Чтение онлайн

Хао Сюаньшэн выругался еще раз, чтобы просто облегчить душу. Потом разыскал закатившуюся за алтарь чашу, поднял столик. Оставлять беспорядок в храме не стоило. Даже в таком маленьком и всеми позабытом.

Итак, юго-запад. Все опять возвращается в Цзянли? Или в Милинь? Что там еще? Данцзе? Следовало признать, что ищейка пока из него выходила скверная. Возможно, и правда стоило оставить это дело Пяти Дворам и отойти в сторону…

Едва ощутимый ветерок, проникший в храм, принес запах цветущего сада, такой неожиданный и неуместный здесь в такое время. Хао Сюаньшен обернулся, уже догадываясь, кого увидит.

Линлинь. Вознесшаяся принцесса. Такая же изящная и хрупкая, как и при жизни. Она шла ему навстречу, и в то же время словно парила в воздухе, не касаясь пыльного пола запущенного храма ни ногами, ни краями одежд.

Хао Сюаньшэн преклонил колени и склонил голову.

– Не нужно. Встань.

Он подчинился, не заставляя просить себя дважды. Однако все же не сразу решился взглянуть в ее лицо.

Они оба давно покинули мир живых, оставив после себя лишь красивую легенду о любви и долге, которые помогли восторжествовать справедливости и привели на Яшмовый трон Цзиньяня того, кому Небеса передали право на власть. И так и остались разделенными навеки. Небесную принцессу Линлинь славили по всему Цзиньяню и сопредельным землям и воздвигали храмы в ее честь. А генерал Хао, как считалось, обрел после гибели покой в величественной гробнице близ Гуаньлина. И хорошо, что считается именно так. Людям нужны величественные герои, даже перед лицом страшной смерти не отступившиеся от своего дела. Совершенно ни к чему им знать, что генерал Хао влачит позорное существование проклятого живого мертвеца.

– Я не думал, что ты придешь.

Время еще не настало. Они виделись дважды в год – в дни, которые смертные считают самыми благоприятными для свадьбы. Небожителям нельзя слишком часто во плоти посещать земли смертных и оставаться в них слишком долго.

– Я заметила, что ты искал. И кого, - Линлинь задумчиво смотрела за его плечо, туда, где у обветшавшего алтаря рассыпался пепел после неудачного ритуала.

– На Небесах знают?

– На Небесах видят приоткрывшееся око, - Линлинь грустно улыбнулась, - но Пятая Эпоха идет уже давно, и мир слаб. Схождение в него… может нанести слишком страшные раны и ускорить оборот Колеса.

Хао Сюаньшэн невесело усмехнулся. Значит, пока небожители не вмешаются, можно считать, что не все так безнадежно? Это, вероятно, должно было бы порадовать и воодушевить. Но почему-то не слишком радовало.

– Что же, старая Янмей права, и это еще не Шестая Эпоха?

Линлинь зябко повела плечами.

– Даже на Небесах не знают, когда она начнется. Это неведомо никому. В прошлый раз, когда открывалось око, никто не сходил с Небес…

– Ты тогда взошла на Небеса.

Линлинь печально покачала головой. Ее никогда не радовали воспоминания о ее вознесении.

– Прости.

– Не нужно.

Они замолчали на несколько мгновений.

– Когда око стало приоткрываться, я стала приходить в чертог Начертания Путей и смотреть свитки судеб. В Цзиньяне не зачато ни одного младенца женского пола с третьего месяца от начала года. Такое нарушение баланса…

– …уже было, - завершил за нее Хао Сюаньшэн, вспоминая слова Янмей о том, что круги замыкаются вновь и вновь, - в тот год, когда родился первенец Яньли, до его появления на свет не родилось ни одной девочки.

Тогда это считали странным. И над принцем Яньли долгое время висело подозрение в неблагоприятном рождении. Правда, после того, как Яньли взошел на престол, положив начало укреплению и усилению Цзиньяня, а его сын продолжил дело отца, став одним из величайших правителей державы, тот год стали считать особенно благоприятным.

Третий месяц от начала года… начало засухи в Милине. И, если слухи верны, первые жертвы поветрия. Не тогда ли оказалась открыта гробница?

– Мне страшно, - тихо призналась Линлинь, - я знаю, движение Колеса не остановить, это непреложный закон бытия… но мне страшно.

Хао Сюаньшэн сделал шаг ближе и заключил ее в объятия. То, чего они никогда не смели позволить себе, пока были живы.

– Я найду печать и заставлю Сяохуамей вернуться с ней в заточение, - глухо пообещал он, бережно прижимая Линлинь к себе, - чего бы то мне ни стоило.

– Я не могу увидеть эту печать. Не могу ее выследить, сколько ни пытаюсь. Я слепа, как и смертные, - Линлинь прижалась е нему, хрупкая и напуганная, ищущая поддержки и ободрения, - все, что я вижу – это юго-запад, там все затянуто темным туманом, который не прозреть.

Неудавшееся гадание указывало на юго-запад и ему. Хао Сюяньшэн прижался щекой к благоухающим блестящим волосам Линлинь, стараясь не смять украшающие их цветы.

Линлинь прикрыла глаза и тихо вздохнула. Прозрачная слезинка прокатилась по ее щеке, сорвалась, с тихим стуком упала на пол сияющей жемчужиной и откатилась в сторону. Быть может, однажды какой-нибудь путник, укрываясь от непогоды в заброшенном храме, случайно найдет ее среди пыли и мусора и обретет удачу. Слеза небожительницы – редкостное сокровище…

– Береги себя, прошу, - слова Линлинь не были сейчас словами небожительницы. Это были слова и голос обычной женщины. Так же почти половину тысячелетия назад она просила его быть осторожным, провожая на войну с Данцзе, - береги себя, потому что мне страшно, что я могу лишиться тебя еще раз… и уже навеки.

В первый раз их разлучила разница в положении. Простому генералу, как бы он ни был отважен и талантлив, никогда бы не отдали в жены ту, что воспитывалась во дворце не только как будущая супруга наследника, но и как ценная заложница, обеспечивавшая лояльность отца.

Во второй раз их разлучили посмертные судьбы, оставив им счастье кратких встреч дважды в году. В третий, кто бы из них ни ушел, разлука станет окончательной. Души, утратив самое себя, растворятся в вечном вращении Колеса.

Хао Сюаньшэн ощутил легкое, чуть болезненное покалывание божественной энергии. Почувствовал, как она вливается в него, обжигая изнутри и в то же время заполняя пустоту в сердце, прогоняя идущий из глубин его существа темный холод, ставший за столетия таким привычным.

Голова закружилась от резкого прилива сил. Хао Сюаньшэн попытался отстраниться.

– Благодарю тебя. Но не нужно больше. Не истощай себя.

– Если бы я могла помочь тебе чем-то еще. Помочь по-настоящему…

– Ты мне помогла, - Хао Сюаньшэну не хотелось отпускать Линлинь от себя в эти дни, когда и на благословенных Небесах она не будет избавлена от забот и опасностей.

Сил, что она отдала, ему хватит надолго. Это позволит не искать источники. Не тянуть силы из людей и окружающего мира.