Когда шепот зовет бурю
Шрифт:
Но не скажу Я, как обратил его внутрь себя, как извлёк Сердце-Грань, что хранило Память-Волну, и как заключил её в сосуд новый. Ибо не должно человеку держать столь знание в руках своих — разве что рука та станет продолжением воли моей.
И стал Я творить Кузню Душ: не огнём и не молотом, но переплетением мыслей, что тяжелее камня, и резонансов, что чище звона мечей в бою. И стяжал Я силу плоти Валдык, и силу самой Памяти Мира, дабы Кузня не оскудела никогда.
А когда жаждала Кузня дыхания великого, избрал Я ей обитель достойную — там, где взор Упавшего-Свыше, чей лик ныне бродит меж звёзд, хранит в себе жар древнего гнева. Ибо нет огня сильнее, чем вспыхнувший в последний миг жизни того, кто был страшен богам.
Так родилось Дело Моё, и стало служить мне, как и должно служить всякому совершенному творению. И кто возжаждет постичь его работу — да не дерзнёт. Ибо понял Я: тайна, поведанная всем, перестает быть силой, а становится игрушкой слабых.
Так запишите же: сотворил Я Кузню Душ. Не ради славы — ибо она следует за Мудрым сама, — но ради исправления несовершенства людского. Ибо что есть человек без руки мастера? Глина. Что есть глина без Огня? Прах. Что есть прах без моей воли? Ничто.
— Старый ты хлюздун, — прошептал я. А потом расхохотался. Отхлебнул вина, вытер губы и, заметив удивлённые взгляды присутствующих, объяснил: — Я ошибался. Это не изящная ложь. Это банальная полуправда!
И снова рассмеялся.
— Старый дурак не понимает, что рассказал именно ту половину, которую я… не знал!
Я споткнулся на секунду. Потому что чуть не сказал «забыл». Возможно, план Зартана и был — запутать меня. Уверенный, что я не в состоянии прочесть и осознать весь этот объём довольно мутного текста, видя во мне полуграмотного рыцаря, или, скорее, дикого писца своего времени, он наткнулся на человека, десять лет развивавшего в себе нейросвязи в банальной русской школе. И они, похоже, во многом въелись в дурную башку Магна.
И, к тому же, похоже, он не соврал про писанину, полезную Вечным. Где-то я слышал, что при письме и чтении работают другие области мозга, чем при речи. Так или иначе, но чтение его самохвальных писаний реально помогло.
У меня разве что перед глазами не выскакивали сплошным потоком системные сообщения: «Воспоминание разблокировано».
Зартан скрыл всё самое, как он думал, важное — как добраться до Кузни Душ, что перед порталом сидит живой Владыка… Но я это знал и так.
А вот то, что он решил рассказать, посчитав неважным, просто затопило меня воспоминаниями.
Смутное напоминание о бронзовых кольцах Кузни Душ с характерным узором магии, упоминания о тени человеческой, что дрожит в страхе — и перед глазами ясно встали кристалическо-магические формы жизни. Странные существа с непостижимыми целями, желающие — странного. Они жили на высших планах, в мирах выше моего родного. Это он имел в виду, говоря «нашёл севернее»?
Нет. Скорее всего, он нашёл их уже здесь — тоже сброшенных вниз.
А вот к Кузне Душ он имел отношение скорее опосредованное. Тот Владыка, Сосредоточенный на прошлом, что сидит в забытом людьми храме, — вот кто создал Кузню Душ. Он превратил магическое существо, или вплавил его в механизм. Другое дело — как Зартан сумел заставить его делать то, что нужно. Это тоже достижение. Но приписывать себе деяние Владыки…
Нет. Я не понял Зартана. Он всё то же чудовище — просто теперь у него нет магии и желания сожрать меня. Во всём остальном он почти не изменился. Просто теперь он слаб. Ему лишь приходится мимикрировать.
Да и плевать на него. Завтра, после штурма, прикажу заковать его в цепи. А пока пусть пишет.
Потому что то, что он назвал «Упавшим-свыше», я… вспомнил.
Когда-то я видел это существо. Человекоподобное, только высотой в двести метров. И это было оружие. В войне Владык. Его все же убили, отсекли голову и выбросили сюда, опасаясь, что оно сможет восстановиться. Похоже, помогло — разве что его гнев всё ещё убивает всех, кто взглянет на его голову, летающую где-то высоко над нами.
Вот откуда появился таинственный Пожиратель, вызванный магами Золотой Империи, что однажды едва не убил меня со Сператом и Эглантайн.
Значит… Кузня Душ — внутри отрубленной головы этого существа?
Я вспомнил ту странную картинку, которую увидел из самой Кузни. И как испуганно тогда убежал от собственных мыслей.
Не просто в голове. В глазу. И я видел то, как выглядит этот мир. И это не похоже на старушку Землю. В смысле, не похоже на планету.
Мне нужны были первые тетради. Так, вот они. Я уже начинал листать первую — там было то, что можно было назвать историей создания мира. Тут, как и везде, присутствовал «Создатель». В отличие, впрочем, от примитивных религий моего мира, он не был связан родственными узами с Владыками. Всем кто их видел своими глазами, было очевидно, что от этих существ не могут забеременеть человеческие женщины? Не важно.
В прошлый раз я скривился, увидев то же самое описание, что слышал от Университетских, да и от Ана из долгобородов. О том, что этот мир — твердь, что всё прилипает к её поверхности, как пушинка к мокрому дереву; что твердь полна пустот, и посреди них висят светила, дающие свет. Но такое — не во всех пустотах…
И тут я замер.
Встал, вышел из палатки и посмотрел на небо.
Звёзд тут не было, но иногда за облаками угадывались какие-то огни. Очень редко.
А посередине небосвода висело ночное светило. Уже остывшее и покрытое чёрными корками, оно излучало из трещин холодный бледный свет, почти лунный.
Оно всегда висит там.
Разогреваясь, оно становится красным, как железо в горне. Потом белеет и слепит при прямом взгляде. А его свет будто мед льётся с высоты на землю — таким неестественно золотым он выглядит. А потом остывает, обеспечивая смену суток.
Тут нет восходов и закатов.
Но поразило меня сейчас не это. Меня поразило, что меня вообще не удивило это в первый день — в тот момент, когда я встретил вечер этого мира в самый первый раз.
Может быть, просто для Магна это было нормально?