Чтение онлайн

— Прости за всё, что он сказал, — шепчет Генри мне на ухо. Он целует меня в висок и крепко прижимает к своей широкой груди.

Я смеюсь. Но этот смех лишен веселья.

— Он не сказал ничего…негативного.

Генри наклоняется вперед, пытаясь заглянуть мне в лицо.

— Что он сказал? — спрашивает он низким голосом.

Мой взгляд блуждает, и я поднимаю глаза как раз вовремя, чтобы заметить, что водитель такси наблюдает за нами в зеркало заднего вида.

— Ничего особенного, — уверяю я Генри.

Я кладу голову ему на плечо. Меня сейчас стошнит.

Я веду себя неразумно — я могу это признать. Но неразумно это или нет, мне нужно пространство. Генри мне его не дает.

— Я не понимаю, — говорит он. — В такси ты сказала, что всё в порядке.

— Потому что таксист наблюдал за нами! Я не знала, записывал ли он наш разговор! Или снимал тебя!

— Значит, всё не в порядке? — медленно спрашивает Генри, пытаясь понять. — Я не понимаю.

— Знаешь что, — отвечаю я голосом выше и громче обычного. — Тебе и не нужно. Я просто…Прямо сейчас я хочу побыть одна.

У меня слишком сильно давит на веки, но я беру себя в руки и сдерживаю эмоции. Я не хочу плакать. Не сейчас. Не из-за идиота, который не имеет значения. И всё же эти нежелательные чувства неуверенности, ревности всё ещё присутствуют, навязчивые, всепроникающие. Сама того не желая, я продолжаю видеть эти голубые глаза, эти почти светлые волосы, бледную кожу, тонкие губы…Мужчину, которого Генри когда-то любил.

Но почему? Почему кто-то такой блестящий и талантливый, такой добрый и удивительный, как Генри, любил этого парня? Это не имеет смысла, и у меня в животе всё переворачивается. Я не хочу ни говорить, ни объяснять. Часть меня хочет побыть в одиночестве. Другая часть хочет похоронить себя в комфорте и привязанности, которые предлагает Генри. Но я этого не сделаю.

Он будет спорить. Я знаю, что он не любит оставлять что-то недосказанным. Он предпочитает, чтобы всё было открыто. При обычных обстоятельствах это для меня сложно.

— Пожалуйста, Генри, просто… — я смотрю на дверь.

Нахмурившись, он проводит руками по волосам, выглядя беспомощным. Я отворачиваюсь.

— Могу я сказать одну вещь?

Опустив глаза в пол, я киваю.

— Он не имеет значения. Ты и я, Луна, мы важны.

Генри громко выдыхает и, бросив прощальный взгляд, выходит из кабинета. Я слышу, как он поднимается по лестнице и возвращается в свою комнату.

Он не кричал. Он не хлопал дверью. Он ничем не швырялся.

Это я повысила голос. Это у меня возникло желание что-нибудь бросить. Плюхаясь на диван, моё зрение затуманивается, и я не утруждаю себя сдерживанием слёз. Разочарование выплескивается из меня, потому что я осознаю, что есть так много вещей, от которых мне нужно отучиться.

Час спустя, после того, как я написала Сол и своему младшему брату Винни, после того, как я выплеснула всё это дерьмо, я действительно чувствую себя немного лучше. Но я всё ещё в офисе, лежу на диване и смотрю в потолок, в то время как Генри наверху, в своей комнате.

Чувствуя себя довольно несчастной без него, я хочу пойти к нему, прижаться к его телу, не говоря ни слова, и заснуть в его объятиях. Но я знаю, что это было бы неправильно.

ГЕНРИ

Я не смог заснуть. Даже после короткой тренировки и душа я ворочаюсь с боку на бок. Я даже пытался обнять её подушку. Ничего не помогает. Луна внизу, она расстроена из-за того, кто не важен. Хуже всего то, что я не знаю, как это исправить. Ей нужно пространство, и я даю ей его, но это так трудно.

Что ещё хуже, я не знаю, кто позвонил Лиаму. Это беспокоит меня. Очень. Они должны быть моими друзьями. Я всё ещё считаю их таковыми. Возможно, это чувство больше не взаимно…

Тихий стук в дверь заставляет меня сесть в постели. Я даже не слышал, как она поднималась по лестнице, но очертания её фигуры видны благодаря свету внизу.

— Ты не спишь? — неуверенно шепчет Луна.

— Ага, — облегчение наполняет каждый дюйм моего сердца. Я улыбаюсь в темной комнате.

— Ещё не поздно поговорить?

— Никогда не бывает слишком поздно.

— Я имела в виду, что у тебя завтра съемки.

— Со мной всё будет в порядке, — уверяю я её. Кровать скрипит, когда я двигаюсь. — Ты не против, если я включу свет?

— Эм, нет, всё в порядке.

Маленькая лампа на прикроватном столике наполняет комнату мягким, теплым светом.

— Я разбудила тебя.

— Я не спал. Я надеялся, что ты придешь поговорить со мной.

Если бы Луна посмотрела на меня, она бы увидела, что я абсолютно честен. Но её взгляд опущен на свои руки.

— Я не злилась на тебя, — начинает она. — Просто…Я не ожидала, что он будет там. И…ему не нужно было говорить ничего из того, что он сказал. Я просто…не знала, что чувствовать.

— Что он сказал?

Теперь мой взгляд прикован к одеялам передо мной, но я слышу, как она переминается. Она отвечает не сразу, и тишина затягивается.

Что бы ни сказал Лиам, это не могло быть ничем хорошим. Я боюсь, что бы это ни было, это могло повлиять на Луну, каким-то образом настроить её против меня. Нам с ней так хорошо вместе. Я не хочу терять её. Ни сейчас, ни когда-либо.

— Ты можешь рассказать мне всё, что угодно, — напоминаю я ей. Тогда мы сможем оставить это в прошлом.

— Он сказал, что ты хорошо сосешь член.

Я бормочу себе под нос серию оскорблений.

— Что ты сказала? На это? — дышу я, испуганный, в ужасе от того, что она чувствует. Лиаму не нравилось, что я би, он часто расспрашивал меня, пытался пристыдить меня за это.

Зеленые глаза устремляются на меня, а затем так же быстро отводятся. Луна несколько раз прочищает горло.

— Ну…Я сказала, что, эм, ты тоже хорош в ласкании киски, — бормочет она, но я понимаю её достаточно ясно. — Послушай, Генри, прежде чем ты расстроишься, просто знай, что я знаю, что не должна была этого говорить. Это оскорбительно на многих уровнях. Он просто…выводил меня из себя своим глупым выражением лица, и я называю его Джоном! — добавляет она насмешливым тоном. — Я просто хотела, чтобы он заткнулся на хрен.

Я ничего не отвечаю. Я слишком занят, пытаясь сдержать смех. Я бы заплатила хорошие деньги, чтобы увидеть выражение лица Лиама, когда Луна сказала ему эти слова.

— Так что… — она снова прочищает горло. — Мне действительно жаль. Это было глупо и незрело и…

В мгновение ока я вскакиваю с кровати и заключаю её в огромные объятия. Я заключаю её в свои объятия, благодарный, испытывающий облегчение. Когда я открываю рот, чтобы объяснить, что я чувствую, я останавливаюсь, делаю глубокий вдох, а затем крепче обнимаю её. Потому что принятие Луны значит всё.