Чтение онлайн

— Когда погиб Мартин, я долго не навещала служанку, пока она сама не пришла ко мне. По распоряжению резидента я сообщила ей, что Мартин погиб и что немного позже с ней свяжутся его друзья — антифашисты. Она пообещала помогать, чем сможет.

— А японец не мог быть связан с Мартином или другими вашими людьми?

— Думаю, нет. Я знакома с его делом.

— Вспомните его подробнее.

— Фашизм считает неизбежностью. Очень жаден. Совершенно равнодушен к женщинам. Японская борьба для него больше, чем профессия. Это — его культ.

— Как вы считаете, способен он работать на японскую разведку?

— Мы за ним долго и внимательно следили. Нас интересовала его клиентура. Ничего, кроме слежки ваших сотрудников, не установили.

Эти слова сжали Эльзу, как пружину. Она не надеялась услышать такое.

— Эльза, вы слышали? — обратился к ней Крамер.

— Манодзи — ваш личный друг, Ганс, ведь вы познакомили меня с ним. Я не очень стану возражать, если он окажется в комнате напротив. Я не большой специалист по допросам, но не пойму, почему вы, опытный контрразведчик, не берете резидента.

— Резидент обложен. Ему не уйти. Во всяком случае, живым. Меня заинтересовала служанка Манодзи. Вы ведь часто с ней встречались, ничего не заметили?

— Я не обращала внимания на нее.

— Вы не могли бы завтра продолжить занятия с Манодзи?

— Ганс, не кажется ли вам, что согласиться на такое предложение было бы большой оплошностью?

— Это не предложение, обер-лейтенант. Это — приказ, который утвердит шеф.

— Но пока, до приказа, я в эту игру не включаюсь, при всем уважении к вам.

— Продолжайте допрос, я скоро вернусь.

Крамер вышел. Эльза заняла его место.

— Когда Мартин познакомился со служанкой японца?

— Около двух лет назад.

— Она добывала какую-то ценную информацию от клиентов Манодзи?

— Почти нет. Мартин не хотел рисковать. У него были другие планы — через нее он хотел выйти на Манодзи.

— Каким образом?

— По-разному. Даже меня подсылали на курсы к нему, Но он борьбу предпочитает другим занятиям.

— Интересно, что же вы предприняли?

— Объявила, что плачу вдвое больше, если он разрешит мне быть в одних мини-плавках. Манодзи согласился. Несколько резких движений — и я осталась вообще без одежды.

— И что же японец?

— Осмотрел обрывки одежды, а потом заявил: «Японская борьба существует тысячелетия, и за это время люди подобрали одежду, которую начинающим менять не следует». Ну а то, что я стою обнаженная и мы лишь вдвоем, не вызвало никакой реакции. Он только спросил: дать одежду или занятия на сегодня отложим. Больше я не приходила.

Зашел Крамер.

— Обер-лейтенант, шеф просит вас к себе.

Эльза молча поднялась со стула.

В приемной секретарь остановил ее:

— Разрешите ваш «вальтер».

Эльза молча вынула пистолет из кобуры и подала секретарю. В кабинете вскинула руку для приветствия.

— Проходите, садитесь. Крамер просит подключить вас к проверке японца и его служанки. Вы отказались помогать ему, если не будет приказа.

— С Манодзи познакомил меня Крамер, он его лучше знает. Курс обучения у японца я давно закончила.

— Я понимаю вас, фрау Миллер. Макс дал вам высокую оценку. И все же завтра утром вы навестите японца. Все, вы свободны.

Эльза вернулась к Крамеру.

— Я получила приказ принять участие в проверке японца и служанки. Какие будут приказания? Меня кое-что тревожит. У японца тренировались люди, занимающие ныне высокие посты. Обучал он спецборьбе также вас и меня. В случае чего-нибудь серьезного на нас обрушатся крупные неприятности.

— Такого же мнения и начальник управления, но пойти туда все же лучше вам. Вы нравитесь всем мужчинам.

— Хорошо. Я подключаюсь к этой операции.

— Благодарю, Эльза. Вас проводить?

— У меня сегодня нет настроения гулять.

— Простите. До завтра.

Эльза пешком отправилась в пансион.

Над ее учителем Манодзи нависла смертельная опасность. Нужно все обдумать и за ночь принять какое-то решение.

В пансионе, переодевшись в парадную форму, Эльза составила цифровое донесение в Москву:

У Эльзы был запасной тайник в кинотеатре. По инструкции, она должна была пользоваться им, если что-либо случится с Манодзи. Услышав от Стенли, что служанка японца была связана с Мартином, Эльза поняла, что Манодзи следует немедленно исчезнуть. Глупый, непредвиденный случай. В том, что за Манодзи установлена слежка, она не сомневалась. Телефон его прослушивается. С Австрийцем у Эльзы была договоренность: если ей вдруг станет известно, что им заинтересовались, она должна тотчас предупредить об этом.

В условленном месте Эльза спрятала шифровку. Затем проехала трамваем пять остановок и вышла у магазина готового платья. Здесь всегда многолюдно. У входа стояла телефонная будка. Эльза вынула из кармана металлическую пластинку в виде маленькой расчески с тонкими зубьями. Заложила ее под язык так, чтобы конец зубьев касался нижнего ряда ее зубов. Набрала номер Манодзи. Ей повезло, трубку снял он.

— Господин Манодзи? — голос ее звучал хрипло, старчески.

— Да, слушаю вас.

— Я звоню по поручению родственников вашего друга австрийца Ганса.

— Я весь внимание.

— Он сегодня трагически погиб. Похороны, наверное, завтра. Приходите вместе со служанкой.

— Благодарю вас, прощайте.

Японец понял, что ему и служанке необходимо срочно скрыться.

Эльза прогулялась по улице, взяла такси и поехала в управление. Решила посоветоваться со Штольцем, когда ей нанести визит Манодзи.

Вместо приветствия Штольц кивнул ей в сторону кресла: