Чтение онлайн

Комбат, периодически оглядываясь на генерала, наступающего на пятки, выдал всю ретроспективу прошедшего боя.

— Поясните мне, генерал, суть отданного полковником Макаренко приказа: "Ни шагу назад"? Подтвержденного вашим приказом: "разогнать десяток бандитов ссаными тряпками".

Я внимательно смотрел на судорожное шевеление последней извилины под папахой с красным верхом, отражающееся паникой на челе генерала.

— Борис Николаевич! Вы все не так поняли! — генерал оглянулся, узрел крайнего и рявкнул: — Полковник Макаренко! Ко мне!

Прибежавший полковник не успел козырнуть, как был озадачен генералом, умело съезжающим с темы:

— Доложите главнокомандующему содержание вашего приказа на удержание позиций.

Не ожидавший такой подставы полковник заюлил, сдавая начальника: — Я не отдавал такого приказа, я продублировал распоряжение штаба АТО: "Не пропустить бандитов на территорию Дагестана".

Неслышной тенью скользящий рядом Грачев, скривился от не политкорректности полковника:

— Вы за себя отвечайте, генерал за свои действия сам ответит.

Я зашел в разрушенную мечеть, хрустя гильзами, усыпавшими пол в несколько слоев.

Министр обороны, генерал Кисилев, полковник Макаренко и комбат зашли следом за мной. Остановившись у окна, я замер оглядывая окрестности, пытаясь представить, о чем думали офицеры и солдаты, умирая в этом бессмысленном бою, преданные своим руководством. Не оборачиваясь к стоящим за спиной офицерам, я глухо спросил:

— Здесь вы, на просьбу об отходе, приказали стоять насмерть, полковник Макаренко?

За спиной, раздалось невнятное кряхтенье и гмыканье.

— Сто двадцать пять человек, вы, полковник, положили в этих горах.

За спиной все затихло, не слышно стало даже надсадного сипения прокуренных легких генерала.

— А вы генерал, отсюда последних живых подымали в атаку, гонять оставшиеся полторы тысячи боевиков по окрестным горам? Почему вы не подняли авиацию? Видимость была миллион на миллион?

— Виноват, товарищ главнокомандующий, — неуверенно подал голос генерал, — неправильно оценил силы боевиков.

— Согласен, в ваших приказах не было ни выводов из оценки обстановки, потому, что вы ее не оценивали, не было задач выполняемых старшими начальниками в интересах ведущего бой подразделения, и привлекаемых ими сил и средств — старшие начальники в этот момент пировали. Не было ни взаимодействия, ни обеспечения, ни управления. Ни-че-го, — по-прежнему не оборачиваясь, подтвердил я, продолжая смотреть ослепшими от слез глазами на верхушки гор, вцепившись правой рукой в воротник бушлата.

— Но мы жестко ответили танковым рейдом на Грозный. Президентский дворец был захвачен всего через сутки после начала наступления, и это сыграло решающую роль в отступлении банды обратно в Чечню!

А почему вы лично не возглавили атаку танкового батальона на Грозный, в виде пехотного прикрытия на броне? Сколько тех танков осталось целых из сорока?

— Десять… Так война! На войне бывают и потери, война это тоже наука, наука нам впредь, — продолжал оправдываться генерал, — главное не пропустили боевиков в Дагестан и показали бандитам где раки зимуют!

— Это не ваша заслуга, боевики не должны были без вашего ведома даже приблизиться к границе с Дагестаном, да и насчет кто кому и что показал, — я плавно опустил руку на кобуру пистолета.

— Мы примем меры, к недопущению впредь…

— Поздно, — перебил я генерала, медленно поворачиваясь, расстегивая кобуру, доставая пистолет и передергивая затвор, — вы впредь такого уже не допустите. Другие, такие как вы, надеюсь, тоже.

Офицеры, стоящие посредине разрушенной мечети, вздрогнули от вида моей перекошенной от ненависти физиономии.

— По закону военного времени, за преступную бездеятельность, шапкозакидательство и самоустранение от руководства, приговариваю вас, генерал Кисилев, к смерти, — поднимая пистолет, вынес я приговор, нажимая на спусковой крючок, — привет вам от "Суворова".

Звонко щелкнул выстрел, свидетели невероятно скорого суда остолбенело смотрели на упавшего рядом генерала, скребущего, в агонии, ногами по кирпичному крошеву.

— И вам полковник Макаренко, за "боевые заслуги", — продолжил я казнь, переводя ствол на командира полка, повторно нажимая на спусковой крючок.

Полковник опрокинулся на спину.

Я, перевел взгляд на ошалевшего комбата: — На вас тоже наградной лист был — "Орден Мужества", кажется? — покачал я стволом пистолета.

— Нет, — отшатнулся, подполковник, очумело следя взглядом за качающимся перед носом стволом пистолета.

— Согласен. Думаю, мужества вы проявили недостаточно, как и тактических талантов. Но какие еще ваши годы, вы же постараетесь исправиться? — обманчиво добродушным тоном уточнил я.

Несоответствие моей спокойной речи и пистолета в руке, продолжало держать комбата в напряжении.

— Дд…да!

Президентская охрана, стоящая возле входа ворвалась внутрь, рассредоточиваясь по помещению, обшаривая глазами вокруг, выискивая возможные угрозы президентскому телу, старательно не замечая пистолет в моей руке. Грачев с комбатом, в ступоре, молча следили за мной. Я отрешенно вынул магазин, передернул затвор, проследив за вылетевшим из патронника патроном, поставил пистолет на предохранитель, загнал магазин на место и сунул оружие в кобуру.

— Суд окончен. Награды нашли героев, — обронил я в звенящей тишине и сгорбившись пошел на выход мимо расступившихся бойцов охраны.

***

Майор Соколов вышел на крыльцо комендатуры с мстительным удовлетворением хлопнув напоследок дверью. Трое суток на гауптвахте никому настроения не прибавляют, да еще и с перспективой возбуждения уголовного дела по статье триста тридцать два уголовного кодекса — неисполнение приказа часть три, повлекшие тяжкие последствия.

Возле комендатуры стоял видавший виды, обшарпанный УАЗик командира учебного полка.

Увидев выходящего арестанта, из машины ловко выпрыгнул командир первой роты Черепов и, улыбаясь во всю ивановскую, бросился к Соколову распахивая объятия.

— Здорово Сан Саныч! Как жизнь арестантская? Как тяжела длань генеральская?

— Урод твой Кисилев! Едрить его дивизию, — прошелся по матушке генерала Соколов, — Столько народу положил своим идиотским приказом, а виноват всегда исполнитель, тем что жив остался! Шашкомахатель хренов!

— Отмахался Кисилев, Сан Саныч, земля ему пусть будет прахом. Садись давай. Поехали в штаб, только тебя и ждут.