Чтение онлайн

Чем дольше я работала помощницей Ксении, тем больше убеждалась, что Дарина не оплошала в выборе руководителя фирмы, а еще я каждый день ловила себя на мысли, что хочу стать таким же профессионалом, как она. Правда, я понимала, что если и быть тому, то нескоро.

Я очень уставала, но никогда не говорила об этом Ксении. Как-то в один из дней она заметила мою рассеянность. «Тебе надо отдохнуть!» – сказала Ксения и отпустила меня на один день домой, уверяя, что я очень скоро привыкну спать по пять часов в сутки. А еще заверяла, что совсем чуть-чуть ждать тот день, когда я пойму, что пять часов – это много, и меня будет тянуть в офис, как магнитом. Я ей верила.

Я полюбила новую работу и уделяла ей основную часть времени. Это внесло некоторые изменения в наши семейные устои. Семен стал чаще бывать у бабушки с дедушкой, во всяком случае, в то время, когда мы с Артемом работали; лишь в выходные дни и праздники мы проводили время всей семьей.

Артем быстро приспособился к новому роду занятий. Как он сказал: «Жизнь наконец-то стала похожа на человеческую». Он оказался в родной стихии; клиенты платили ему бешеные гонорары за то, что он знает всю подноготную следствия и умеет вести дела. Артем не распылялся, работал с одним или двумя клиентами, но они щедро оплачивали его труд. Поэтому, в отличие от меня, он располагал свободным временем, и мы на семейном совете решили, что пока я обучаюсь юридической профессии, основные заботы о сыне Артем возьмет на себя. Меня немного мучила совесть, как и предупреждала Дарина, но потом я успокоила себя тем, что это временно, да и потом, не так давно основные родительские обязанности лежали на моих плечах; Артем же до недавней поры проводил много времени на службе, и не мог уделять должное внимание ребенку. Пришло время поменяться местами.

Утром, когда меня будил Артем, я встала разбитая. Хотя я и привыкла спать помалу, в тот раз мне пяти часов не хватило. Виной тому безумная рабочая неделя. Клиенты будто проснулись от январской спячки. Плюс ко всему Дарина договорилась с некоторыми преподавателями в университете, чтобы я походила к ним на лекции. По ее мнению, это на пользу, в чем, конечно же, я не сомневалась; только стала уставать еще больше. Радовало, что предстоящий день обещал быть спокойным. У Ксении в полдень намечалась только одна консультация какой-то важной персоны. Накануне она просила меня полистать Семейный кодекс, чтобы я понимала, о чем пойдет речь, и обещала после встречи с клиентом отпустить в кабинет права почитать учебники. Для меня это – настоящий подарок. А вечером, после работы мы собирались с Артемом и Семеном погулять в парке. В иной день у меня на это вряд ли хватило бы сил.

– Всем доброе утро! – поздоровалась я с коллегами.

– Доброе утро! – поздоровались в ответ.

Я расположилась за столом и принялась за составление проекта договора купли-продажи земельного участка.

Около полудня в офисе зазвонил телефон.

– Да, да, конечно, Виталия, поднимайся! Мы тебя ждем! – сказала Ксения кому-то в трубку.

Когда я услышала это имя, меня передернуло. Я не видела Виталию больше двух с половиной лет, и с тех пор, как помирилась с Артемом, вспомнила ее лишь однажды. И тут какая-то женщина с именем Виталия, поднимется в офис. «Неужели, она? – Я разволновалась. – Нет, вряд ли. Она непременно где-нибудь в другой стране или в другом городе… О, небеса, только бы не она!»

Небеса меня не услышали. В офис вошла она самая – Виталия собственной персоной. В иной раз я бы одеревенела, оглохла и ослепла, но когда увидела ее, лишь одна мысль читалась во взгляде: «Какого черта ты здесь делаешь?»

Виталия пришла через минут десять. К тому времени из офиса все ушли. Когда я говорила Артему по телефону о том, что задержусь на часок, Ксения и ее заместитель взяли вещи и попрощались со мной.

– Привет! – сказала Виталия.

– Ну, здравствуй! – сказала я.

Я предложила ей чаю или кофе, она отказалась.

– Мария, как же я удивилась, когда увидела тебя здесь!

– Я удивилась не меньше.

– Решила стать юристом? – спросила она, улыбнувшись. – А как же писательство?

– Одно другому не мешает, – сухо бросила я.

Виталия нарочито медленно ходила по офису, разглядывая каждый уголок, и, как мне показалось, снисходительно говорила со мной. Я же сидела в кресле за рабочим столом с недовольным лицом и безрадостно отвечала на ее вопросы.

– Ты хочешь знать, что произошло у меня? – вдруг спросила Виталия.

– И да, и нет, – чуть помолчав, ответила я. – Если скажу: «Хочу!», не буду ночью спать; если скажу тебе, что мне неинтересно, тоже не усну. Так что, поступай, как знаешь. Я уже все равно сегодня не увижу сладкий сон.

Судя по всему, Виталия жила по собственным законам и меняла их так часто, как требуют того обстоятельства. Когда она жила с Сергеем, уверяла в том, что изменяет ему ради семьи. Когда она от него ушла, убеждала, что отказывается от семьи ради «всеобщего блага». А сегодня, несмотря на клятвы верности делу Кота и его идеям, Виталия заявляет, что выходит замуж за человека, у которого от предыдущего брака, кажется, трое детей. Что она скажет на этот раз?

 – Мария, я скоро выйду замуж и уеду жить в Испанию. Так что, вероятно, мы никогда больше не встретимся. Ты одна из немногих, с кем я искренне хочу попрощаться.

Я вздохнула, до конца не осознав, обрадовалась ли я тому, что услышала или нет.

Мы в молчании смотрели друг другу в глаза. Виталия первая отвела взгляд, спросила, можно ли присесть, и, получив одобрение, мягко опустилась в кресло напротив меня.

– Чуть больше года назад я на отдыхе познакомилась с мужчиной. – Виталия прищурила хитренькие глазки, выискивая, куда бы деть свою сумку, а потом положила ее позади себя. – Почти два месяца я с детьми отдыхала в Барселоне; Вадим заселился в тот же отель. Как-то он подошел ко мне на пляже и предложил поужинать; я согласилась. У нас завязался легкий роман. Продолжения отношений я не предвидела. Вадим жил не в России, в Испании, поэтому я думала, что когда вернусь домой, наши встречи прекратятся. Но не тут-то было. После отдыха он прилетал ко мне каждый месяц. Хотя я и сопротивлялась любви, как могла, Вадиму удалось завоевать мое сердце. Он оказался проворным, настойчивым и терпеливым... Вскоре я поняла, что хочу бросить все и бежать с ним за моря; когда он сделал предложение, я сказала: «Да!»

Виталия почему-то замолчала. Я думала, что она продолжит говорить. Но минута истекала, а она нарушать тишину не собиралась.

– Я что-то должна сказать? – догадалась я спросить у нее.

– Честно говоря, очень хочу услышать, что ты думаешь о моем замужестве.

– Я в диком восторге от того, как складывается твоя жизнь, Виталия, – съехидничала я.

Надо признаться, я испытывала странные чувства к Виталии. Я ее и любила, и ненавидела; и восхищалась, и презирала; в моих глазах она была ангелом и демоном в одном лице. В голове сотня мыслей о ней, в сердце – тысяча чувств, и все они противоречили друг другу. Все это мешало нашему общению. Я не знала, то ли грубить ей, то ли по-доброму улыбнуться; то ли прогнать, то ли понять; то ли верить, то ли язвительно усмехнуться.

Виталия, вероятно, думала, что я так к ней отношусь из-за предательства Сергея; и вероятно, она чувствовала себя виноватой за то, что вынудила меня молчать о письмах, изменах, лжи, и вероятно, она понимала, чего мне стоило держать хвост пистолетом и не подавать виду, что я каялась. Наверное, она так поняла мой язвительный тон и сказала, что сожалеет о случившемся.

– Жизнь не всегда складывается так, как задумываешь, – досадовала она. – Когда я выходила замуж за твоего друга, я думала, что проживу с ним до глубокой старости. Мне с Сергеем было хорошо и комфортно; я не отрицаю того, что говорила когда-то. Я любила нашу семью и столько усилий приложила к тому, чтобы дом был наполнен теплом и уютом. Но ты же знаешь, я не любила его, и мне не хватало этой любви… любви к мужу. Нелегко жить так, понимаешь? Каждую ночь я обнимала Сережу в надежде, что задрожу, и сердце заколотится, как прежде; а когда этого не случалось, я глотала слезы и ненавидела эти минуты слабости в себе. Я думала, что смогу, что у меня получится… У нас были прекрасный дом, хорошие друзья, забавные традиции... А наши дети! Они же визжали от счастья, когда мы вчетвером отправлялись гулять. Тысячу раз на день я задавала себе вопрос, почему я разлюбила Сергея; но когда ответ не находила, уговаривала себя жить здраво, без лишних эмоций и изживала в себе потребность любить. А что в итоге? Нашей семьи нет. Знаешь, только недавно я поняла, почему согласилась на предложение Доктора. Сбежала… сбежала из дома, в котором я запрещала себе даже думать о том, что хочу любить и жить с тем, кого люблю. Скажу по правде, Мария, я не раз печалилась, что предавала Сергея… Но еще больше, – немного помолчав, добавила Виталия, – я сокрушалась о том, что впутала тебя во всю эту треклятую кошачью историю, заставила поверить в то, во что сама верила с трудом. Ты поступилась своими принципами, а я вильнула хвостом и ушла от Сергея, оправдывая себя маниакальной идеей, а теперь вот собираюсь вновь замуж и с такой же легкостью предаю забвению «дело всей своей жизни»… Я понимаю, почему ты злишься на меня. И прошу, прости…

Я тяжко вздохнула. Ответить бы Виталии, что я ее прощаю. Прощаю потому, что мне на самом деле страшно представить, как бы сложилась моя жизнь, если бы в ту ночь я не прочла ее письма; если бы не оказалось, что она – жена моего друга, если бы я не смолчала и не решила поговорить именно с ней; если бы я не услышала от нее, что я – кошечка… Не благодаря, а вопреки ее убеждениям, пророчествам, поступкам я живу сейчас так, как есть, живу счастливо с человеком, которого люблю, имею семью, о которой мечтала… Сказать бы, что я прощаю ее. Но я этого не сделала, лишь предложила сменить тему, и как бы невзначай добавила, что, в принципе, Сергей счастлив со Снежаной, да и у меня жизнь сложилась прекрасно…