Чтение онлайн

Я провожу руками по волосам Кеннеди, когда она целует меня в кончик носа. Между нами есть взаимопонимание. Я знаю, что после этого все изменится. Я уже не тот парень, каким был раньше. Я в ладу с самим собой, пока Кеннеди рядом со мной. Кто что скажет – не имеет значения. Они могут говорить, что хотят. К черту их. Мне потребовалось достаточно много времени, чтобы понять это.

Это Кеннеди. Мы только в старшей школе, но я знаю, что независимо от того, что произойдет, она – великий финал, последний бросок, последний и окончательный вздох. Как я мог игнорировать его так долго?

Потому что я гребаный идиот.

Я осторожно просовываю одно колено между ног Кеннеди, чтобы раздвинуть их и освободить для себя место. Девушка нетерпеливо раздвигает бедра. Я не буду поступать с ней так же, как с другими. Кеннеди заслуживает того, чтобы все было медленно и значимо. Она заслуживает каждое прикосновение, полного обожания, на которое способен лишь тот, кто любит.

Я чертов поэт. Кто знал?

— У тебя есть презерватив? — шепчу ей на ухо, прижимаясь к ней сильнее. Часть меня надеется, что она передумает заниматься со мной сексом. Не хочу совершать ошибок, хочу, чтобы все было правильно.

— В моей тумбочке, — отвечает она, прерывисто дыша.

Я смотрю на нее искоса, зная, что Кеннеди не из тех девушек, которые держат презервативы в тумбочке для своей длинной очереди поклонников. Кеннеди слегка пожимает плечами, глядя на меня с невинной ухмылкой. Мне не нужен ее ответ. Я протягиваю руку, чтобы взять упаковку из ящика. Рву обертку зубами, раскатываю латекс. Кеннеди смотрит на меня с жадным восхищением, которое заставляет меня хотеть ее еще больше.

Я опускаюсь между ее ног, устраиваясь поудобней.

— Ты в порядке? — Я пристально слежу за ее лицом, чтобы не пропустить никаких изменений или дискомфорта.

— Я в порядке, Грэм. — Она улыбается с предвкушением, нежно откидывая волосы с моего лба. Никогда не привыкну к тому, как она произносит мое имя.

Чувствую ее жар, приближаясь все ближе и ближе. Одно это заставляет меня становиться еще тверже. Я никогда не чувствовал себя таким испуганным и нетерпеливым перед сексом. С Кеннеди все словно впервые. Беспокойство за ее удовольствие отличает происходящее сейчас от того секса, который я практиковал в прошлом с другими девушками.

Я нежно целую Кеннеди, прежде чем провести рукой вниз к ее центру, где нахожу ее влажной в ожидании. Погружаю один, затем два пальца в ее сердцевину. Она тяжело дышит, когда я медленно двигаю их туда-сюда, шепча ее имя. Чувствую, как она приближается к краю, но не хочу, чтобы она кончала, пока я не войду в нее. Слегка проскальзываю внутрь нее, дразня и слышу, как она удовлетворенно стонет. Умираю от желания полностью войти в нее. Я останавливаюсь, зная, что она не сможет справиться с этим в первый раз. Продвигаюсь еще немного, чтобы убедиться, что Кеннеди готова. Не хочу в конечном итоге причинить ей боль.

— Тебе нужно двигаться Грэм, — говорит она сквозь стиснутые зубы. Я начинаю отступать, зная, что еще слишком рано. Я должен был знать лучше. Глаза Кеннеди распахиваются, и прежде, чем я понимаю, что происходит, она приподнимает бедра и обхватывает ногами мою талию. — Что ты делаешь? — спрашивает она с улыбкой.

— Я не хочу причинять тебе боль. Ты сказала мне двигаться, — честно говорю я. Я чувствую, как мой член начинает пульсировать все сильнее, пока я остаюсь, едва войдя в нее.

— Это мило и все такое, но у меня нет иллюзий, что первый секс не причинит мне ни малейшей боли. Я в порядке, честно, и не хочу, чтобы ты останавливался. Я просто имела в виду, что тебе нужно... ты должен продолжать двигаться.

О, бл*ть, спасибо!

Я медленно продвигаюсь вглубь, все еще беспокоясь о том, чтобы все не испортить. Натыкаюсь на барьер и останавливаюсь, глядя в расширенные от беспокойства глаза Кеннеди.

— Это будет больно, детка, но обещаю, что после боль притупится.

Кеннеди закрывает глаза, когда я перехожу к самому интересному. Замираю, позволяя ей привыкнуть к тому, что я внутри нее. Я бы солгал, сказав, что не был в нескольких секундах от преждевременного взрыва.

— Открой глаза, Кен, — шепчу я, убирая с ее глаз несколько выбившихся волосков. — Мне нужно тебя увидеть.

Кеннеди медленно распахивает глаза, улыбается невероятной улыбкой и мягко кладет руку мне на щеку.

— Я в порядке, но мне нужно, чтобы ты двигался, Грэм, — улыбается она, давая мне уверенность, что она полностью наслаждается этим.

— Думаю, я смогу это сделать, — ухмыляюсь я, точно зная, что ей нужно.

До Кеннеди, до того, как она вошла в мою жизнь, секс был просто сексом. Это был акт согласия между двумя людьми, которые ничего не ожидали после. То, что Кеннеди доверяет мне, только укрепляет то, как много она для меня значит. Она стала самой большой частью моей жизни быстрее, чем я мог себе представить. Я всегда верил, что, в конце концов, я влюблюсь и женюсь, и все это другое глупое дерьмо, которое люди постоянно ищут. Я не думал, что это случится со мной до тридцати лет или позже. Теперь, глядя на Кеннеди, понимаю, что нашел это. Я нашел ее.

«Тебе повезло, сукин сын».

Я провожу большим пальцем по щеке Кеннеди.

— Ты прекрасна. Ты ведь это знаешь, да?

— О боже... — она не сводит с меня глаз.

Начинаю двигаться в унисон с ее телом. Она отпускает себя и расслабляется подо мной. Кеннеди доверяет мне достаточно, чтобы дать то, чего я не достоин. Я не достоин того, как она на меня смотрит, потому что понимаю, что она заслуживает кого-то гораздо лучшего, чем я.

Я чувствую, как Кеннеди балансирует на краю, когда впивается ногтями мне в спину, и начинаю двигаться с большей скоростью, пока она держится за меня изо всех сил.

— Просто отпусти Кеннеди, — шепчу я ей на ухо и намеренно целую ее в это сладкое местечко за мочкой уха, зная, что это приведет ее в неистовство. Словно по сигналу я чувствую, как ее лоно сжимается и пульсирует вокруг меня, вызывая мое собственное освобождение.

Не хочу выходить из нее. Мысль о разлуке с ней вызывает в груди боль. Осознание того, что Кеннеди только что поделилась со мной самым сокровенным, вызывает такую волну эмоций, что она просто захлестывает меня. Я смотрю, как ее поразительно голубые глаза пожирают меня простым взглядом. С меня хватит, и Кеннеди – единственная причина моей гибели.

— Кеннеди, прошлой ночью... — я позволяю этой мысли затихнуть.

Она играет с прядями моих волос, ожидая продолжения. Я не знаю, как сказать это, не смутив ее. Не хочу, чтобы она думала, что единственная причина, по которой я что-то говорю, это то, что мы только что разделили. Кеннеди замечает мои опасения.

— Ты можешь рассказать мне все, Грэм, — говорит она с такой убежденностью, что я начинаю верить в ее правоту.

— Я не знаю, как это сказать, — объясняю я.

— Попробуй с самого начала.