Чтение онлайн

«Не паникуй, нам лучше бежать, нет, лучше идти спокойно, не привлекать внимание», – отчаянно билась в голове паническая мысль, словно птица, мечущаяся в тесной клетке.

– Света, мы уже… – начала я, когда подруга ответила на мой входящий. Но вдруг реальность словно рассыпалась на осколки, и я ощутила, как лечу в пропасть, в бездонную пучину, роняя детей в звенящей тишине.

Спустя какое-то время, открыв глаза, я увидела прижавшихся ко мне, плачущих от ужаса мальчиков, похожих на испуганных лесных зверят. Наши руки и ноги были связаны, веревки больно врезались в кожу.

– Отпустите нас, – всхлипывал Тема, моля о спасении в этой кромешной тьме.

Сердце бешено колотилось в груди, словно пойманная в ловушку птица. Я попыталась успокоить мальчиков, шепча слова утешения, хотя сама едва сдерживала подступающую истерику.

– Все будет хорошо, мои хорошие, я рядом, нас обязательно найдут и спасут, – повторяла я, словно мантру, надеясь, что эти слова станут правдой.

Внезапно дверь распахнулась, и в помещение ворвался яркий свет, ослепивший нас. В дверном проеме возникла зловещая фигура мужчины, одетого во все черное. Его лицо скрывала тень, но я ощущала на себе его пристальный взгляд, прожигающий насквозь.

– Ну что, Зоенька, теперь твоя подружка прибежит? – произнес он хриплым голосом, полным злорадства, – заткнитесь, вы, мелочь, вашего визга только еще не хватало.

Я узнала этот голос – это был отец Темы и Лёвы, человек, которого раньше я считала другом.

– За что? – прошептала я, чувствуя, как по щекам текут слезы. – Что тебе нужно?

– Папа, спаси нас, - плакали дети.

– Ты прекрасно знаешь, что мне нужно, – ответил он, надвигаясь на нас. – Ты должна была понимать, что рано или поздно это произойдет. Я сказал вам заткнуться, мелюзга.

Мальчики прижимались ко мне, словно пытаясь раствориться во мне, но связанные руки не давали нам обнять друг друга, защитить от надвигающейся угрозы. В голове промелькнула мысль о Свете, об Армене, о том, что они, наверное, уже ищут нас. Но сейчас я была здесь, в этой темном подвале, один на один с человеком, готовым на все ради денег. Я понимала, что должна быть сильной, ради Темы, ради Лёвы, ради ребенка, которого ношу под сердцем.

Глава 34

Казалось, прошла вечность в этой ледяной гробнице. Время здесь не текло, а застыло ядовитым кристаллом, превратив нас в живые изваяния отчаяния. Онемевшие конечности, скованные веревками, казались чужими, отторгнутыми, словно кровь жизни навсегда покинула их. И детский плач, нескончаемый, как погребальный обряд, разрывал спертый воздух, вонзаясь в сердце зазубренным клинком безысходности.

"Спасут… обязательно спасут…" – шептал внутренний голос, дрожащий, как пламя свечи в шторм, читая древнее заклинание против надвигающейся тьмы, готовой поглотить разум без остатка.

Внезапно оглушительный скрежет проржавевшего замка разорвал липкую тишину, и в глаза хлынул слепящий свет, обжигая, словно раскаленная лава. В дверном проеме возник охранник – темный призрак, сотканный из ночных кошмаров. Грубые руки, словно тиски, впились в меня, рывком поднимая с ледяного пола: – Вставай, тварь!

– Куда вы меня тащите? – выдохнула я в ужасе, чувствуя, как костлявая рука страха сжимает мое сердце в ледяной кулак. – Я ничего не знаю… Что вам нужно?

– Сейчас узнаешь, – прошипел он в ответ, его голос – ледяной скрежет стали, режущий слух, словно осколок разбитого зеркала. Он потащил меня, словно обреченную жертву, в какое-то зловещее место, в пасть чудовища, готового поглотить без следа, вычеркнуть из памяти мира.

Мгновение спустя, или целая истерзанная жизнь, мы оказались перед глухой дверью. Со скрипом, словно предсмертный стон, она распахнулась, и меня втолкнули внутрь, как мешок с ненужным тряпьем, сломанную куклу, как нечто, лишенное всякой ценности, изгнанное из жизни.

– Что вам нужно? – спросила я у того, кто восседал напротив, возле стула, к которому меня привязали. В его глазах плескалась бездонная тьма, а в ухмылке сквозила звериная жестокость, хищный оскал.

– Вопросы тут задаю я, девочка, – процедил он каждое слово, словно яд, медленно отравляя меня изнутри, – а ты лишь отвечаешь на них. Будешь ломаться – у меня есть целая свора голодных псов, которые не прочь развлечься с тобой.

«Господи, только не это, помогите…» – взмолился внутренний голос, захлебываясь в ужасе, предчувствуя немыслимое, то, что за гранью сознания.

– Один человек, который хорошо тебе знаком, задолжал мне крупную сумму, – начал свой рассказ мой похититель, – и он указал, что именно ты и твои маленькие "кульки" отлично подойдете для возврата долга.

С каждым его словом во мне медленно умирала последняя искра надежды. Что с нами будет теперь? Почему кто-то кому-то должен, а отвечать за это должны невинные, беззащитные люди, да еще и дети? В голове пульсировала лишь одна мысль: "Это конец…".

– Ты ее телефон выкинул, Гарик? – спросил второй голос, видимо, охранник, – тут, конечно, глушилки стоят, но всё равно можно отследить путь.

– Обижаешь, – заржал Гарик, – первое дело было, как цыпу с мелюзгой взяли. Валяется где-то в парке, хрен найдут. Но номерок черканули, тех на кого ты хочешь выйти. Светку и ее хахаля Армена.

Холодный пот прошиб меня. Света… Армен… Они в опасности! Мои руки задергались в тщетной, отчаянной попытке освободиться от веревок, врезающихся в кожу, словно раскаленные нити. Страх за близких был сильнее собственного.

– Не рыпайся, кукла, – прошипел "Гарик", заметив мою суету. – Хуже будет. Твоя подружайка, кажется, деньги в мешках хранит. Думаю, она быстро найдет нужную сумму, чтобы выкупить тебя и своих спиногрызов.

Взгляд мой метнулся к похитителю. В его глазах не было ни капли сочувствия, лишь холодный расчет, жажда наживы и беспросветная тьма. Я поняла, что взывать к его милосердию бесполезно. Единственный шанс спастись – это выиграть время, зацепиться за соломинку надежды.

– Вы ошибаетесь, – проговорила я, стараясь говорить как можно увереннее, хотя внутри все дрожало от ужаса, словно осенний лист на ветру. – У Светы нет таких денег. Армен – обычный работяга. Они живут скромно, еле сводя концы с концами. Вы ничего не получите, только разозлите их.

«Просто молчи…» - молил внутренний голос.

Похититель усмехнулся, словно услышал глупую, наивную шутку. – Не мне тебя учить, девочка. Люди способны на многое, когда речь идет о спасении близких. Особенно когда у них отбирают самое дорогое – детей. Деньги у них есть, так что твое сотрясание воздуха напрасно.

Я замолчала, понимая, что мои слова – лишь капля в море отчаяния. Оставалось только ждать и надеяться на чудо, на нереальное, почти невозможное спасение. На чудо, которое должно прийти и вырвать нас из этой ледяной пропасти, из этой бездны страха. Но в глубине души поселился ледяной червь страха, шепчущий о неизбежности, о мрачной предопределенности.