Чтение онлайн

Мои глаза медленно добираются до его лица. Как будто это имеет значение.

— Привет, — выдыхаю я, поначалу нервничая, но улыбка, которая появляется на моем лице, вполне искренняя. Потому что смотреть на него — всё равно что стать свидетелем чуда и впервые увидеть захватывающий вид, причем совершенно неожиданно.

— Ты ушла до того, как я успел приготовить тебе завтрак, — игриво отчитывает Генри, ставя горячий латте и пакетик Pan Dulce (мексиканский сладкий хлеб) на стол рядом с моим ноутбуком. — Купил это в той маленькой пекарне, которая тебе нравится.

Почему ты такой милый? Он всегда такой милый, и я чувствую себя ещё более виноватой.

— Ты не должен был этого делать, — ворчу я.

— Но я сделал, — он усмехается, игнорируя мой угрюмый тон. Генри присаживается на край стола, нежно касается моего подбородка и, наклонившись, шепчет:

— К тому же, это был идеальный повод увидеться с тобой.

Я упиваюсь его видом. Неужели так будет всегда? Интересно. Словно электрический ток течет между нами, который становится всё сильнее, когда мы ближе мы друг к другу? Он вторгается в моё личное пространство, делает его нашим, наполняет моё тело таким количеством энергии, что я едва могу её сдерживать? Я надеюсь, что так будет всегда.

— Спасибо, — я прочищаю горло, отводя от него взгляд. Это всё, что я говорю. Что-нибудь еще могло бы спровоцировать дальнейший разговор, и я боюсь разговора о прошлой ночи. — Хотя тебе не стоило беспокоиться об этом. Я знаю, что ты занят.

— Это не проблема, — его голос легок, но когда я поднимаю глаза, то вижу, что его хорошее настроение уступает место неуверенности в себе. — Кроме того, ты не ответила на мои сообщения. У меня начинает складываться ощущение, что ты избегаешь меня.

Хотя он и посмеивается, я слышу неуверенность в его словах.

— Прости, что я ушла, не разбудив тебя…

— Всё в порядке. Я подумал, что ты рано начала свой рабочий день, о чем у тебя просто не было возможности мне рассказать?

— Вроде того, да, — моё лицо выдает меня, и щеки розовеют, но я не отстраняюсь от него. — Мне нужно было забрать свои вещи. Одежду и прочее. И, эм, ты выглядел таким уютным…Мне было неловко будить тебя, — это не ложь. Он действительно выглядел восхитительно уютно.

— Я не буду возражать, если это будешь ты, — говорит он, лаская одну сторону моего лица. Узел в моей груди ослабевает, и я тихонько смеюсь.

— Если я сплю, мне не нравится, когда меня будят.

— Л, я действительно не буду возражать, если это будешь ты.

— Генри…

— Луна, я не шучу, — он поворачивается, чтобы оказаться сбоку от меня. Занимая свободное место справа от меня, он придвигает мой стул ближе к себе. — В следующий раз, когда придешь, захвати с собой свои вещи, одежду и прочее, — говорит он, не сводя с меня глаз. — Тебе больше не придется беспокоиться о том, что придется уйти пораньше, да?

В его прекрасных карих глазах такая глубокая привязанность, которая одновременно пугает и возбуждает меня. Я представляю, что смотрю на него точно так же. Особенно потому, что мне бы это понравилось. Каждую ночь, всю ночь, и просыпаться с ним каждое утро тоже. Я действительно хотела бы этого.

— Да, я могу это сделать, — соглашаюсь я, впервые за это утро широко улыбаясь.

— Вот и они, — шепчет он, его большой палец касается моей щеки.

Ухмылка Генри превращается в ослепительную улыбку, и я вздыхаю, совершенно очарованная. Он наклоняется ко мне, теперь уже ближе. И меня так тянет к нему, что я двигаюсь, сама того не осознавая.

Однако дверь широко открыта. Любой может войти и увидеть нас. Мы пока ничего не делаем, но наши губы на расстоянии вдоха.

— Я должен тебе утренний поцелуй, — шепчет Генри, его губы рядом с моими.

Когда он так близко, кажется, что ничто другое не имеет значения, вообще не важно и даже не существует. Мне так трудно привести свои мысли в порядок.

— Люди постоянно входят и выходят отсюда, — предупреждаю я, но не двигаюсь. Кажется, его это тоже не волнует.

— Думаю, тогда мне лучше поторопиться.

Он не волнуется, прижимаясь своим носом к моему, он остается рядом. Одна его рука в моих волосах, а другая на моем бедре, скользит вверх.

Я дышу так часто, как будто только что переплыла Атлантику. Я беру его лицо обеими руками и наклоняюсь к нему до упора. Мои губы захватывают его губы; моё тело выгибается навстречу ему.

Он стонет, отвечая на мой поцелуй с таким же желанием, и между нами вспыхивает огонь. Я забираюсь к нему на колени, оседлав его, и он обнимает меня за талию, притягивает к себе, ближе, пока между нами не остается места.

Его руки скользят вниз по моим бедрам и обратно к моей заднице, как будто он хочет коснуться ко мне всей сразу. Когда мои пальцы запускаются в его волосы, он стонет. Me encanta (с исп. Мне это нравится). Мне нравится этот звук.

— Прости…за это утро, — шепчу я между поцелуями. Я такая дура. Мне не следовало уходить так рано. Я должна была оставаться с ним в постели как можно дольше.

Его бедра изгибаются под моими, и я прижимаюсь к нему, почти задыхаясь.

— Не следовало…уходить.

Снаружи кто-то бежит по коридору. Люди разговаривают. Мимо проезжает осветительное оборудование. Суматоха — единственная причина, по которой мы отстраняемся.

— Давай вернемся в мой трейлер, — предлагает Генри.

Взгляд его глаз — жар, желание и нужда — заставляет меня ответить, не задумываясь.

— Только соберу свои вещи, — соглашаюсь я, вставая, чтобы собрать вещи.

Когда Генри подходит ко мне сзади, он обвивает руками мою талию. В безопасности, в тепле и…

Я откидываю голову ему на грудь, безудержно улыбаясь.

Мои мысли проясняются только тогда, когда я вижу время на огромных часах, висящих на стене. Я поворачиваюсь на месте.

— Подожди, когда тебе нужно быть на съемочной площадке?

Взглянув на часы, он скорчил гримасу.

— В половину.

У нас недостаточно времени.

— Может быть, мы сможем встретиться там, когда ты закончишь съемки?

Его лицо вытягивается при моём предложении.

— Сегодня показ в Лондоне, помнишь? — отвечает Генри, беря мои руки в свои.

— Точно, — я забыла. Почему я чувствую себя такой прилипчивой? Мне нужно это прекратить.