Чтение онлайн

Его сосед за ужином одобрительно кивнул.

— Уолтер «Свитнесс» Пэйтон. Величайший раннинбек всех времен.

Джим Браун мог бы с этим поспорить, но Тад кивнул.

На другом конце стола Лив выдерживала допрос бородатого мужа покупательницы из универмага.

— Так почему же вы никогда не участвовали в «Американском идоле»?

Тад чувствовал, как она изо всех сил старается не стиснуть зубы.

— «Американский идол» — не совсем оперный конкурс.

Его собственный собеседник за ужином начал монолог о Пейтоне Мэннинге, и Тад кивал, не вникая. Его мучила совесть.

«У нас с тобой никогда не может быть серьезных долгосрочных отношений».

Именно это он сказал Лив и вспомнил, как она обрадовалась. Но у него и Лив были разные представления о том, что означает «долгосрочные». Он думал, что этим летом они поплавают по озеру и, возможно, даже отправятся на Карибы после окончания футбольного сезона, когда у нее будет перерыв между выступлениями.

По ее же мнению, она бросит его через два дня.

После того, что произошло между ними, это было неприемлемо.

Немыслимо.

Вот они... разошлись по всему интернету. Их с Лив фото крупным планом.

Прима и Квотербек слились в поцелуе на Великолепной Миле в Чикаго

Только «Чикаго Трибьюн», газета его родного города, поставила имя Тада на первое место.

«Известный запасной квотербек «Звезд» Тад Оуэнс неожиданно для всех сошелся с оперной мегазвездой Оливией Шор, которая скоро будет выступать в «Аиде» в Чикагской муниципальной опере...»

Тад отложил свой ноутбук на мятые простыни. Это было утро их третьего дня. По ее мнению, последнего. Оливия засунула руки в карманы гостиничного белого махрового халата, ее волосы были собраны резинкой на макушке, и она совсем не походила на сексуальную кошечку, которой Тад наслаждался менее получаса назад.

— Почему они никак не перестанут?

Он закинул локоть за голову.

— Сейчас мы просто тема, Лив.

Тад знал, насколько она осторожная, и постарался подчеркнуть «сейчас». Она подбоченилась и продолжила возмущаться.

— Необязательно об этом трубить на всю округу.

Тад свесил ноги с края кровати.

— Ты должна признать, что связь между Королевой Высокой Культуры и узколобым спортсменом, таким как я, может показаться людям занимательной.

Она сравняла его с землей царственным взглядом.

— Ты ни в коем случае не узколобый спортсмен. И я ненавижу слово «связь». Оно заставляет меня чувствовать себя пойманной в сеть рыбой. — Оливия потянулась за полотенцем. — Я иду в душ. На этот раз одна, потому что нам скоро предстоит встреча с Анри, и если ты потащишься за мной, ты знаешь, чем дело кончится.

Тад одарил ее ленивой улыбкой.

— Просвети меня.

Она на мгновение забыла, как разозлилась из-за фотографии, и одарила его своей сексуальной улыбкой в ответ, улыбкой, которая вновь заставила его возбудиться.

— Ты неисправим.

Оливия исчезла в ванной. Тад снова опустился на подушки. Он, Таддеус Уокер Боумен Оуэнс, получил в собственное владение одну из величайших певиц в оперном мире. Голую. Ему нужно всего-то попросить. Правда, она не могла запеть во всю мощь в их гостиничном номере без того, чтобы не прибежала охрана. Также правда в том, что она не была довольна звучанием, которое выдавала. Но, по крайней мере, она пела: репертуар Уитни Хьюстон, когда они вместе были в душе, Нины Симон после завтрака, а сегодня утром в постели, встав на колени в великолепном обнаженном виде, она благословила Тада Моцартом.

Он сожалел о каждой минуте, которую они тратили в этот последний официальный день тура на интервью и встречи. Ему хотелось проводить время с ней только вдвоем. Ему никогда не доводилось быть с женщиной такой щедрой, такой свободной, такой непредсказуемой. Они сплетались, они экспериментировали, они смеялись. Соперничали в остроумии, и наверняка ни один из них не готов отказаться от всего этого ради какого-то нелепого крайнего срока, который только один из них считал необходимым. Лив упряма, но не глупа. Она не хуже него знала, что между ними происходит что-то особенное. Ему только и нужно теперь заставить ее это признать. Та фотография появилась очень не вовремя.

Несмотря на все свое профессиональное возмущение, Оливия не так уж и испытывала недовольство той фотографией. За последние несколько месяцев ее самолюбие сильно пострадало, и публичная связь с таким мужчиной, как Тад Оуэнс, заставила ее почувствовать себя лучше. Этот факт несколько угнетал, потому что сигнализировал, что она, возможно, мерит свою самооценку с точки зрения наличия мужчины, что абсолютно неправда, но все же приятно знать, что теперь люди могут видеть ее в другом свете — не как элитарную оперную певицу, а как женщину, способную привлечь такого мужчину, как Тад Оуэнс, что…

Она зажала уши. Все в Таде приводило ее в панику еще до того, как они занялись сексом. А теперь, когда секс свершился, все стало в тысячу раз хуже. Возможно, это не любовь. Возможно, просто страстное увлечение. Может ли женщина ее возраста увлечься? Наверно, она могла бы убедить себя, что это именно увлечение, потому что нельзя найти худшего мужчину, чтобы влюбиться. Тад Оуэнс, анти-Деннис.

Оливия напомнила себе, что нужно сосредоточиться на настоящем — на сегодняшнем дне — а не на будущем, потому что вычеркнуть Тада из своей жизни будет ужасно, и если она слишком много будет думать об этом, испортит то немногое время, которое им осталось провести вместе.

Анри и Пейсли встретили их в люксе в последний день перед окончанием тура. Вместо того чтобы расстроиться из-за фотографии, Анри был доволен.

— Очень романтично, да? Уже звонили с «Уинди Сити Лив» (известное ток-шоу — Прим. пер.). Они хотят, чтобы вы оба участвовали в завтрашней утренней программе. Надеюсь, вы не против добавить это в свое расписание. — Его мобильный зазвонил, и улыбка Анри превратилась в хмурую гримасу. — Прошу прощения.

Он вышел в коридор. Оливия и Тад все еще сидели за столом, допивая кофе. Оливия сморщила нос.

— На что спорим, что это звонит Мариель, чтобы устроить Анри головомойку за то, как мы втаптываем в грязь имя Маршана?

Пейсли, которая старательно красила глаза перед гостиничным зеркалом, засунула тушь обратно в сумку.

— Мариель ничего не понимает в рекламе. Она типа застряла в пятидесятых или что-то в этом роде. У нее даже нет профиля в «Линкедин» (деловая социальная сеть — Прим. пер.). По крайней мере, Анри начинает это понимать. — Она полезла обратно в сумку, то ли за губной помадой, то ли за телефоном, но ее рука замерла. — Я вот тут думала... — Она вытащила руку из сумки. — Может быть, вы, ребята, могли бы типа порекомендовать меня в качестве личного помощника кому-нибудь из ваших друзей-знаменитостей? Или как агента по рекламе. Не вы, Оливия, без обид — если только вы не знаете некоторых поп-звезд или, например, кого-то даже из списка «Б», кому нужен личный помощник?