прятки закончилась; начиналась охота, где хищник сам не заметил, как превратился в дичь. Я глубоко вдохнула, затаив дыхание, и перенесла вес на ногу, готовая рвануть из тьмы навстречу единственному шансу на жизнь.

«Постой… Я слышу звуки со стороны улицы», — прошептал внутренний голос.

Всё существо натянулось, как струна под рукой виртуоза. Я впилась в тишину, жадно вслушиваясь в каждый шорох за стеной. Не показалось. Голос был прав: там кто-то есть. Страх выколачивал зубами дробь, сливаясь с тонким постукиванием детских зубов. Жуть обвила внутренности ледяным спазмом.

«Это помощь. Нас скоро спасут. Не можем же мы сидеть в этом ангаре до скончания дней», — настойчиво голосило внутри.

— Тишина, — приказала я себе, сжимая кулаки до белой боли. Голос был слабым, женским. Возможно, проверка — проверка моего внимания, проверка готовности.

Секунды растягивались в вечность. Я, почти не меняя положения, медленно перевела взгляд на щель в стене — узкую трещину, откуда сочился тусклый свет уличного фонаря. Именно там, в тонкой полоске света, я уловила движение: тень, быстро скользнувшую и растворившуюся в темноте.

Планы рухнули и перестроились в мгновение ока. Если это помощь, то она уже здесь и действует осторожно. Если нет… то игра стала вдвойне смертельной. Моё тело, застывшее в полуприседе, начало медленно, мучительно медленно, разворачиваться к новой точке риска. Каждый мускул работал отдельно, послушный холодной, безжалостной команде рассудка.

Внезапно за стеной послышался металлический скрежет — короткий, резкий, будто что-то тяжелое сдвинули с места. И сразу после — шаги. Не один, а несколько. Тяжелые, неторопливые, методичные. Они не пытались скрыть свое присутствие.

Внутренний голос замолк. Теперь говорило только тело, накачанное адреналином до предела. Охота отменена. Теперь — выживание. Ангар, мрачный и сырой, вдруг показался не убежищем, а клеткой с холодными железными стенками. Я отодвинулась от стены, вползла в гущу тени между двумя громадными заброшенными контейнерами. Здесь было темно, и здесь был лишь один путь — вперед, к дальнему выходу, о котором я помнила лишь по обрывку памяти.

Послышались удары, и вдруг голос, который мой воспаленный от страха мозг сразу запеленговал как голос Артура. Но почему он здесь? Он лишь спорил на меня… какое ему дело до того, что нас похитили?

«Господи, это Артур, он пришел за нами. Мы спасены… Подожди… это, что, правда ОН?» — завопил изнутри удивленный, почти безумный голос.

– Зоя, я знаю, что вы тут.

Я молчала, не веря, что он все-таки пришел за нами. Мои ноги словно приросли к полу, я не могла пошевелиться.

– Зоя, мать твою, быстро выходите, нет времени, – вдруг голос Артура стал тверже.