Чтение онлайн

– Давай с тобой поговорим, как разумные люди, – Виталия налила себе немного коньяку и предложила мне. Я отказалась. – Мы сейчас отбросим все, что нам мешает здраво мыслить; мы забудем, что мы – женщины; забудем о том, что Сергей – твой друг; мы забудем обо всем и ...

– Так не получится, – перебила я ее.

Виталия прикусила губу. Она старалась совладать собой и, впрочем, у нее это неплохо получалось.

– Что ты хочешь от меня? – вдруг, спросила Виталия.

– Хочу, чтобы ты знала…

– Что мне нужно знать? – тихо, но резко перебила она меня.

– Я собираюсь рассказать твоему мужу …

– Зачем мне знать об этом? – опять перебила она меня, но уже более спокойно. – Иди и рассказывай прямо сейчас. Что ты теряешь время?

Она застала меня врасплох. В самом деле, я ведь не собиралась никому ничего говорить.

Мне стало жарко, я вытерла рукой испарину на лбу. Опять тишина. Мы смотрели друг на друга, и, казалось, вот-вот вцепимся друг другу в патлы.

– Виталия, – немного успокоившись, сказала я, – мне больно от того, что ты изменяешь моему лучшему другу. Я прошу тебя, перестань это делать. Иначе, …

Чуть не вырвалось “иначе я расскажу Сергею”, но вовремя опомнилась.

Виталия встала, подошла ко мне, налила немного коньяку в пустой бокал.

– Не изменять твоему лучшему другу? Это невозможно.

– Тогда уйди от него, позволь ему встретить женщину, которая будет ему верна …

Виталия расхохоталась.

– Ты серьезно? Не говори глупостей! Сергей любит меня, детей. Дети без ума от него. Я люблю нашу семью. Мы – счастливая полноценная семья! И я должна отказаться от нее? Ради чего? О, боги! Не смеши меня, Маруся! Чушь! Чушь! Чушь! Глупо отказываться от крепкой и дружной семьи. Или ты считаешь, что верность – ее основа?

– А разве не так?

– Нет, семейное счастье и верность – не всегда соседи. – Виталия сделала еще пару глотков коньяку. – Семейное счастье – это когда и супруги, и дети довольны совместной жизнью. На мой взгляд, это важно; остальное – мелочи. Лучше изменять и жить в гармонии, чем, ругаясь друг с другом, кричать во все горло о верности. Мария, – чуть помолчав, сказала Виталия, – мы можем философствовать сколько угодно, но вывод будет один: верность также способна разрушить семью, как и измена. Не суть – верна ли я. Важнее – хорошо ли Сергею со мной? А ты знаешь - ему хорошо. Так что, решай сама… Семейное счастье хрупкое. И не думаю, что он скажет тебе: “Спасибо!” за то, что ты по-геройски откроешь ему глаза.

– Возможно, ты права, – согласилась я, помолчав. – Правда его счастливым не сделает. Но мне почему-то кажется, что он хотел бы верную жену…

– Вот заладила! «Верная жена», «верная жена»… - Виталия откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. – Понимаешь, Маруся, моя верность, будет началом конца нашей счастливой жизни.

– Почему?

– Потому что я стану другой – невыносимой, злой, раздражительной и страшной; буду пилить твоего друга каждый день, и винить во всех неудачах. В конце концов, он уйдет от меня, от детей... Я не могу это допустить.

– Бред какой-то! – съязвила я.

Дверь в кабинет открылась, и к нам вошел Сергей.

– Секретничаете? Хватит! Пойдемте к нам!

Я посмотрела на Сергея. Впервые за столько лет мне показалось, что нашей дружбе пришел конец. Отчужденность, порожденная невозможностью сказать правду близкому человеку.

Послышался визг и топот по лестнице. Дети подбежали к Сергею и набросились на него. Один, который младше, обхватил ногу отца, а старший запрыгнул на спину, держась за шею. Они втроем захохотали, потом скрылись за дверью.

– Деррржи его, деррржи…

– Папа, папа, мы тебя поймали…

– Нееееееет, я не сдамся…

И опять хохот и визг.

– Резвятся, – нежно произнесла Виталия и улыбнулась. – Так на чем мы остановились?

– Думаю, мы закончили, – сухо сказала я.

Мне хотелось бежать из этого дома, как можно скорее. Не понятно, почему, вопреки всем моим убеждениям, этот дом наполняли радость и гармония…

Я встала с дивана и пошла к двери.

– Мария, – Виталия взяла меня за плечо, – на твоем месте я поступила бы также. Только знай, я буду бороться за семью до конца.

Я промолчала, убрала ее руку с плеча и, опустив голову, пошла вниз по лестнице, словно с поля боя, где в очередной раз потерпела поражение.

Еще около получаса я гостевала, потом вызвала такси и поехала к Артему.

Срывался дождик. Впору моему настроению. Только я села в машину, как слезы предательски полились из глаз. Конечно, меня коробило, что никак не получалось помочь другу. Но слезы в тот день – не поэтому. Виталия – молодая замужняя женщина и мать! С какой стороны не глянешь на нее – все мило! Изменяет мужу, как кошка, и цветет, как роза! Творит бесовщину и издает аромат магнолии! Ее семья завораживает естественностью, простотой, душевностью… Дети бегают счастливые по дому, а муж целыми днями готов носить жену на руках! «И я, вся такая правильная, нравственная, мыслящая о верности и преданности… живу до сих пор одна. Ни мужика, ни детей! Бледная, как смерть, колючая, как гледичия …», – плакала я.

Порой, если не всегда, сложно понять законы человеческой жизни.

Машина подъехала к дому Артема. Я расплатилась с водителем, вышла из такси и присела на лавку возле подъезда; достала зеркальце, немного попудрила нос и сделала три глубоких вдоха; метод сработал – я забыла о случившихся мыслях, воспоминаниях и маленьком страдании.

Не спеша, я поднялась по лестнице на пятый этаж, позвонила в дверь. Артем открыл не сразу.

– Привет! Только девять, а я вырубился!

Я улыбнулась и поцеловала его заспанного, такого смешного спросонок. Мы прошли в кухню.

– Ты завтра выходной? – спросила я.

– Надеюсь, – ответил Артем, набирая воду в чайник.

– Может, по кофе и прогуляемся?

– Хотел предложить то же.

Пока я варила кофе, Артем принял душ и переоделся. Потом мы выпили бодрящий напиток вприкуску с шоколадкой и отправились на прогулку.

Мы прохаживались по аллее Покровского сквера туда-сюда, держались за руки и рассказывали друг другу анекдотичные истории из жизни, заливаясь смехом.

Если женщина с мужчиной забывает обо всем на свете и ведет себя, словно маленькая девочка, она влюбилась. Когда я простодушно захохотала с какой-то не очень смешной шутки Артема, я поняла, любовь стучит в мое сердце, и мне надо решать, впускать ее или гнать прочь. Пожалуй, первый раз за долгое время я захотела принять это чувство. Но, как нерадивая хозяйка, мешкала с открыванием двери настойчивому гостю, будто домывала пол в кухне.

– Как обстоят дела с книгой? – вдруг спросил Артем, спустив меня с небес на землю.