Чтение онлайн

В Ираклионе не очень много живописных мест. И сам город не располагает к романтическому настрою. Но мы находим небольшое кафе, я заказываю яичницу с беконом, кофе и сыр, запеченный с помидорами в оливковом масле. Люблю их кухню — вкусно и сытно. Ей — чай и тот самый десерт.

Она пьет мелкими глотками и смотрит куда угодно, только не на меня. Сидеть напротив сейчас ей явно тяжело и неуютно.

Мы будем дома уже к пяти.

Дома? — ее отсутствующий взгляд, наконец, останавливается на мне.

Да.

Да, дома, — повторяет она для себя.

Чем займешься?

Уборка, готовка.

Будешь ждать Влада?

Я не знаю, когда его ждать, — она смотрит в упор. — Он не связывался со мной.

Он прилетает завтра в 10.

Спасибо, что сказал.

Она вновь опускает глаза к чашке, а я не знаю, как продолжить разговор, но мне что-то обязательно хочется сказать, что-то спросить…

Ира…

Что? — она резко обрывает меня.

Вы с Владом поссорились перед отъездом? — спрашиваю первое, что пришло на ум. Должно же быть какое-то объяснение тому, что жене он не сообщил, когда его встречать.

Нет. И это меня очень настораживает.

Ты не говорила ему о нас?

Зачем мне это?

Не знаю, может, он что-то заподозрил.

Если и заподозрил, то ничего мне не сказал. Ты переживаешь, что наша связь откроется?

Нет. Не то, чтобы…

Вот и не бери в голову. Это мои проблемы. Если что-то и случилось, тебя это не коснется.

Я бы не хотел спокойно отсиживаться, если у тебя будут неприятности.

И чем бы ты мне помог? — недобро усмехается она. Но потом словно взяла себя в руки, взгляд ее теплеет, она слегка покачивает головой и говорит уже мягче: — Не переживай за меня. Мои семейные проблемы — только мои. Влад — хороший человек, он меня не обидит. Это я обидела его, за него нужно переживать, ему сочувствовать.

Не смотри на это под таким углом.

А как мне еще на это смотреть? Я изменила мужу.

Видно, он был не настолько хорошим мужем. Иначе ничего бы не произошло.

Это уже наши с ним отношения.

Продолжение фразы — и тебе в них не стоит лезть — так и повисло в воздухе, невысказанное. Но намек я понял. Что ж, она права, мне действительно там нечего делать. Она сильная женщина, разберется сама.

Когда официант принес наш заказ, она еще раз горько усмехнулась, пробуя десертной ложечкой тимьяновый мед, янтарными ручейками стекавший по густому йогурту.

В самолете мы молчали. Ее место рядом с иллюминатором способствовало этому. Она смотрела на белые пушистые облака, сквозь которые иногда выглядывала горная цепь красноватого цвета или отливающее серебром море, а я смотрел на нее. Украдкой, чтобы она не почувствовала мой взгляд. И с каждым километром, оставшимся позади, мне становилось вся тяжелее на душе.

В аэропорту мы оба словно закостенели. Не знали, как посмотреть друг на друга, что сказать. Ноги непослушно несли к стойкам контроля, а потом мы с какой-то остервенелой сосредоточенностью вылавливали на ленте свой багаж.

Все проверки остались позади, широкий холл аэропорта был ярким и оживленным, сквозь затемненное стекло в него вливалось достаточно света.

Я остановился почти у самого выхода, она тоже.

Мы увидимся?

Я не знаю, — честно призналась она. Но мне почудилось «нет» в ее ответе.

Тебя подвезти?

Не стоит. Возьму такси.

Я не знал, что еще сказать, что сделать. Хотелось ее поцеловать, бросить сумки и прижать к себе со всей силой. Но она отдалялась от меня, становилась чужой. Ее глаза на секунду опустились на мои губы, ее собственные дрогнули, и я обрадовался, как мальчишка, что она не уйдет без поцелуя. Но в следующее мгновение она снова смотрела мне в глаза, ее пухлый рот сжался. Она отступила на шаг назад.

И я не выдержал. Выронил поклажу из вспотевших пальцев, обхватил ее за талию и притянул к себе, вжимаясь бедрами в ее волшебное, отзывчивое тело, целуя жарко и глубоко, пока она сама не потянулась ко мне, пока не обвилась, словно лиана, вокруг меня. Ее маленькие ручки скользнули в мои отросшие волосы, мягкая грудь расплющилась о мою.

Почему так тоскливо и больно, словно зубной врач тянет и тянет нерв в плохом зубе?

Она отстранилась и, не глядя, почти побежала в выходу. А я остался стоять, не в силах сделать ни шагу.

Дом. Это слово больше не относилось к этому месту. Жилье, квартира, апартаменты, хотя это громко сказано, все, что угодно, но только не дом.

Когда входная дверь привычно скрипнула, закрываясь за моей спиной, я почувствовала себя птицей, вернувшейся в клетку.

В голове гудело, горло раздирало от непролитых слез, на сердце было пусто.

Машинально пошла поливать цветы, попутно рассматривая привычную обстановку, которую я выбирала сама. Когда-то этот диван стоил мне десяти дней непрерывных поисков, двух скандалов с Владом и десяти тысяч.

Телевизор и система «домашний кинотеатр» — гордость Влада. Он долго спрашивал меня, чувствую ли я феноменальную разницу в звучании между этими и нашими старыми колонками. При этом его глаза гордо поблескивали, будто всю технику он сделал сам. Я кивала головой и соглашалась, что звучание просто отпад, хотя не слышала никакой разницы.

С фотографий на стене на меня смотрела Женечка, моя малышка. Как же я соскучилась за ней! Как хотела обнять и прижать ее юркое тельце. Но четко понимала: так даже лучше, что ее нет. Мне будет проще объясниться с Владом.

Разобрала чемоданы, забросила первую партию вещей в стиральную машину. Мой сарафан еще пахнет солоноватым морским бризом, а в купальнике осталось несколько белых песчинок.

Тихие комнаты запылились. Берусь за пылесос и тряпку. Пока убираю, пытаюсь хоть как-то отвлечься и не думать о том, что было, о том, чему еще предстоит случиться.

Меняю порцию белья и вспоминаю, что в холодильнике пусто. Влад завтра приедет, а накормить мне его нечем.

Хватаю сумку и несусь в магазин. Быстрее, быстрее, движение и дела по хозяйству — мое спасение.

Что приготовить? Утку с яблоками? Сладкий рисовый пудинг? Картофель с мясом по-степному? Что больше всего любит Влад?

Ах, какая разница! Я накормлю его любимой едой, а потом скажу, что нам надо расстаться? Как трапеза перед казнью. Но не в аэропорту же мне его огорошить. «Знаешь, что — можешь не возвращаться домой, потому что я тебя там уже не жду».

И куда он пойдет? Наверное, к матери. Или мне логичнее будет уйти?

Я зачем-то набрала целую корзину помидоров. Пошла обратно к лоткам с овощами, чтобы выложить лишнее.