Чтение онлайн

Глава 4

Грэм

— Поверить не могу, что мы должны высидеть весь второй акт этого дерьма, — кричу я Марку, который сидит на противоположном конце прохода.

Аманда убедила его поменяться местами. Сначала я был раздражен, но ты ведь не кусаешь руку, которая тебя кормит. Марк знал, что мне меньше всего хотелось развлекать Аманду. Это объясняет его гребанную ухмылочку, которой он щеголяет. Он знал, что делает, когда соглашался на ее приказы. Считает лучше я, чем он.

Мудак.

Аманда бьет меня по руке.

— Все не так уж плохо, — говорит она защищаясь. Не знаю, почему она вообще захотела сюда прийти. Обычно Аманда ненавидит такие мероприятия. Если она не находится в центре внимания, значит, она не проявляет к этому интерес.

— Да ты издеваешься надо мной, — я закрываю глаза, откидываясь на сиденье. Огни в зрительном зале гаснут, сигнализируя о том, что вот-вот начнется вторая половина, и, надеюсь, она закончится быстрее первой.

Марк сминает программку, которую держит в руках, и бросает ее в меня.

— Кеннеди Конрад – следующая! Разве мы не ходим с ней на обществознание? — он наклоняется вперед, шепча.

Я сажусь немного прямее, когда слышу ее имя. Это сбивает с толку.

— Что она покажет? — спрашиваю я, ни к кому в частности не обращаясь, прежде чем открыть смятую программку и просканировать список участников в поисках ее имени.

Танец? Любопытно.

Красные бархатные занавески раздвигаются, и я вижу стоящий в темноте силуэт, принадлежащий, как я полагаю, Кеннеди. То, что она нервничает видно даже оттуда, где я сижу. Каким-то образом, когда огни начинают медленно освещать сцену, из всех людей в толпе она встречается взглядом со мной. Сначала думаю, что, может быть, ее родители сидят прямо позади меня, но на ее лице распознается узнавание. Она определенно смотрит на меня. Ее глаза полны удивления, будто она пытается что-то решить. Я подмигиваю ей и, клянусь, смог разглядеть, как она покраснела. Может ли Кеннеди быть еще более милой и невинной?

Музыка в зале затухает, огни ярко светят, купая ее в мягком желтом сиянии. На ней облегающие черные штаны, которые я считаю «божьим даром» человеку. Черная майка с блестками выделяется среди насыщенного черного цвета ее наряда. Кеннеди босиком, ее волосы заплетены в свободную косу, несколько прядей обрамляют лицо. Начинает играть «E.T.» Кэти Перри. Немного более вызывающе, чем я ожидал от кого-то вроде нее, но хороший выбор. Песня делает свою работу и приковывает мое внимание.

Кеннеди делает глубокий вдох, а затем выдыхает. Я сижу на своем месте, пытаясь лучше рассмотреть то, что происходит на сцене. Чувствую себя заинтригованным, когда она начинает двигаться по сцене. На секунду проскальзывает мысль что передо мной танцует кто-то другой.

То, как Кеннеди движется, опьяняет. Она выплескивает свои чувства на сцене через движения, становясь полностью беззащитной. Я знаю, что не единственный, кто это заметил. Зал замолкает. Невозможно отвести взгляд от красоты ее движений из страха пропустить хоть секунду.

Начинаю думать, что, возможно, недооценил Кеннеди. Почему она не ходит по коридорам с той уверенностью, что она источает на сцене? У меня такое чувство, что ей это нравится. Ей нравится оставаться незамеченной. Когда танец заканчивается, и музыка смолкает, по выражению лица каждого, кто смотрел на нее, становиться ясно, что этой застенчивой девушке больше не спрятаться. На нее официально приклеен ярлык «замечена всеми», даже мной.

Кеннеди стоит посреди сцены, глядя на охваченных благоговением зрителей. Люди встают в знак одобрения. Девушка склоняется в поклоне, ее щеки краснеют, а затем она как можно быстрее уходит со сцены, не взглянув на меня. Я не понимаю, почему чувствую разочарование при виде ее ухода. Это коробка, которую мне хочется открывать.

— Черт! — изрекает Марк, привлекая мое внимание.

— Охренеть! — говорю я слишком громко.

Аманда ловит наш обмен фразами.

— Это было не так уж и хорошо, — она закатывает глаза, прежде чем схватить меня за руку в собственническом жесте.

Я никогда не был тем, кто перчит свой стейк, прежде чем съесть его, но, если это ее удовлетворит, так тому и быть. Я подыграю.

— Мы пойдем к Крейгу? — спрашивает Аманда с предвкушающим блеском в глазах.

— Да, но я не останусь надолго. Мне нужно кое-что сделать завтра, — лгу я. У меня нет планов на завтра. Я просто не в настроении веселиться всю ночь. Чаще всего все выходит из-под контроля, а я сегодня не в настроении разбираться с этим дерьмом.

— Что тебе нужно сделать завтра? — Аманду, очевидно, раздражает, что я нарушаю ее планы. Впрочем, для нас это привычно. Ей не нравится чувствовать себя отвергнутой, к чему все и идет.

— Просто дела с мамой... ничего особенного, — я вытаскиваю ладонь из ее хватки. Не понимаю, почему девушкам нужно держаться за руки, ведь в конечном итоге ладони становятся потными. Это отвратительно и бессмысленно.

— Как скажешь, — соглашается она, и складывает руки на груди как обиженный ребенок.

Зачем мне вообще Аманда? Большую часть времени она раздражает меня до чертиков. С другой стороны, она всегда стопроцентный вариант на перепих. С этим не поспоришь.

До конца шоу Аманда со мной не разговаривает. Ее молчание – скорее награда, чем наказание. Остальные выступления были в лучшем случае посредственными. Никто не затмил Кеннеди. В ней было что-то такое, что трудно забыть.

Да что со мной такое? Я ведь даже не знаю эту девушку.

Глава 5

Кеннеди

Я ухожу со сцены, пытаясь перевести дыхание. По дороге в гримерку, чтобы собрать одежду, выкидываю мысли из головы, не собираясь оставаться на остальную часть шоу талантов. Последнее, с чем хочу иметь дело, это чтобы все пялились на меня. В конце концов, они встали и похлопали. Это самое пристальное внимание, которое ребята уделили мне с начала моего обучения здесь. Иду к заднему выходу, чтобы оказаться на самой дальней части парковки. Вопреки здравому смыслу, что-то останавливает меня, и я поворачиваю назад, направляясь в зал. Тихо закрываю за собой дверь, чтобы не прерывать выступление на сцене. И тут же сожалею, что вернулась сюда, пока медленно пробираюсь по проходу, пытаясь как можно больше слиться с темнотой. Вайолет должно быть ждала, когда я войду. Она машет мне руками с места, где сидит. Хоть я и люблю ее, она не в меру старательна, когда дело доходит до вещей, смущающих меня. Я не могу просто взять и проигнорировать ее, поэтому сокращаю разрыв между нами, в надежде что Вайолет перестанет размахивать руками. Она сидит в среднем ряду, а значит мне придется пройти мимо Грэма и армии его поклонников.

— Кеннеди, ты была превосходна! Видишь, все было не так уж и плохо, — громко говорит Вайолет, привлекая всеобщее внимание, а это именно то, чего я пыталась избежать, когда хотела незамеченной сесть на заднем ряду.

— Спасибо, но не нужно так кричать, — я натягиваю улыбку и опускаюсь на покрытое изношенной тканью сиденье.

Не знаю, зачем я это делаю. Что-то против моей воли заставляет меня оглянуться, туда, где сидит Грэм. Он вытаскивает свою ладонь из хватки Аманды. Часть меня отчаянно хочет, чтобы он заметил меня, но парень даже не потрудился повернуться ко мне. Я все еще остаюсь незамеченной. Даже не знаю, почему меня это волнует. К счастью, оставшаяся часть шоу талантов длится недолго. Хочу убраться отсюда, прежде чем кто-то заговорит со мной.

— Хочешь пойти со мной к Крейгу сегодня вечером? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — умоляет Вайолет, толкая меня локтем, чтобы привлечь внимание, пока я иду по проходу. Ненавижу, когда она ставит меня в такое положение.

Аманда идет позади нас и слышит вопрос Вайолет, пока мы медленно пробираемся к выходу из переполненного зала.

— Кеннеди не пойдет к Крейгу. Зачем вообще спрашивать? Все знают, что это не в ее духе, — огрызается Аманда Ее голос резок, будто ей претит лишь мысль о том, что я появлюсь там, куда пойдет она. — То, что ты можешь танцевать как стриптизерша, не означает, что ты привлечешь внимание парней.