Чтение онлайн

От этого непривычного жеста я краснею. А еще потому, что хочу его до сих пор, после двух восхитительных оргазмов.

И он понимает это! Ложится рядом со мной и тихо нашептывает непристойности, пока его пальцы касаются моей кожи, пока скользят в самые сокровенные места, пока я не начинают опять стонать и просить большего.

Ночь уже давно опустилась на остров, когда я, наконец, изможденная, засыпаю. И мне снится, что я слышу прибой, легкий солоноватый бриз, ласкающий мое тело, и слова, тихие, но произнесенные отчетливо, с какой-то пугающей уверенностью.

От этих слов замирает мое сердце. Снов слаще мне еще никогда не снилось.

«Я люблю тебя, я люблю тебя».

Бархатный голос баюкает, повторяя заветное признание вновь и вновь. Как жаль, что это всего лишь сон.

Что-то нежно коснулось волос и лица, прошлось по шее. Наверное, Ира решила меня разбудить. Ее прикосновения почти неосязаемы, но так приятны.

Открываю глаза, солнце пробивается сквозь колышущиеся шторы на балконной двери, которыми играет ветер, но постель пуста. Белоснежные простыни смяты, соседняя подушка еще хранит отпечаток маленькой светловолосой головки. Я до сих пор чувствую ее запах где-то рядом, на постели, на собственной коже.

Как она отдавалась мне этой ночью! Была так откровенна и так необузданна. Я умирал от желания, до самой последней минуты не мог насытиться, и даже когда сон начал стремительно увлекать нас обоих, я все еще хотел ее.

Одеваю свободные льняные штаны и иду ее искать. Она всегда, словно птичка, встает с первыми лучами солнца. Рядом с ней чувствую себя ленивым бездельником. Выхожу на балкон и сразу вижу ее на берегу, у самой кромки воды. Солнце разбивается на тысячи осколков на неспокойной поверхности воды, слепит глаза.

Она стоит неподвижно, ветер треплет волосы, бросает их ей на лицо и обратно, на плечи.

Быстро чищу зубы и спускаюсь вниз. На столе, к моему удивлению, меня не ждет завтрак или хотя бы чашка кофе. Ладно, может быть решила, что мы вместе приготовим еду, когда я встану?

Нам уезжать сегодня. Эта мысль накатывает внезапно, и меня выдергивает из состояния сна, словно ведро холодной воды вылили в постель. Билеты лежат на журнальном столике, аккуратно придавленные гипсовой статуэткой Афродиты, выходящей из пены.

Камни на террасе под босыми ногами еще не нагрелись, тени от гранатовых деревьев вытянулись, причудливо распластавшись по гравию.

Нам уезжать сегодня, все закончилось.

День обещал быть жарким и ветреным, но воздух прозрачен и чист.

Она не стала меня будить. Захотела побыть в одиночестве? Думает, как жить дальше?

А как жить дальше мне? Сегодня мы уедем и к пяти уже будем дома. Она попрощается со мной в аэропорте? Поблагодарит за все и уйдет к мужу? Или предложит встретиться снова?

Машинально переступаю через низкие ступени, чтобы быстрее добраться до пляжа.

Нет, что-то подсказывает мне, что не предложит. Она не захотела ничего слышать от меня во время нашего отдыха и это замечательно — ни один день не был испорчен нытьем и упреками. Удивительно и непривычно. Но почему она не ждала от меня никаких обещаний, почему не желала разговаривать о будущем? Может быть потому, что не видела для нас никакого будущего?

От этой мысли как-то неприятно в груди. Я же сам хотел, чтобы наш роман закончился на такой прекрасной ноте — отдохнули вместе и разошлись, никто ничего никому не должен.

Но я не прочь увидеться с ней еще раз!

Ира смотрит вдаль, куда-то туда, где море встречается к небосклоном.

Стоит неподвижная, в напряженной позе больше не угадывается радость, которая била через край с той минуты, как мы приземлились в Ираклионе. Плечи приподняты, спина ссутулилась.

Волны лижут ее изящные маленькие ступни, которые я так и не нашел времени поцеловать. Успею ли сделать это? Или больше мы не прижмемся друг к другу в постели?

Песок неслышно скользит под ногами, но она чувствует мое приближение и поворачивается.

Глаза грустные и потерянные, на лице не вспыхивает улыбка, как раньше при виде меня. Черт, все идет не так, все заканчивается не так. А в том, что заканчивается, у меня уже нет сомнений.

Она отдала мне все, что я сам хотел, но не получила взамен того, на что, наверняка, рассчитывала.

Извини, но я не создан для брака.

Привет.

Привет.

Давно встала?

Встретила рассвет здесь. Красиво.

Нам уезжать сегодня.

Черт дернул меня сказать это. Она вздрогнула, но не отвела глаз.

Знаю. Сейчас приготовлю нам завтрак и упакую свои вещи.

Не спеши. У нас есть время.

Ты так думаешь?

Я молчу. Я знаю, что времени у нас больше не осталось.

Она поворачивается и идет к дому, медленно и как-то устало. Длинная юбка ее пестрого сарафана охватывает ноги, подчеркивая их стройную красоту.

Я иду следом. Кроме кофе почему-то ничего больше не хочется. Когда моя тарелка с омлетом остается нетронутой, она удивленно поднимает брови, но ничего не говорит, не журит, что не съел, когда она старалась и готовила. Просто выбрасывает еду в мусор и моет посуду.

Мы собираемся в траурном молчании, словно кто-то умер. И покойник находится здесь, вынуждая соблюдать тишину.

Она ставит свои чемоданы у входа и беспомощно обводит гостиную взглядом.

Ну все, вроде бы. Я готова.

Оставь вещи у двери. Я сам отнесу в машину.

Пока я укладываю наш багаж, она бродит по террасе. Поглаживает мрамор маленького фонтана, бредет к саду, пропуская листву между пальцами. Потом замирает с поднятыми руками, но через мгновение уже идет ко мне, что-то пряча в складках широкой юбки.

Машина урчит и плавно трогается. Я уже позвонил в фирму по уходу за домом и сказал, что мы выбыли. Нет нужды заезжать куда-то еще, но мне почему-то хочется остановится в кафе или небольшом ресторане. Может быть, чашка кофе и традиционный греческий десерт с тимьяновым медом развеселят ее?

Хочешь перекусить перед полетом?

Нет, я не голодна.

Тогда просто составь мне компанию. Утром не было аппетита, а сейчас разыгрался.

Хорошо.

Ее голос ровный и безжизненный. Нет, она не дуется, не злится. Но не могу поймать даже тени улыбки в ее глазах. А так хочется снова увидеть их живыми, блестящими, согреться в их свете.