Чтение онлайн

Оно все еще будет вонять.

Руз закрывает бухгалтерскую книгу.

– Я свяжусь с тобой по поводу платья. Учитывая твои… особые требования, торговцу, который привозил ткань из Пекла, может потребоваться некоторое время, чтобы достать еще такого же цвета.

– Не торопись, - говорю я, забирая сумку с вещами Эсси.
– Любой другой материал будет выглядеть как подделка. Я бы предпочла, чтобы все было сделано как надо.

Она наклоняет голову в знак согласия, и я поворачиваюсь, чтобы уйти.

– Не так быстро, Рейв.

Остановившись, я оглядываюсь через плечо и нахмуриваюсь, когда Руз машет передо мной только что развернутым пергаментным листком.

– Прошу прощения. Я знаю, что ты устала, но Серим хочет тебя видеть.

Все то напряжение, от которого я так старательно пыталась избавиться, лежа на мосту, возвращается, и мне кажется, что мои сердечные струны натянуты до предела.

– Скажи ей, что я вернусь, как только высплюсь.

Если она не удосужилась спуститься по лестнице и сама сообщить мне о встрече, значит, она не в том настроении, с которым я хочу иметь дело. Уж точно не голодная, вымотанная и с иссякающим запасом терпения.

Я уже в трех шагах от двери, когда голос Руз настигает меня, словно щелчок хлыста, обвившегося вокруг лодыжек.

– Это был приказ, Рейв. Не просьба.

Мои оковы натянулись.

Я вздыхаю, поднимаю глаза к потолку и считаю до десяти, прежде чем кивнуть, затем направляюсь к неприметной двери в углу лавки и распахиваю ее.

– Как ты можешь существовать рядом с этой змеей-манипуляторшей - уму непостижимо, - бормочу я достаточно громко, чтобы Руз услышала.

Может, и Серим тоже.

Смех Руз преследует меня на протяжении всего пути вверх по лестнице и в змеиное логово.

ГЛАВА 8

– Я слышала, - рычит Серим, ее голос острый, как заточенное лезвие.

Я снимаю вуаль, прохожу в ее вытянутый кабинет и окидываю взглядом аккуратное пространство, которое может похвастаться экстравагантным количеством пурпурного цвета.

Ковры, мягкие кресла, стены, книжные полки…

От него никуда не деться. Думаю, мне бы даже нравился этот цвет, если бы со мной не обращались как с когтеточкой каждый раз, когда я переступаю порог этой комнаты.

– Что?
– спрашиваю я, обнаружив Серим у большого окна из пурпурного стекла, выходящего на Ров внизу.
– Я искренне так считаю. Руз заслуживает прибавки за то, что терпит твое дерьмо.

Серим поворачивается, пронзая меня своим холодным серебряным взглядом, ее лицо с резкими чертами, как всегда, идеально накрашено. Ни один волосок не выбивается из прически, ни одного изъяна, белая бусина руни свисает с мочки уха. На ней плотный пурпурный плащ, скрывающий фигуру и подбитый белоснежным мехом, соответствующим цвету ее уложенных волос.

Мои глаза находят цепочку на ее шее, на которой висит серебряный флакон, испещренный светящимися рунами. Каждая клеточка моего тела кричит, чтобы я бросилась вперед и сорвала его.

Вылила содержимое в канализацию.

Вместо этого я подхожу к огромному письменному столу, который занимает центральное место в комнате, все на нем расставлено идеально ровно. Опустив сумку на пол, я сажусь в квадратное кресло, предназначенное для посетителей, и перекидываю ноги через подлокотник.

– В других местах я прикусываю язык, но здесь отказываюсь. Не стесняйся отпустить меня, если тебя это беспокоит, - говорю я, хлопая ресницами.
– Обещаю, я не буду жаловаться. Совсем наоборот. Я даже могу совершить какое-нибудь выгодное тебе убийство в перерыве между охотой на тех, кого я выбираю сама.

Убийц.

Насильников.

Бездарных королей.

Мышцы на челюсти Серим напрягаются, а глаза твердеют, как расплавленная руда на снегу.

– Тебе пришлось бы нелегко без неограниченной поддержки группы, если бы ты была вынуждена жить как большинство, Рейв. Не забывай, как щедро мы набиваем твои карманы. Больше никакого драконьего кровавого камня, чтобы разбросать по всему Подземному городу и обеспечить то ложное чувство важности, без которого ты, кажется, не можешь жить.

Кажется, ни одна из нас не настроена вести себя миролюбиво.

Я достаю клинок из корсажа и поднимаю ботинки на ее идеальный стол, задевая несколько лежащих там перьев.

– Не делай вид, будто тебе есть дело до моего благополучия. Это не так, - говорю я, вертя оружие между пальцами.
– Ты просто сука, которая надела на меня кандалы и назвала это милосердием.

Вена на виске Серим пульсирует так сильно, что я втайне надеюсь, что она лопнет.

– Удивительно, что ты говоришь со мной с таким неуважением, учитывая эти кандалы.

– Да, да, - бормочу я, выковыривая лезвием из-под ногтей засохшую кровь Тарика.
– Чем я обязана чести быть приглашенной в твое логово, Серим?

Она пристально наблюдает за тем, как я стряхиваю ошметки запекшейся крови на ее плюшевый пурпурный ковер. Всегда интересно посмотреть, как далеко я могу зайти, прежде чем она вышвырнет меня из своего пространства, как букашку, которую она не может уничтожить, и надеяться, что в конце концов она решит, что мое присутствие доставляет ей больше хлопот, чем пользы.

Она подходит ко мне, опускается на мягкий пурпурный трон со своей стороны того, что я считаю нашей импровизированной баррикадой, и складывает руки на столе.

– Я хотела убедиться, что ты получила моего пергаментного жаворонка.

– Миссия завершена?
– спрашиваю я, выгнув бровь.

– Подтверждения пока нет. Я имею в виду то сообщение, которое я отправила в прошлом цикле, перед самым закатом Авроры.

Новый заказ.

Прекрасно.

Мой интерес пропадает, и я снова концентрируюсь на своих ногтях, выковыривая из-под них еще больше грязи.

– Должно быть, он потерялся. Возможно, он найдется, когда я высплюсь, как они часто делают. Такие деликатные. Тебе стоит взять на заметку.

Я чувствую ее нарастающее раздражение, словно надвигающуюся грозовую тучу, которая наполняет воздух статическим разрядом.

И все же я ковыряю.

Ковыряю.

Ковыряю.

– Забавно, что ты единственная, кто испытывает трудности с получением моих жаворонков.