Чтение онлайн

– Алло, мне Савельева, пожалуйста…

– Я слушаю… Это кто, вы, Белла?

– Прошу вас не называть меня по имени, – возмутилась она, – оно достаточно редкое и может привлечь к себе внимание. Да, это я. У вас есть что сообщить нам?

– Бери ручку и записывай…

Она сделала так, как он просил:

– Говорите.

– Адрес Сосновской: улица Большая Садовая, дом 25, квартира 90. Записала? Дальше. Линевы: улица Чернышевского, 81, квартира 3. Исханов не появлялся. Он занят похоронами. В его квартире дежурит наш человек. Мало ли что.

– А адрес Ямщикова?

– Сейчас, он у меня в другом кармане. Все, нашел. Записываешь? Улица Буровая, дом 15, квартира тоже 15.

– А что у вас?

Белла, прикрыв трубку рукой, спросила у Пасечника:

– Он назвал совершенно другой адрес Сосновской, надо ли ему говорить о том, где мы сейчас находимся?

– Пока не надо… Спроси его, до которого часа он будет на месте, мы ему позже позвоним…

– Алло, вы еще не положили трубку? У нас тут что-то заклинило… Вы еще долго будете у себя, вам можно будет перезвонить?

– Приблизительно минут сорок, я тоже жду звонка.

Она положила трубку.

– Зря мы, наверно, вошли сюда… Пропадет еще что-нибудь, и отвечай потом… Григорий Александрович, вам нравится, как живет наша безработная?

– Нравится.

– И мне тоже. Интересно, а чем она питается? Должно быть, весь этот гигантский холодильник (у меня, кстати, тоже есть такой, вернее, был) забит черной икрой и колбасой…

– Ты так говоришь, словно хочешь есть.

– Нет, просто я ужасно любопытная…

Она подошла к холодильнику, взялась за ручку и открыла. Первое, что она увидела, была вывернутая неестественным образом голова женщины. Лицо, обращенное на Беллу, было синим, вместо одного глаза черная дыра, а из носа и уха тянулись черные засохшие струйки крови. Длинные рыжие волосы, сбитые в одну сторону, казались жесткими от запекшейся крови. Женщина была в черном коротком платье, голые колени ее упирались в стенку холодильника.

Дверца морозилки открылась сама: в ней Белла увидела покрытые изморозью женские черные туфли.

– Заприте двери и ждите меня! – прорычал Савельев по телефону.

Он приехал спустя сорок минут, ворвался в квартиру и сразу же набросился на Григория Александровича:

– Какого черта вы не сообщили мне о том, куда собираетесь? Я предупреждал тебя, Гриша, что хорошим это не кончится… Где она?

Белла таращила на него глаза и мычала, показывая рукой в сторону кухни. Савельев прогромыхал из гостиной на кухню, и через секунду оттуда донесся отборный, можно даже сказать, виртуозный мат.

– Такое чувство, что это он с НЕЙ разговаривает, мол, какого трах-тарарах черта ты забралась в холодильник? – пробормотала Белла, вдавливаясь еще больше в кресло и стараясь дышать как можно тише, чтобы услышать, что еще выдаст на кухне обозленный донельзя Савельев.

– У твоего мужа все клиенты с душком, – заметил Григорий Александрович, закуривая уже пятую по счету сигарету. Он был бледен и, конечно же, нервничал, хотя и старался казаться спокойным. – У Исханова дочку удушили. Сосновскую пристрелили… Не хватало только еще, чтобы повесился Снегин и остальные, вот тогда действительно можно будет и себе гроб заказывать. Что ты думаешь по этому поводу, Изабелла?

– А то, что все люди, которым требуются услуги адвоката, какими бы хорошими они ни казались, все равно с душком, как вы говорите. Благополучному человеку незачем обращаться к адвокату, разве что проконсультироваться, чтобы его не обманули, не обобрали, не убили… Это называется профилактика. Но люди слишком ленивы, и им всегда жалко денег на юристов, поэтому они и допускают подобные вещи…

– А может быть, Исханов как раз и советовался с ним?

– Навряд ли… Сегодня какое число?

– Вообще-то двадцатое, но уже через полчаса будет двадцать первое. А что?

– А то, дорогой мой Григорий Александрович, что дочка Исханова пропала, как сказал Савельев, десять дней тому назад, то есть 10 июля. Макса убили 15 июля. А Исханов был у нас приблизительно дня за три до этого, значит, 12 июля.

– Получается, что его дочь пропала, и он, вместо того чтобы обратиться в милицию, пришел к твоему мужу… Зачем?

– Думаю, что те, кто похитил его дочь, а я уверена, что именно так оно и было, позвонили Исханову и поставили какие-то условия: мол, сделаешь то-то и то-то – отпустим ее. Только так можно объяснить его бездействие. Если бы не эти условия, он поступил бы как любой нормальный человек – заявил в милицию, поднял на ноги всех родственников, дал объявление в газеты… Разве я не права?

– Права. Значит, тебе просто необходимо встретиться с Исхановым. И даже тот факт, что он узнает тебя, не так важен. Ведь он приходил к Максу как друг, как знакомый, а это значит, что ему потребовалась помощь Макса… Он не мог быть ПО ДРУГУЮ СТОРОНУ…

– Говорите прямо: он не мог его убить. Да, вы, пожалуй, правы. Вы позвоните ему и назначите встречу. Но как же вы представитесь?

– А почему должен звонить я?

– Да потому, что, если я скажу ему по телефону, КТО я, он подумает, что сошел с ума. После такого потрясения с дочерью ему навряд ли стоит устраивать подобные эмоциональные встряски. Вы назначите ему встречу где-нибудь на нейтральной территории, поговорите о нас с Максом, после чего плавно перейдете ко мне… Скажете ему, что я жива, и вот тогда посмотрим, согласится ли он встретиться со мной или нет… Да по его лицу, как мне кажется, вы сможете определить его отношение ко всему услышанному… И еще. Это может показаться слишком жестоким, но ведь я рассчитываю на то, что Исханов раскроет все карты…

– Каким образом?

– Здоровое чувство мести! И мы с ним объединимся. Он выложит нам всю информацию относительно убийства своей дочери, расскажет, кто ему звонил или угрожал, мы предъявим ему наш список, после чего совместными усилиями разработаем план дальнейших действий…

Последняя фраза Беллы прозвучала слишком громко, и Савельев, который услышал ее, замер в дверях с видом человека, заставшего их врасплох:

– Значит, будете разрабатывать план дальнейших действий… Отлично!

– Послушай, Коля, хватит орать, – возмутился Григорий Александрович. – Ты нам вообще должен быть благодарен за то, что мы нашли тебе эту женщину… Уверен, что из-за ее отсутствия было отложено заседание суда, а ты нам ничего об этом не рассказал…

Белла усмехнулась про себя, вспомнив, что основной принцип защиты – нападение, и в душе радуясь такому повороту разговора. В самом деле, чего это он так разошелся, этот Савельев? Не они же с Гришей пристрелили Сосновскую.

– Как же мне не орать, когда труп обнаружили именно вы, и что мне теперь делать? Как я объясню своему начальству, кто обнаружил труп в квартире? И как вы вообще оказались здесь?