Когда мужу идут рога
Шрифт:
Он что-то говорил еще, но я уже не слушала. К моему удивлению, я стала на его сторону. Мне показались здравыми его убеждения, намерения и заверения. Бросать семью потому, что не хватает секса, глупо.
Мы расстались тепло, обещали друг другу звонить и справляться о делах. Но больше мы не виделись. Начались сильные дожди, я пропустила несколько утренних пробежек, а потом и вовсе прекратила их. Он мне не звонил, я ему тоже.
Измена делает больно, невыносимо больно, особенно, когда любишь и ждешь от человека взаимности. Но ее, измену, наверное, можно принять, если счастлив в браке тот, кому неверны.
Вот о чем я подумала, вспомнив старого знакомого.
«Все же разумнее забыть о письмах», – решила я. Разве измены Виталии вредили ее браку с Сергеем? Нет. Он с ней жил счастливо. Определенно!
«Нет, не хочу рушить чужое счастье… И не буду».
Глава 4
«Завтра воскресенье»… Я легла на диван и смотрела в потолок.
Суббота пролетела незаметно. К удивлению, в течение дня я ни разу не вспомнила Сергея и Виталию. Наверно, потому что в войне победили доводы рассудка. Я успокоилась, и лишь перед сном мои мысли вернулись к «счастливой» семейке. Вопреки народной мудрости о невозможности поймать двух зайцев, я решила все же поехать в гости к Сергею, и только потом – к Артему. Написала дорогому следователю сообщение о позднем визите, он ответил, что будет рад меня видеть в любое время суток.
Решение поужинать с семьей Сергея, на первый взгляд, казалось спонтанным. Раз я собиралась забыть о письмах, зачем к ним ехать? Но с другой стороны, чувство вины перед другом не давало покоя, я хотела ему помочь… снять рога, но как, еще не придумала. В душе теплилась надежда, что в гостях меня осенит.
В воскресенье я проснулась в половину одиннадцатого; с чашечкой кофе просмотрела электронную почту; позвонила Сергею, уточнила адрес и время встречи. Он сказал, что ждут меня к пяти часам, а куда ехать – выслал в сообщении.
До вечера далеко; я решила посвятить время себе.
Ванная с лепестками роз, морской солью и эфирным маслом иланг-иланг; бокал сухого красного вина под современную классическую музыку. Затем – томик стихов, нашептывание зарифмованных строк и игра со струйкой воды… Расчесывание волос, массаж, контрастный душ… Укутывание в махровое полотенце, мягкая подушка и все тот же томик стихов. «Люблю эти секунды, минуты, часы. Люблю время, когда в этом мире нет никого, кроме меня. Только я, только мои сладкие мечты, только мои нескромные фантазии, только мои шальные мысли...»
К пяти часам я приехала к Сергею. Он жил с семьей в небольшом двухэтажном доме в новом районе на краю города.
Встретить меня вышла Виталия. Она приветливо улыбнулась и пригласила войти.
На пороге стояли двое мальчишек.
Пррривет! – крикнул тот, который постарше, и они оба засмеялись.
Привет, разбойники! У меня для вас есть кое-что, - заиграла я.
Я подошла ближе, узнала имена мальчишек, спросила о делах и отдала пакет с подарками. Они в один голос крикнули: «Спасибо!», и с визгом побежали в дом.
– Маруся! Дорогая моя! – на встречу вышел Сергей, обнял меня; потом провел в гостиную, познакомил с друзьями – одной семейной парой зрелых лет и двумя молодыми ребятами, и сообщил невзначай, что мы ожидаем подругу Виталии. Потом показал мне столик с наполненными бокалами и легкими закусками, предложил не стесняться и угощаться, а после удалился.
Через минут десять приехала гостья; ровно в пять мы присели за стол.
– Дорогие друзья, – сказал Сергей, – предлагаю выпить первый бокал за дружбу, которая собрала нас здесь. Спасибо каждому из вас!
– За сказанное! – крикнули все дружно и после звонкого перестукивания бокалами выпили и закусили.
Вечер продолжался. Настроение гостей улучшалось после каждого тоста.
В доме стало душновато; я вышла на крыльцо подышать воздухом. «Хорошая семья, – думала я, вспоминая радостные лица. – Собрались друзья, приятная компания…»
– Как дела?
Я обернулась и увидела Виталию с двумя бокалами. Один она предложила мне.
– Спасибо! – Я взяла бокал с вином. – У вас прекрасная семья!
– Да, это так. Я люблю нашу семью.
Грустная улыбка выдала мое настроение.
– Виталия, мы можем поговорить с тобой? Наедине. – Идея, которая пришла мне в голову, ужаснула.
– Конечно! – ответила она. – Пройдем в беседку.
– В беседку? Не думаю, что это - подходящее место. Ребята время от времени выходят на улицу покурить.
– Тогда в кабинет…
Я кивнула; этот вариант меня устроил.
Мы с Виталией вошли в дом, поднялись по лестнице на второй этаж в кабинет Сергея. Она предложила мне присесть на диван возле стеллажа с книгами, а сама на правах хозяйки заняла место в красивом кожаном кресле за рабочим столом посередине комнаты; поставила бокал с вином на подставку, открыла ящик стола, достала начатую бутылку коньяка.
– Если разговор будет долгим и трудным, нам пригодится, – Виталия улыбнулась.
Я перевела дыхание и, глядя ей в глаза, заговорила:
– Виталия, не буду говорить долго. Скажу, как есть, коротко и ясно.
– Отлично! – согласилась она. – Не люблю долгих речей.
Тишина. Глоток вина. «Говори же!» – велела я себе.
– Я читала твои письма, Виталия. Нашла коробку под кухонным гарнитуром в доме твоей умершей бабушки и... – Я примолкла – интересно же, как она себя поведет. Хотя бы бровью повела, чертовка! Не увидев никакой реакции с ее стороны, я продолжила. – Мне, признаться, плевать на твои слабости и пороки; вот только мужчина, которому ты «навесила рога» – мой друг. Я слишком долго и хорошо его знаю, и убеждена, что он достоин верности. Так что, не суди строго, но мне придется открыть ему глаза. Все письма я сфотографировала на смартфон; так, мои слова будут убедительнее…
Я сказала достаточно, а потому замолчала. Неловкая минута тишины.
За долю секунды передо мной оказался совершенно другой человек. Из милой и добродушной молодой женщины, Виталия превратилась в тигрицу. Ее глаза заблестели как у хищницы, оберегающей детенышей от врага.
– Мужу идут рога, если счастлива семья, – наконец прервала она тишину.
– Что? – переспросила я, полагая, что ослышалась.
– Ничего, – прорычала Виталия и опять замолчала, вдумчиво глядя на меня.
Она встала, подошла к окну и, что-то бормоча, посмотрела на небо, усеянное звездами. Мне едва удалось услышать: «Как я могла забыть эту чертову коробку?» Потом Виталия повернулась ко мне лицом, широко улыбнулась, демонстративно и наигранно.
– Я говорила тебе, что люблю нашу семью? – отрывисто спросила она и тут же ответила. – Говорила. И, знаешь, подружка моего мужа, я не хочу терять то, что люблю.
Она опять замолчала и опустошила бокал. Словно по щелчку ее взгляд стал прежним, мягким и расслабленным, а поведение таким же спокойным и уверенным.