Чтение онлайн

Кеннеди садится прямо на кровати и вяло улыбается мне.

— Пожалуйста, останься со мной на ночь.

— А куда мне еще идти?

Я возвращаюсь в ванную, чтобы взять телефон. Прислоняюсь руками к туалетному столику, наклоняю голову, прежде чем посмотреть в зеркало. Я делаю несколько глубоких вдохов, чтобы собраться с мыслями, прежде чем вернуться к Кеннеди.

Кеннеди уже спит. Она заслуживает этого. Я сажусь на край кровати, чтобы убрать мокрые волосы с ее лица, и провожу несколько минут, любуясь каждой черточкой и изгибом ее ангельского лица. У нее самый изящный нос, который я когда-либо видел. Он идеально ей подходит. Она так спокойна, когда спит. Я всегда хочу видеть ее такой.

Кеннеди вздрагивает во сне и начинает бормотать что-то себе под нос. Я не знаю, что она говорит, пока не наклоняюсь вперед и не слышу ее шепот: «Я не знаю почему, но думаю, что могу полюбить тебя». Так тихо, что я едва разбираю слова.

Изменения становятся рутиной. Я не хочу тревожить ее сон, но не знаю, что еще делать. Между нами что-то есть, может быть, так было всегда. Точно определить что – проблема. Когда она рядом, между нами возникает словно магнитное притяжение. Это как когда она входит в комнату, даже если я стою спиной, то все равно чувствую ее присутствие.

Возможно, я чувствую любовь, но как ты можешь быть уверен, что любишь кого-то? Все между нами произошло так быстро. Боюсь, что мы еще не готовы. Я не знаю, готов ли я, но когда смотрю на Кеннеди, у которой самое большое сердце и самая добрая душа, задаюсь вопросом, могу ли я любить ее? Я никогда не был влюблен. Любить Кеннеди будет легко.

Я осторожно перелезаю через маленькую фигурку Кеннеди, устраиваясь на кровати рядом с ней. Она подсознательно двигается ко мне, пока не оказывается полностью прижатой к изгибу моего тела. Ее тело кажется настроенным на мое, даже когда она спит. Ее дыхание полностью гармонирует с моим, и тогда я понимаю.

Ее тепло согревает мою кожу, заставляя мой голос ломаться, когда слова вылетают из моего рта, прежде чем разум может попытаться протестовать.

— Думаю, что смогу полюбить тебя в ответ, Кеннеди, — шепчу я ей в шею, молясь, чтобы, когда мы проснемся, все было не так страшно.

Глава 31

Кеннеди

Я чувствую едва уловимый запах его одеколона, когда медленно избавляюсь от дремоты. Как всегда это гипнотизирующий намек на сандаловое дерево с оттенками того, что можно описать только как Грэм. Я хочу помнить это утро, как он пахнет и как прижимается ко мне.

Грэма все еще успокаивающе обнимает меня за талию. Двигаюсь медленно, чтобы не разбудить его. Он заслуживает еще несколько часов сна после того, как позаботился обо мне прошлой ночью. Будь на его месте кто-то другой, я бы не возражала против дополнительного внимания и понимающих взглядов, но с ним чувствую себя иначе.

Я восхищаюсь парнем, который борется за меня, когда я не могу стоять самостоятельно. Когда чувствую свою слабость, он поддерживает и не позволяет мне не сломаться. В его объятиях безопасность, как будто он может остановить любую силу, которая пытается причинить мне вред. Я люблю Грэма несмотря на все его пороки, ошибки и его историю и не позволю парню, которым он был раньше, влиять на то, что чувствую в этот момент с ним.

Я сказала, что люблю Грэма?

— Я чувствую, как ты смотришь на меня, Кен, — обвиняюще говорит Грэм, все еще не открывая глаза.

Меня поймали, и он это знает. Я провожу тыльной стороной ладони по его щеке, оставляя ее на сильном подбородке, водя большим пальцем маленькие круги, ничего не говоря.

— Это приятно, — говорит он, резко распахивая глаза.

На моем лице быстро появляется легкая улыбка. Его выдает выражение глаз. Что-то не так. Я знаю, что его беспокоит по тому, как он в отчаянии сжимает рукой мое бедро и с силой закрывает глаза, словно пытаясь стереть воспоминание.

— Со мной все будет в порядке, Грэм, — подчеркиваю я, пытаясь хоть немного облегчить боль в его прекрасных глазах. Он не может отвести взгляд от синяков на моих запястьях, которые будут напоминать о прошлой ночи, пока не заживут.

— Я убью его. — Голос Грэма был полон ненависти, и это пугает меня. Гнев исходит от него волнами.

— Вовсе нет. — Я сокращаю между нами расстояние так, что мы практически переплетаемся и мысленно делаю пометку не забывать дышать. Мне становится лучше от вновь обретенной уверенности.

Каждый мускул в его теле напрягается, когда Грэм прижимается к моему телу. Тепло его кожи рядом с моей заставляет мое дыхание учащаться. Прошлой ночью Грэм уложил меня в постель, завернув в полотенце. Осознание того, что от Грэма меня отделяет только тонкий кусочек хлопка, приводит мои гормоны в бешенство.

— Назови мне хоть одну вескую причину, почему я не должен этого делать. — Грэм поднимает бровь, зная, что у меня нет хорошего ответа, чтобы остановить его от похорон Крейга под питчерской горкой на стадионе средней школе.

— Потому что если ты убьешь его, то больше не сможешь делать этого. — Я хватаю Грэма за шею, притягивая его ближе к себе, пока мои губы не сталкиваются с его губами. Это тот поцелуй, о котором вы рассказываете своим внукам в надежде, что они найдут столько же радости в том, чтобы быть связанными с другим человеком хотя бы раз в своей жизни. Мы обнимают друг друга, когда поцелуй углубляется. Его губы стирают каждое отравляющее прикосновение Крейга на моей коже. Он медленно помогает мне забыть.

Когда Грэм целует меня, я чувствую, как мое тело впадает в какой-то ступор, но когда он касается меня, жизнь возрождается в нем, заставляя его гореть от нужды в его прикосновениях. Грэм хватается за мои бедра и делает так, что я седлаю его талию. Должно быть, он тоже лег спать в полотенце. Почувствовав под собой ткань, я поправляю свое полотенце вокруг груди, чтобы скрыть то, что обнажено под ним.

Грэм освобождает меня от нашего поцелуя, кладя руку чуть ниже моей шеи. Его руки нежны, гораздо нежнее, чем я знала, на что они способны. Я сажусь в ответ на его прикосновение, глядя на него из-под полуопущенных век. Не раздумывая, протягиваю руку и провожу пальцами по его густым волосам, как будто это самая естественная вещь. Его волосы такие мягкие. Я смотрю, как его глаза почти стекленеют в ответ на мое прикосновение и Грэм улыбается пленительной улыбкой.

Именно в этот момент я понимаю, что не просто думаю, что люблю Грэма, а знаю, что люблю. Он смотрит на меня сквозь ресницы, крадя каждую частичку моего сердца, а я лишь надеюсь, что он не разобьет его. Я знаю, что есть вероятность, что он это сделает.

Грэм лениво прикусывает нижнюю губу, прежде чем провести руками по моей грудной клетке, вниз к бедрам, а затем сделать ответный визит обратно, используя тот же мучительный путь.

— Ты доверяешь мне, Кеннеди? — напряжение горит в глазах Грэма, когда он говорит.