Чтение онлайн

— Будет исполнено!

— Как я признательна вам, тетя, за то, что пришли меня проводить! Я так и не сумела выкроить время, чтобы заехать к вам проститься… Прошу вас, извините меня…

— Что ты! Мы все понимаем. Но неужели, Эльза, нельзя было остаться в Берлине? Ты ведь столько лет промучилась в России! Неужели в вашем ведомстве, кроме тебя, послать некою?!

— Солдат не выбирает себе место службы! Не так ли, дядя? — повернулась Эльза к оберсту.

— Все правильно, племянница. Но ты могла бы посоветоваться со мной раньше. Возможно, удалось бы убедить твое начальство оставить тебя в покое…

— Кузен, почему вы молчите? — улыбнулась Эльза, меняя тему разговора. — Вам нечего сказать мне на прощанье? Или вы на меня за что-то разгневались?

— Как вы могли такое подумать? — воскликнул гауптштурмфюрер. — Мне жаль, что вы уезжаете.

— Быть может, встретимся в России?

— Все может быть, милая кузина…

Эльза взглянула на часы: до отправления оставалось три минуты…

— Будем прощаться…

Миллер поклонилась родственникам и пошла к вагону. Лейтенант Гардекопф ждал у подножки, пока она войдет в вагон. Она быстро поднялась по ступенькам и приветливо помахала рукой провожающим. Больше Эльза не оглядывалась.

— Сюда, фрау Миллер, — окликнул ее лейтенант Фосс.

— Благодарю вас. Где вы расположились?

— В купе справа и слева от вас.

— Если мне кто-то из вас понадобится, я постучу в стенку.

…Поезд мчался на восток. За окном было уже темно, только на полустанках, скудно освещенных, можно было разглядеть немногочисленных пассажиров.

Эльза разложила дорожные вещи, сняла мундир, отстегнув ремень с кобурой. Положила «вальтер» под подушку и, наконец, сняла сапоги.

Около часа Эльза отдыхала, перебирая в памяти эпизоды жизни в Берлине. За это время она многое постигла, многому научилась, выработались в ее характере профессиональные навыки. Школа абвера пошла Эльзе на пользу. Фашисты сами обучили ее мастерству разведчика. Она оказалась способной ученицей. За пей постоянно следили, как следят за каждым, кому оказывают доверие. Но первый этап ее работы завершился весьма благополучно. Как же сложится ее жизнь на оккупированной территории родной страны? Хотелось верить, что и в дальнейшем все будет хорошо.

Под мерный перестук колес она задремала. Спала крепким, ровным сном, не просыпалась ни от рывков состава, ни от раскачиваний на стрелках.

…Прошли сутки. Двигались уже по оккупированной территории. Разрушенные окраины городов и полусожженные деревни, разбитая, искореженная взрывами военная техника свидетельствовали о том, что немцам нелегко давалось продвижение по советской земле. Однажды прямо на какой-то привокзальной площади Эльза увидела виселицу. Ветер раскачивал повешенного с деревянной табличкой на груди. На четвертый день пути, вечером, в дверь купе постучался начальник эшелона.

— Фрау, сегодняшней ночью все будьте начеку. Отоспимся завтра днем, если благополучно минуем этот район. На последней остановке комендант вокзала доложил, что за прошедшие дни на этом участке дороги было подорвано два наших эшелона.

Эльза постучала в стенку. Почти тотчас в купе вошел Гардекопф.

— Слушаю вас.

— Гардекопф, предупредите всех: сегодняшней ночью не спать! Едем через партизанский район. В случае нападения на эшелон без меня из вагона ни шагу!

То, что партизаны не дают фашистам покоя, ее радовало. Но она боялась, как бы это не нарушило ее планы. Нужно во что бы то ни стало добраться до места службы. И добраться живой и невредимой.

Эльза вынула из чемодана черную папку, в которой хранились инструкции и другие необходимые документы. Нужно сохранить их в любом случае — можно попросту спрятать все это под мундиром.

В два часа ночи Эльза вошла в купе к подчиненным, включила карманный фонарик. Никто не спал. Все были одеты. Личные вещи стояли наготове, поверх одеял лежали автоматы.

— Фосс, принесите и мои вещи.

— Слушаюсь.

Минут тридцать ехали молча. Спать совершенно не хотелось.

Неожиданно оглушительный взрыв рванул ночную темень, вагон закачался, накренился. Все попадали. Эльза первая вскочила на ноги:

— Спокойно! Без паники!

Где-то впереди по ходу движения поднялась стрельба. Вагон заполнился криками и топотом. Эльза стала у выхода:

— Гартман, узнайте обстановку. От меня никому не отлучаться! Впереди — бой. Вы все мне нужны живые. Гартман вернется, тогда будем выбираться из вагона. Ни в коем случае не стрелять!

Через несколько минут Гартман докладывал:

— Впереди слева — настоящий бой. Дорога проходит через лес. Почти весь состав пошел под откос. Только четыре последних вагона остались на насыпи!..

— Всем на правую сторону! Гардекопф и Заммерн, с автоматами вперед! Фосс, возьмите вот этот мой чемодан!

Гардекопф и Заммерн спрыгнули с подножки, подхватили Эльзу, потом спустились все остальные. Впереди полыхали вагоны, ярко освещая все вокруг. Бой разгорался с нарастающей силой. Метрах в тридцати от железнодорожного полотна чернел ночной лес.

— За мной, к лесу! — крикнула Эльза и, слегка пригнувшись, побежала к зарослям.

Густой орешник сомкнулся за ними. Эльза взглянула на светящийся циферблат часов: 3.10 ночи.

— Подождем до рассвета. Ложись! — скомандовала Эльза.

Все пятеро ее подчиненных притихли, выставив перед собой оружие. Гардекопф, Фосс, Гартман, Заммерн и Фишер… Лица у всех напряженные… Вслушивались в затихающий бой: партизаны, должно быть, отходили.

«Вот ведь как бывает, — размышляла Эльза, — мой народ сражается, а я вынуждена оставаться с врагами и переживать за них, потому что они мне нужны живые…»

Гардекопф полулежал, прислонившись к стволу столетнего дерева. Серьезный, сосредоточенный, готовый в любой момент открыть огонь. Страха он не испытывал. Изредка посматривал на всех, не выпуская из поля зрения Эльзу Миллер. Если партизаны подойдут еще, Гардекопф будет драться до последнего патрона.

Фосс зарылся в пожухлую траву и тревожно оглядывался по сторонам. Эльзе казалось, что она слышит, как стучат у него зубы. Этот боится партизан. Смерти боится. Фашистский выкормыш.

Гартман и Заммерн обстоятельно готовились к бою. Они выклали перед собой свои вещи, разложили на земле запасные обоймы. Им было страшно, но они изо всех сил старались, чтобы Миллер не заметила их состояния. Фишер находился рядом с Эльзой, ее спокойствие передалось и ему. Он с безразличным видом посасывал потухшую сигарету и внимательно прислушивался к грохоту боя.