Когда меня не стало
Шрифт:
– Да, конечно, но я не очень-то верю, что ты сможешь к этому привыкнуть без моей помощи…
– Я понимаю, Григорий Александрович, на что вы мне постоянно намекаете… И знаю, что нравлюсь вам, но вы тоже должны понять, что я принимаю вашу помощь лишь потому, что вам самому этого хочется… Я не навязывалась вам, и вы не вправе требовать от меня… благодарности…
– Пройдет какое-то время, и ты забудешь об этих словах, – неожиданно для Беллы проронил Григорий Александрович и как-то особенно посмотрел ей в глаза. «Возможно, он прав. Я не настолько опытна, чтобы предугадать последующий ход событий… Кто знает, что ждет меня в ближайшем будущем?»
– Предлагаю оставить этот разговор, – сказала она, отодвигая от себя тарелку, – у меня к вам есть дело…
И она рассказала ему о визите к Сергею Снегину и показала листок с фамилиями адвокатов.
– Я знаю этих людей, а они знают меня, а потому предлагаю вам отправиться к ним и, представившись инспектором Министерства юстиции…
– Белла, этих адвокатов знаю и я. Бьюсь об заклад, что они не откажутся от денег, которые выудили у Снегина. С какой стати? Они подключат к делу заведующих своими консультациями и отчитаются за эти суммы как за гонорары.
– А вот и не отчитаются. В записке Снегина перечислены все их действия… Ни один из этих адвокатов не выступил на суде, поскольку суда-то еще НЕ БЫЛО… А гонорар, как мне объяснял Макс, зависит в первую очередь от работы адвоката НА СУДЕ. Кроме того, я могу помочь написать Снегину в коллегию адвокатов. Вы, наверно, знаете, как солидные адвокаты относятся к подобного рода вещам?.. Ради своего доброго имени они выложат все до рубля… К тому же они не идиоты, чтобы не понимать, что дело Снегина липовое…
– Белла, а тебе не кажется, что ты настолько увлеклась спасением Снегина, что начисто забыла, зачем мы вообще занимаемся этим делом? Ты подозреваешь Вагнера в убийстве Макса?
– Пока еще не знаю. Мы вообще мало что знаем.
– Но в делах, связанных с твоим мужем, тем не менее уже два трупа: дочь Исханова и Инга Сосновская.
– Вот именно, а мы сидим тут и прохлаждаемся… Скажите, у вас есть время, чтобы навестить Ямщикова, съездить за Лизой на свалку и попытаться встретиться с Исхановым?
– Да, я в твоем распоряжении.
– Отлично. Скажите спасибо Зине за запеканку. Она просто волшебница.
– Хорошо… Я вот все жду, что ты вспомнишь про Савельева.
– Да, конечно… Мы должны ему позвонить. Кому это лучше сделать: вам или мне?
Глава 11
Они встретились с Савельевым на той же скамейке в городском парке, что и в первый раз. И снова были солнце, лодочная стоянка, гуляющий беззаботный люд, голуби, визг детей и ощущение праздника жизни.
– Сосновская была застрелена выстрелом в упор… Смерть наступила мгновенно… И хотя она не была удушена, как Рая Исханова, мне все же кажется, что оба эти убийства связаны между собой… Тем более что и Рая и Сосновская являлись – хотя и косвенно – клиентами Лермана.
– Ничего подобного! Рая Исханова никогда не была клиенткой Макса…
– Успокойся, Белла, не кипятись, я все прекрасно понимаю. Но откуда ты знаешь, по какой причине Родион Исханов, ее отец, обращался к твоему мужу? Ты же не слышала, о чем они говорили?
– Нет, не слышала…
– Пока что у обеих этих женщин только одно общее – Максим Лерман.
– Как-то странно вы излагаете свои мысли, – хмыкнула Белла и поежилась, словно ей стало холодно. – Как это Макс может быть у них общим? Ну да ладно, не буду больше к вам приставать со своими филологическими заморочками, мысль ваша мне ясна. Что дальше?
– Дальше? А дальше вот что. Я пытался разузнать в прокуратуре о Снегине… Все словно воды в рот набрали… Я так ничего и не понял. Суда еще не было, это ясно, но один человек мне назвал Иванова Петра Васильевича и как-то странно посмотрел на меня… Вот я и подумал, что прежде, чем работать над делом Снегина, надо бы ознакомиться с делом Иванова… И я поработал…
– Отлично! – воскликнула Белла. – Ну и что же такого интересного вы наработали?
– А то, что этот самый Петр Васильевич по самые уши увяз… угадайте, в чем?
– Понятное дело в чем, – усмехнулся Григорий Александрович, – но это мы и без тебя знали…
– А вот и нет! Иванов увяз в… сливочном масле! Взял на реализацию на жиркомбинате масла на восемьдесят миллионов рублей, затем приблизительно на такую же сумму взял масла на Звонаревском молочном комбинате и по мере поступления денег развернулся вовсю: купил себе машину, телевизор… Я не понимаю таких людей, на что они рассчитывают?
– Вы – и не знаете? – Белла вздохнула и посмотрела на Савельева как на несмышленыша: вот она-то точно не понимала таких дилетантов, как Савельев. – Да вы копните его, я больше чем уверена, что у этого Иванова либо любовница, либо жена, либо кто-нибудь из родственников работает в администрации губернатора… Вам когда-нибудь приходилось слышать такое слово: коррупция?
– Белла, я поражаюсь тебе… Если честно, то я оставил эту информацию, так сказать, на десерт. Действительно, ты права, но только в администрации работают не жена или любовница, а сам Иванов… Такие дела. Причем он заведует отделом, занимающимся поддержкой малого предпринимательства.
– Тогда мне и вовсе все понятно. Иванов в администрации – свой человек. Он вроде бы находится в тени, а на самом деле держит в руках достаточное количество людей, при помощи которых и проворачивает свои делишки… Ну что ему стоит, скажем, выпросить для того же директора жиркомбината кредит? А тот ему – масло на реализацию… Но ведь служащим администрации запрещается заниматься бизнесом…
– Все правильно, – поддержал ее Савельев, – Иванов масло брал ДО ТОГО, как устроился в администрацию… В том-то все и дело.
– А чем же ему так насолил Снегин?
– Думаю, что с помощью Снегина кто-то в администрации узнал о том, что Иванов уже был дважды судим за мошенничество… Если предположить, что один из директоров, которые дали ему масло на реализацию, подал на него в суд, после чего Иванова решили привлечь к уголовной ответственности, то вот тут-то он и предложил себя в качестве провокатора. Такие вещи, к сожалению, у нас случаются… особенно если вспомнить недавнюю кампанию по борьбе с коррупцией…
– Так я и знала… – И Белла изложила Савельеву свой план по возвращению Снегину-младшему адвокатских гонораров.