Чтение онлайн

— Ну и язва ты, сестренка, — негромко заметил он и кивнул на ступку, в которую были насыпаны какие-то травы, ждущие возможности превратиться в целебную мазь. — Не переусердствуй, — добавил он, увидев, как яростно Ана принялась перетирать снадобье, а ей почему-то показалось, что этот совет относился вовсе не к заданию.

Оставив бывших разбойников обживаться в спальне, Хедин вернулся в столовую до истечения отмеренных Дарре минут. Молча плюхнулся на скамейку, доверяя себя докторским рукам, и Ана неожиданно отметила, что сел он не ближе к свету, а к ней спиной. Стиснула кулаки, до скрипа сдавив пестик, но удержала едкое замечание. «Не переусердствуй», — сказал Дарре. «Доверься мне», — услышала она.

Дарре тем временем попросил Хедина передвинуться ближе к окну и, разбинтовав ему голову, принялся осматривать рану.

— Не драконий след, — заметил он. Хедин, за которым Ана, несмотря на обиду, подсматривала одним глазом, передернул плечами.

— Был бы драконий — сберег бы тебе мазь с бинтами, — заявил он, и Ана явственно ощутила желание брата отвесить Хедину затрещину. Ну вот, а еще ее просил не усердствовать. Впрочем, нынче было за что. — Это дружбан его постарался. Я уж думал, отрубился малый до нового пришествия, а он расчухался да черепок мой решил на прочность проверить. Так и познакомились.

— Избавь меня, ради Ойры, от таких знакомств, — жестко попросил Дарре. — Я пацанов этих залатал, конечно, но, будь они на год-другой постарше, ночь могли и не пережить.

— Впредь умнее будут, — угрюмо отозвался Хедин без тени раскаяния. — Пусть спасибо скажут, что им Вилхе на пути встретился с его благородством. Другой пострелял бы разбойничков таких и не поморщился. И никто бы его за это не осудил.

— Они же мальчишки! — не удержалась Ана и напряглась, уверенная в грубом ответе. Ну да, мальчишки. Но путь-то свой уже выбрали. Отец вон в пять лет захотел человеком стать. Дарре после стольких издевательств мстить не пошел. А эти…

— Ты тоже дал им второй шанс, — снова предупредил слова Хедина Дарре, и Ана не поверила ушам, когда Хедин вполголоса буркнул, будто повторяя за ней:

— Мальчишки…

Словно озарение какое-то обрушилось на Ану, едва не подкосив нежданной слабостью. Энда, а она-то ведь Хедина жестоким и бесчувственным всегда считала. А он… мальчишек от расправы уберег. И Вилхе за его человеколюбие ценил. И…

Ану когда-то спас, несмотря на ее вечные оскорбления. Она ведь даже сейчас не постеснялась. И кто из них двоих чудовище?

Дарре между тем сделал бесплодную попытку затянуть рану Хедина собственными силами, но Создателей было не провести. Распрощавшись с детством, Хедин потерял и эту защиту. Так что теперь оставалось уповать лишь на мазь и силы собственного организма.

Дарре разочарованно качнул головой, потом сложил кусок чистого бинта в несколько раз, щедро напитал его приготовленным Аной снадобьем и ловко приладил салфетку к ране. Хедин скрипнул от боли зубами. Ана вздрогнула, пропустив через себя жалостливую волну.

— Иди сюда, — позвал Ану Дарре. — Надо придержать, пока я повязку сделаю.

— Я сам!.. — взбрыкнул было Хедин, но тут же зажмурился и, не сдержавшись, охнул от нового приступа. Ана бросилась вперед, забыв и о неприязни, и о непонятном стеснении. Хотелось только помочь Хедину — и какое значение имели их предыдущие отношения?

Дарре взял Ану за руку и аккуратно приложил ее ладонь к салфетке вместо своей. Ана замерла в таком положении, боясь вздохнуть и причинить неловким движением Хедину еще большую боль, и только безмолвными просьбами к Создателям пыталась помочь. Вблизи рана казалась просто ужасной. Глубокая, с рваными краями, с какими-то черными сгустками и ошметками кожи — Ана даже представить себе не могла, что Хедин сейчас испытывал. Бледное лицо и выступившая на висках испарина только подтверждали самые страшные ее догадки. И Ане вдруг больше всего на свете захотелось забыть об их многолетней неприязни, отдаться, как однажды, охватившей нежности, погладить ласково по обозначившимся скулам — пусть изумить до крайности, но отогнать боль, успокоить рваное дыхание, избавить от судорожного озноба. И, кажется, ей начало это удаваться…

— Терпи! — приказал Дарре и ловким движением обмотал голову Хедина первым слоем бинта. Ана отдернула руку, чтобы не мешать его работе, и впервые в жизни почувствовала досаду оттого, что Дарре встал между ней и Хедином. Он всегда останавливал их конфликты, грозящие перейти в открытую войну. Но сегодня, кажется, остановил что-то другое…

Не желая смущать Хедина наблюдением за его страданиями, Ана принялась собирать сумку Дарре, старательно делая вид, что происходящее вокруг ей совершенно безразлично. Только спина почему-то ныла от напряжения, словно в ожидании удара сзади. Что-то выдаст Хедин, когда хоть немного расчухается: не умеет он молчать. Совсем как Ана.

— Что за дрянь ты нынче в мазь добавил? — выдавил наконец Хедин. — У меня чуть глаза не полопались. Вчера ж не такая была.

— Вчера у меня не имелось оснований подозревать тебя в самоуправстве, — спокойно отозвался Дарре. — А нынче пришлось подстраховаться. Не хочется потом от заражения крови тебя откачивать. Градоначальник не простит.

— Вот спасибо, уважил, — уже чуть бодрее пробормотал Хедин. — Сестрицу бы хоть пожалел: а если б я концы отдал прямо перед ее жалостливыми очами? Хорош доктор!

— Не отдал бы, — так же уверенно ответил Дарре. — Не того ты поля ягода. Зато в следующий раз неповадно будет бегать.

Ана ждала, что на это скажет Хедин, но тот почему-то молчал, и это молчание висело в столовой осязаемой тяжестью. Ана неуютно поежилась и осторожно из-за плеча посмотрела на него. Хедин на секунду поймал ее взгляд, потом опустил голову и оперся кулаками на стол.

— Не будет следующего раза, — отрезал он. — Не оправдал!

Тут же отвернулся и скрылся в спальне. А Ана, стараясь избавиться от непонятной тупой боли в груди, пообещала себе сегодня же поговорить с Вилхе.

Глава восьмая: Джемма и Арве

Джемма уже пританцовывала возле казарменного забора — то ли от холода, то ли от нетерпения. Чего она хотела здесь дождаться, Джемма не особо понимала и сама. Но словно зов крови услышала — потянуло ее к незнакомому мальчишке-дракону. Как к Дарре всегда тянуло. И к Кедде, будь он неладен с его язвительностью! Чего, спрашивается, донимал ее с матерью, когда отлично знал, что Нетелл не станет подличать? Явно ведь просто позлить Джемму хотел. Как будто не понимал, что она молчать не привыкла и слова выбирать не обучена. Вот и огреб от нее — заслуженно, конечно, но оттого не менее гадко. Джемма до сих пор не могла себе простить тех слов об отношении к нему Кеолы. «Ненавидит», Энда подери ее язык без костей! Как будто не догадывалась, как Кедде к подруге своей относится. Может, Джемме до тринадцати еще и целых два месяца, но кое-какие вещи она понимала уж точно не хуже взрослых. А живя в одном доме с Кеолой, и вовсе видела побольше многих. И как Кедде менялся в лице, когда Кеола раз за разом отталкивала его, замечала. И как Кеола, поставив Кедде на место, плакала потом по ночам, слышала. Не было у Кеолы ненависти к бывшему товарищу по несчастью, как бы ни старалась она ее показывать. А Джемма обманула, желая в отместку за насмешку Кедде ударить его посильнее. А потом мучилась и от своей лжи, и от его боли. И никак не могла уразуметь, почему же они с Кеолой не поговорят по душам и не выяснят все раз и навсегда.

— Готов поспорить, что ты не по мне соскучилась, сестренка, — раздался у Джеммы над ухом знакомый голос, и она изумленно повернулась к возникшему из ниоткуда Хедину. Неужели настолько в себя ушла, что его приближения не заметила? Вот тебе и драконье чутье!

— Как это не по тебе? — шутливо возмутилась Джемма, прикрывая свое смущение: о предлоге для своего появления в казарме она не позаботилась. А Хед не дурак, хоть и корчит оного с удовольствием: сразу поймет, что к чему. Всерьез высмеивать, конечно, не станет, по необъяснимой причине вообразив себя ее старшим братом и защитником, но парой подколок одарит за милую душу. Впрочем, он будет последним, от кого Джемма станет ждать подлости. — Я братика после знаменательного боя пришла проведать. А заодно убедиться, что он на пленниках не отыгрывается.