Чтение онлайн

Ну, меня ты не потеряла. Думаю, ты наоборот нашла во мне хорошего друга.

Ты тоже.

Почему ты не попыталась поговорить с ним?

Только бы время зря потратила.

Ты в курсе скандала, связанного с его уходом?

Нет, — я запретила себе узнавать что-либо о нем.

Он уволился, когда Настя растрепала в прессе, что они скоро поженятся.

Неужели? — у меня начинает перехватывать горло.

Он скандалил с Хомутовым так, что перья летели. И в итоге громко хлопнул дверью. Говорят, уже успел что-то свое основать в столице. Наш конкурент.

Я за него рада.

Я занимаю его должность.

И за тебя я рада.

Да что ты, как неживая!?

А что ты от меня хочешь? Исповеди?! Не находишь, что это было бы несколько цинично? Говорить о нем с тобой?

Я бы поговорил…

Я вижу, что Влад странно мнется.

О нем или о ком-то другом? — меня осеняет догадка. — У тебя кто-то появился?

Нет.

Значит мне показалось.

У него взгляд грешника.

Я работаю с ней. Она моя секретарша.

Не находишь, что это несколько банально?

Ира, не нужно иронии.

Ты счастлив?

Она не отвечает на мои предложения сходить куда-то, выпить чашечку чая вместе.

Значит, умная женщина.

Кстати, ты можешь ее знать. Во всяком случае, Женя ее узнала, когда я брал ее с собой на работу. Сказала, что однажды Инна сидела с ней.

Ах вот откуда Влад все узнал. Что ж, мне дают ответы на те вопросы, которые я даже не задавала.

Я помню ее. Очень красивая женщина.

У нее есть сын.

Да. Он играл вместе с Женей.

Она одна. Но не хочет даже дать мне шанс.

Влад, она умная, взрослая женщина. Она не станет путать работу и удовольствие.

И что же мне делать?

Она тебе так нравится?

Впервые после … после тебя … я посмотрел на женщину.

Что ж… я рада за тебя.

У меня внутри образуется огромная дыра, высасывающая все эмоции. Мне хотелось бы порадоваться за Влада, подбодрить его, но я не могу. Я так долго сдерживала свое несчастье, прятала его от чужих глаз, скрывала от дочки, чтобы не подумала, будто я чем-то недовольна или мне не хватает чего-то, что теперь, когда мой бывший муж говорит о своем романтическом увлечении, я испытываю лишь боль и зависть. Он свободен в своем выборе, он еще может быть счастливым, я — нет.

Я не представляю, как мне завоевать ее. Разучился, — он растерянно улыбается. И я вновь вижу мальчишку, доброго и милого, который ухаживал за мной иногда так неумело, но всегда был честным и обходительным. Я вздыхаю.

Если она испытывает к тебе хоть что-то, рано или поздно сдастся. Ты хороший человек, и если она думает о серьезных отношениях, она разглядит в тебе то, что заставит ее рискнуть.

Спасибо.

Не стоит, — я отворачиваюсь. Мне еще никогда не приходилось обсуждать с Владом его сердечные дела, потому что они всегда касались меня. Нет, я не ревную. Но пока мы оба были в одинаковом положении, я сохраняла собственное спокойствие. А теперь земля опять пошатнулась. И любовь, спрятанная глубоко в сердце, заныла старой раной. Я не говорила Владу о своих чувствах к Вронскому, мы коснулись их лишь однажды, и он в порыве ярости ясно дал мне понять, какими он их видел. — Пожалуй, пойду спать. Мне нужно хорошо выспаться.

Ира, может быть и тебе стоило бы …

Не продолжай, Влад. Не надо.

Я выхожу из кухни и скрываюсь за первой попавшейся дверью. Включаю воду и сажусь на край ванной.

Я думала, что уже успокоилась, что волнения улеглись в моей душе. Но, видимо, нет.

Я не забыла Вронского. Но свыклась с мыслью, что все уже позади. Я хранила свою любовь, как маленькую раненую птицу, держала ее у груди, согревала своим дыханием. И она трепетала, давая знать, что еще жива.

Когда однажды я оглянулась, увидела, что дни надежд и страстных переживаний остались далеко позади, что жизнь продолжается и без него, смирилась и попыталась выпустить птаху. Но она не захотела улетать, а так и осталась со мной.

Сейчас нас потревожили, и мы с ней, испуганные и растерянные, метались в тесной комнатушке.

Я не хотела вспоминать, потому что это больно. А свое я выстрадала сполна и расплатилась за все, что сделала.

Я знаю, что ничего уже не исправить, но Влад простил меня, я это вижу. И его отпущение моих грехов облегчает совесть.

Я собираюсь пронести память о самом сильном чувстве в своей жизни сквозь годы, лелея воспоминания. Образ человека, которого я глубоко и искренне полюбила, будет со мной до самого конца.

Но бередить эту рану нет сил. Я всего лишь слабая женщина и не вынесу этой пытки снова.

Наша старая квартира ушла за очень неплохую сумму. И когда я получила свою часть, то навязчивая мысль купить свой дом стала сводить меня с ума.

Лавров все посмеивался над моей манией разглядывать маленькие одноэтажные домишки — на большой денег никогда бы не насобирала — но, как истинный джентльмен, стал подбрасывать всякие варианты.

И в один прекрасный день я его нашла. Дом моей мечты!

Михаил Петрович сказал, что узнал об этом домике случайно. Его знакомый пытался избавиться от бабушкиного наследства и обмолвился об этом на встрече.

И теперь я иду по хрустящему февральскому снегу сквозь ряды девятиэтажных домов. Когда последняя многоэтажка осталась позади, перехожу через дорогу. Здесь, спрятавшись за безликими великанами, расположился небольшой частный сектор. Дома построили более пятидесяти лет назад. Некоторые серьезно реконструировали и даже перестроили, а некоторые остались в первозданном виде.

На крышах лежат пушистые снежные шапки, острые колья заборов укрыты белоснежной мантией. В некоторых окошках горит манящий желтый свет.

Возле одного из домов я замечаю серебристую машину. Я нашла нужное место.

Нынешний владелец дома — немолодой мужчина — ждет меня внутри.

Проходите. Вы Ирина?

Да. От Михаила Петровича.

Я Алексей. Смотрите, спрашивайте, я буду отвечать.

За прихожей сразу идет коридор. Справа — кухня, прямо — небольшая комната, которую я определила, как детскую, зал, спальня и ванная комната расположились по обеим сторонам коридора.

Как давно здесь делали ремонт?

Девять лет назад. Мать еще была жива, попросила поменять крышу, ну а там одно за другое, так что полностью все переделали. Стяжка полов, новая штукатурка на стенах, трубы отопления, котел, газовая колонка, пластиковые окна. Но обстановку она оставила прежнюю.

Это я уже заметила. Древние потертые ковры на полу и стенах, жуткие обои в полоску с огромными цветками роз, старая мебель, пропитанная запахом лекарств. На серванте желтый лак облупился, обивка кресел местами протерта до дыр и прикрыта разномастными покрывалами. Ветхие диваны и односпальная кровать с горой подушек готовы развалиться.