Чтение онлайн

Некоторые гуляющие смотрят на меня, когда мы проходим мимо, затем на захватывающую дух женщину, которая тащит меня за собой, пробираясь сквозь толпу и оставляя за собой шлейф развевающихся серебристых нитей. Она бросает на меня взгляд через плечо, ее глаза как ледники, ее мягкая улыбка - удар сверкающего клинка, который попадает в цель, пуская кровь уязвимому органу, который так жаждет ее.

Только ее.

Единственный луч света, который мне когда-либо будет нужен в этом мире, моя любовь к ней, как луна в моей груди. Только эта луна никогда не упадет, как бы сильно она ни старалась.

Она берет хрустальный бокал у проходящего мимо официанта и выпивает его одним глотком, оставляя пустой бокал на столе, когда мы проходим мимо.

Украдкой взглянув на небо, она замирает в менее людной части танцевального пространства, обрамленного скоплениями ледяных колонн, где всего несколько пар покачиваются под музыку. Рейв поднимает мою руку над головой, и я замираю, когда она закрывает глаза и кружится, улыбаясь. Разгоняя туман и набивая мои легкие камнями.

Аврора окрашивает ее кожу в серебристый цвет, а ее улыбка такая широкая, что появляются ямочки. Ямочки, которых я не видел с тех пор, как она разразилась хохотом в особом месте Махи, оживив меня, несмотря на последовавшие за этим злобные слова. А до этого - с последнего сна, который мы провели вместе, когда Аврора была такой же яркой.

Еще один сон, который мы провели, притворяясь.

Если бы я знал, что этот сон станет для нас последним, я бы произнес слова, которые вынашивал уже несколько циклов. Умолял бы стать моей навсегда, несмотря на мои слабости.

Мои недостатки.

Умолял ее отступить от решения Совета Трех - ради нас. Потому что я думал, что именно этого она и хотела.

Нас.

Что Творцы благословили меня как того, кого она выбрала любить.

Очень большая часть меня все еще верит в это. Отказывается признать, что чувство, которое у нас было, оказалось настолько легким и хрупким, что его можно было смять и выбросить в мусорное ведро. И, возможно, это делает меня слабым. Мягкосердечным. Бездарным, как говорил Пах.

Он слишком часто доказывал мне свою правоту, прежде чем я лишил его головы.

И вот я снова здесь, стою неподвижно, пока Рейв танцует вокруг меня с моим беззащитным сердцем в своих гребаных руках, капая кровью на пол. Я снова здесь, смотрю на нее так, словно она сотворила мир, прошептав несколько слов, и каждый ее взгляд поворачивает острое оружие, вонзенное мне в грудь. Только на этот раз я не слеп и не полон отрицания.

На этот раз я, черт возьми, вижу.

Ей больно. Она потеряла кого-то. А может, и не одного. Она думает, что не заслуживает… этого.

Нас.

Что если она откроет свое сердце и впустит меня, то случится что-то плохое.

Наверняка так и будет, но она не видит, что ее любовь дает мне силы. Укрепляет меня. Когда она освещает мне путь, ничто не может причинить мне боль.

Ничто.

– Потанцуй со мной, - умоляет она, хватая меня за правую руку. Она прижимается ко мне и подталкивает, чтобы я следовал за ней, словно она ведущая.

Ощущение подходящее.

Она уговаривает меня покружиться вместе с ней под музыку, и я даю ей самый минимум, поворачиваясь, пока она тащит меня по полу, чувствуя себя так, будто стою на пути надвигающегося лунопада - слишком очарованный его стремительно падающей красотой, чтобы отойти в сторону.

Чтобы спастись.

Теперь она кружится в моих объятиях - такая близкая.

И такая невыносимо далекая.

Заманчиво принять эту подачку, которую она предлагает. Прильнуть и принять это «прощание с Эллюин», которого, как думает Рейв, я заслуживаю.

– Ты ведь хотел потанцевать, верно?
– спрашивает она, глядя на меня изпод густого веера черных ресниц.

– Верно.

– Не похоже, что это так, - шутит она, приподнимая брови.
– Ты должен двигать своим телом. Шокирует, я знаю.
– Она кружится в вихре серебристых нитей и тумана, демонстрируя большую часть своего тела толпе любопытных зевак, которые собрались за моим оцеплением из суровых стражей, чтобы посмотреть на ее танец.

Они смотрят на нее как на загадку, которой она и является - более неприкасаемую, чем Клод, - а она танцует так, словно не замечает их взглядов, потерявшись в своем воображении.

Я прочищаю горло, и песня становится более медленной и чувственной.

Она поворачивается ко мне, запутываясь в нитях.

Я низко наклоняюсь и ловлю ее за мгновение до того, как она падает на землю, моя рука обхватывает ее обнаженную спину, наши носы почти соприкасаются.

Ее широко раскрытые глаза встречаются с моими, дыхание касается лица…

Праздник исчезает. Толпа.

Музыка.

Нет ничего, кроме пары больших лазурных глаз, нашего соединившегося дыхания и желанной тяжести ее объятий.

Могла бы упасть чертова луна, а я бы и не заметил.

Ее взгляд опускается к губам, и мое сердце превращается в свирепого зверя, жаждущего освобождения. Умоляет меня разрушить барьер между нами и поцеловать ее, и я словно бросаюсь в гнездо саберсайтов, чтобы быть разорванным на части - медленно.

Болезненно.

– Это была плохая идея?
– хрипло спрашивает она.

– Да.

Очень.

Она закрывает глаза, и я почти чувствую, как работает ее мозг, прежде чем она пронзает меня своим ледяным взглядом.
– Мы остановимся. Прости. Я хотела подарить тебе… - Идеальное прощание?

Она открывает рот, закрывает его, вспышка нежного смущения окрашивает ее прекрасные щеки.

Мне не нужно идеальное прощание. Я хочу поздороваться с Рейв - кем бы она ни была. Кто бы ни скрывался за этой суровой внешностью, я хочу узнать ее.

Быть рядом с ней.

Любить ее.

– Я пойду, - шепчет она.
– Мне жаль…

Я двигаюсь, слыша ее резкий вдох, когда заставляю ее кружиться в такт крещендо песни. Она замирает, глаза - два сверкающих синих озера, достаточно глубокие, чтобы поглотить меня целиком.

– Отказываешься от боя, заключенная семьдесят три?
– спрашиваю я, заставляя себя натянуто улыбнуться.
– Я не думал, что ты сдашься, но, возможно, я ошибался?

Она молчит некоторое время, прежде чем на ее лице расцветает еще одна улыбка - такая большая и дерзкая, что на щеках снова появляются ямочки. Ее лицо принимает бесстрастное выражение, она прочищает горло и вздергивает подбородок.

– Возможно, я не хочу танцевать с тобой в конце концов.

– Ложь, - рычу я, а затем снова заключаю ее в свои объятия, прижимая ее тело к своему. Идеально.